Из окна кабинета Илья Ильич следит за возвращающимся Бардахом. По характеру походки своего помощника он старается определить, кто заболел — лечившийся или нелеченный. Твердая, спокойная походка сразу его успокаивает: значит, нелеченный, и заболел оттого, что не прививался. Нервная, быстрая походка заставляла Илью Ильича выходить из кабинета и еще на лестнице засыпать помощника градом вопросов.
Мечников с увлечением работал на станции. Он расширил рамки практической деятельности станции: здесь не только лечили больных, но и применяли новейшие средства борьбы с вредителями сельского хозяйства, вызывающими болезни растений и животных.
Вечером наверху, в кабинете Мечникова, за чашкой чаю собирались Гамалея, Бардах, Ольга Николаевна — помощники Ильи Ильича. С добродушной усмешкой рассказывал Мечников о впечатлениях рабочего дня. Никакого утомления после напряженного труда. Искрометная, полная остроумия речь, глубокий интерес ко всему, что касается науки. В один из таких вечеров Илья Ильич предложил применить новый метод борьбы с сусликами, размножившимися и приносившими огромный вред сельскому хозяйству. Идея Ильи Ильича заключалась в том, чтобы распылять по полям разводки микроба куриной холеры, смертельного для сусликов.
Одесской пастеровской станции было разрешено испробовать действие бактерий куриной холеры на сусликах.
«С этой целью, — писал Илья Ильич, — в лаборатории начали производить опыты; но в один прекрасный день мною было получено предписание одесского градоначальника, чтобы немедленно прекратить их. Мера эта была принята по воздействию местных врачей, которые под влиянием фельетона одной петербургской газеты, написанного очень бойко автором, не имевшим понятия о бактериологии, уверили градоначальника, что бактерии куриной холеры могут превратиться в заразное начало азиатской холеры…»
Столичная реакционная газета «Новое время» и «Одесский листок» вместе с дельцами от медицины завопили, что сегодня распространяют холеру куриную, а завтра — азиатскую. Мечников проводит рискованные опыты.
Началась травля, день ото дня усиливавшаяся. Нечего и говорить, как обрадовались университетские враги опального профессора. «Мечников нетерпим, куда бы он ни пришел работать», — говорили представители казенной науки. Илья Ильич был вынужден написать письмо Пастеру с просьбой опровергнуть дикие измышления.
Вскоре пришел ответ от Пастера.
«Дорогой Мечников! — писал Луи Пастер. — Вы спрашиваете у меня, что я думаю о применении микробов куриной холеры для уничтожения некоторых грызунов и существует ли какая-нибудь опасность для домашних животных, связанная с применением этого способа. Кажется, в ряде русских журналов опасаются, что куриная холера может принести вред крупным животным, и мне даже приписывают опыты, подтверждающие последнее мнение…
Совершенно ошибочно приписывают мне мнение, что домашние животные могут пострадать от пищи, зараженной микробами куриной холеры… Могу добавить, что на французских фермах, где куриная холера довольно часто наблюдается среди домашних птиц, никогда не приходилось констатировать случаев заражения людей…
Итак, нет никакой опасности в попытке уничтожения в полевых условиях того или иного рода грызунов при посредстве микроба куриной холеры… Много легенд распространяют в микробиологии, дорогой Мечников, с тех пор, как новая наука развивается во всевозможных направлениях. Могу даже Вам рассказать, что наши молодые представители в Австралии, посланные мною по желанию правительства Сиднея (Новый Южный Уэльс), встретили весьма странное противодействие со стороны лиц, казалось бы, вполне просвещенных или долженствующих быть таковыми. „Не превратится ли Ваша куриная холера, — было им заявлено, — в азиатскую холеру?“ В конце концов эти опасения основываются на простых предположениях или предвзятых мнениях. Виной всему этому является слово „холера“. Отсюда вполне понятная ассоциация идей, но лишенная самого малого научного оправдания. Не существует никакой связи между микробами азиатской холеры и микробами куриной холеры.
Л. Пастер».
Генерал-губернатор, к которому вынужден был обратиться Илья Ильич, отменил постановление градоначальника о запрещении опытов по уничтожению сусликов микробом куриной холеры. Горький осадок от всей этой гнусной травли все же остался.
Попытки уничтожить построенную трудами Мечникова и его товарищей единственную в России бактериологическую станцию не прекращались.
Илья Ильич находил время и силы для работы над своей фагоцитарной теорией. Нападки на нее также продолжались. Мечникову в поисках новых фактов приходилось ставить сложные опыты, чтобы отвечать своим противникам. Изучая рожистое воспаление, он нашел, что течение болезни и выздоровление полностью совпадают с силой фагоцитоза. В процессе воспаления фагоциты играют решающую роль защитников организма. Мечников находит новые доказательства в защиту своей теории, и научные противники на время умолкают.
Потом все начинается сызнова. В статье, помещенной в одном из немецких журналов, профессор Баумгартен категорически заявил, что ему, изучившему течение возвратного тифа, никаких фагоцитов увидеть не довелось. «Выводы Мечникова являются больше плодом его богатого воображения, чем результатом объективных данных исследователя».
Илья Ильич вынужден был затратить большую сумму денег на приобретение обезьян, чтобы проверить на них опыты с возвратным тифом. Дело было в том, что Баумгартен искал фагоцитов не там, где следует. Он думал найти их в крови, но фагоцитов, проглотивших микробов тифа, следовало искать в селезенке. Именно в селезенке Мечников увидел классическую картину фагоцитоза. Он шлет в «Вирховский архив» статью, в которой неопровержимыми фактами разбивает выводы Баумгартена.
В 1887 году Илья Ильич решил провести массовые прививки против сибирской язвы овцам. Это решение было вызвано большой эпидемией «сибирки», от которой гибли десятки тысяч овец. Помощники Мечникова специально ездили к Пастеру для ознакомления с техникой этого дела. Земство дало согласие, и работа началась.
Газеты немедленно подхватили новость. Запестрели сообщения: «Принимаются решительные меры борьбы с сибирской язвой», «Прославленный ученый Мечников поможет в беде сельским хозяевам», «Прививки уже дали свои результаты. Тысячи овец спасены от гибели». Действительно, тысячи овец были спасены прививками ослабленных культур сибирской язвы.
Илья Ильич увлекся новой работой. Он пропадал дни и ночи в лаборатории, изучая сибиреязвенные микробы, и помогал своим сотрудникам производить все большее количество сