Ну узнает. И что он мне сделает? Под арест посадит? Своего же карманного Советника, да ещё и за пару дней до голосования в Коалиции? Ну-ну. Над ним и так прикалываются по поводу моего постоянного эскорта.
Сбежать от которого оказалось легче всего именно из Зала Советов. А кто сказал, что я не могу попросить сопроводить меня коллегу в его кабинет для приватной беседы? Где совершенно случайно есть запасной выход, о котором моя охрана только подозревает? И то, что я вернусь в фордштат Кэрраев, вместо того, чтоб покинуть Столицу, что я уже пыталась демонстративно и безуспешно проделать, они тоже сразу не подумали.
Они не подумали. Но наверняка этого ждало их начальство. Да, я шла ва-банк, но при этом — что было терять? Мне и так не доверяют.
Ну что ж.
Пора проверить прочность старых связей.
***
Кэррай сидел за столом и что-то писал. Я вошла, тихо прикрыв двери. Увидела, как он напряг и немного расправил плечи, но писать не перестал. Я же, не настроенная на эти статусные игры, прошла и села в кресло напротив него.
— Не говори, что не ждал меня, Тэллас.
Он положил ручку и откинулся на спинку кресла.
— Ты всегда отметала церемонии.
— Особенно с теми, кто спасает мне жизнь.
Он выдержал паузу, но прямо на меня так и не посмотрел.
— Ты знаешь, зачем я пришла.
Страж ухмыльнулся.
— Из всех граждан Соледара только ты, сбежав и подставив, можешь заявиться к Главе Тайной Службы и что-то требовать.
— Я сбегала не от тебя. Да и… сбегала ли?
— Ты права. — Страж уперся локтями в стол и положил подбородок на скрещенные пальцы. Теперь мы в упор смотрели друг на друга. — Я тебя отпустил. Но ты ушла не с пустыми руками.
— Прости, Тэллас, — сказала я искренне. — У меня не было выбора.
Он встал, подошел к картине с городским пейзажем на стене слева от меня и, заложив руки за спину, бросил:
— А теперь у меня нет выбора. Я не могу его отпустить.
— Найди способ.
Он молчал, но я знала — сейчас его черед говорить. И решать.
— А ведь я тогда предлагал тебе выход. Ты сказала "нет".
— Это было давно, Тэллас. Я тогда ошиблась.
— Ещё скажи, что не презирала меня, — Кэррай по-прежнему рассматривал картину, но голос его звучал глухо. Слишком глухо.
Как ответить? Да? Нет? Нет — не презирала или не могу это сказать? Вопрос с подвохом. На него не существует краткого ответа.
— Я никогда не презирала тебя, Тэллас. Боялась. Возможно, немного ненавидела. Но никогда не призирала.
Кэррай выдохнул сквозь зубы. Он даже не пытался скрыть, что услышал именно то, что хотел, и чего сам боялся. Боялся не услышать.
Сцепленные за спиной пальцы хрустнули.
— А ты уверена, что не ошибаешься сейчас?
— Я же здесь.
— Что ты в нем нашла? — я понимала, какой ценой ему дался этот вопрос. Я ждала его.
— Он мой, Тэллас, понимаешь? Он доверился мне. Полностью. Я не оставлю его.
— Было время, когда ты доверялась мне. — Страж повернулся, но я отвела взгляд. — Но никогда не была моей, — озвучил он то, что я так и не решилась. — А жаль.
Мне тоже было жаль. Правда. Но ничего нельзя вернуть.
АРГУМЕНТЫ
***
Тэллас развернулся и рубанул рукой воздух, словно отсекая прошлое.
Если бы так и вправду можно было.
Я бы очень хотела вот так — рубануть, и никогда не возвращаться к нескольким последним годам своей жизни.
Только Сита забрать. Он — мой!
— Помоги нам. Ты же знаешь — нам нужно сбежать как можно скорее!
— С чего ты взяла? — Страж присел на угол стола.
— Тэллас, я, может, и не очень умная, но и не слепая. И читать умею, даже иногда делаю это — читаю, особенно то, что подписываю в Совете. Практически все предложенные реформы распланированы без учета влияния Альянса, да в принципе какого-либо влияния извне. И даже не подразумевают борьбу с внешней угрозой. Вообще ни с какой — такое впечатление, что внешняя политика внезапно просто перестала интересовать Третьего Советника. Это может означать одно из двух — либо он резко политически ослеп, либо уже позаботился об устранении угрозы. Причем радикально — как минимум, полной изоляцией. Карантин?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Блокада. Полная и бессрочная. Советник сумел убедить многих, что угроза технологий Соледара превосходит прибыль от них же, но при этом уничтожение планеты не обязательно, можно просто придержать эти технологии на будущее, законсервировав. Вместе с планетой.
— Так выпусти нас. И консервируйтесь Соли ради, зачем мы-то здесь?
— Ты прекрасно всё поняла, Дана, и знаешь, что я тоже понимаю. Ты уже давно — часть этих технологий. Как и твой раб.
Почему-то слышать такое о Сите из уст Тэлласа было особенно неприятно.
— Тэллас, — я выдохнула, подавляя эмоции. Этот человек — моя последняя надежда, и пытаться умничать и предъявлять претензии — как минимум глупо.
Как максимум — Тэллас этого не заслужил. Я и так достаточно потопталась по его чувствам. А он всё равно со мной разговаривает. Даже спокойно.
— Тэллас, — повторила я, действительно сумев взять себя в руки. — Я уже и так отдала Альянсу всё, что знала о работе Дэрека. Ничего нового они от меня не узнают, мои наработки уже у Аэруса, а без оборудования Дэрека я ничего не воспроизведу. Я бесполезна для Консолидации как кристаллограф. При блокаде Соледара, когда перекроется доступ к образцам — тем более. Меня нет смысла так охранять.
— Тебя — возможно. Но не один из образцов.
У меня внутри словно что-то оборвалось. "Один из образцов" Аэрус действительно не выпустит за контур. У него пунктик на кристаллах и блокаторе. А самое противное и болезненное — я понимала, почему.
Возможно, Аэрус был одним из немногих умных людей, реально осознавших угрозу распространения кристаллов подчинения. А ещё и при наличии блокатора — они превращались не просто в идеальный способ ментального контроля — они становились инструментом подчинения. Полного подчинения одного существа другим, при этом которое практически невозможно отследить. Кристаллы — органика, и электронное оборудование не фиксирует их, а эдектрооптические приборы, основанные на этих самых кристаллах, вне Соледара не распространены.
Поэтому — да, это был ящик Пандоры. Вот только просто уничтожить его ни Альянсу, ни Энси жаба не позволила. Желание обладать подобным перевешивало и здравый смысл, и иррациональный ужас. Поэтому блокада выглядела неплохим компромиссом.
И поэтому Сита мне не отдадут. Вот его как раз проще уничтожить, ведь найти способ избавиться от его кристалла, не убив носителя, я так и не смогла.
Хотя мысль у меня мелькнула. Но привела только к упорядочиванию алгоритма создания блокатора, который я и отдала Кэрраю.
Создания. Но не уничтожения.
Обратный процесс невозможен.
Я смотрела на Стража с уже не скрываемым ужасом.
И безнадёжностью.
— Ты всё правильно понимаешь, Дана. И да, я готов пойти на нарушение приказа и дать тебе уйти. Снова. Но… его я отпустить не могу. На самом деле не могу — он не пройдет контур даже с блокатором. Тебе придётся выбирать.
— Нет. Я без него не полечу.
— Времени у тебя нет — со дня на день флот Альянса будет здесь, чтобы установить контур блокады. После этого никто не покинет Соледар. Это всё, что я могу для тебя сделать. Решай.
— Я хочу поговорить с Ситом.
— Хорошо, — неожиданно быстро кивнул Страж. — Но это ничего не изменит. Выбирать всё равно придется. Прости.
— Нет, что ты, тебе не зачто извиняться. Ты… ты не представляешь, что для меня делаешь.
— Представляю, — спокойно и как-то преувеличено-бесстрастно ответил Страж.
Никогда в жизни раньше не чувствовала себя такой стервой.
— Я очень тебе благодарна. Разрешишь мне перед встречей ненадолго вернуться в поместье Хоэри? С твоими людьми. Я не сбегу.
— Я знаю. Тебя отвезут, когда скажешь. И оттуда мои люди проводят… к нему. Ответ буду ждать утром. Советую не тянуть — Третий Советник будет следить за ходом голосования вместе с остальными членами, но к обеду всё завершится. Когда он вернётся, с моей помощью могут возникнуть трудности.
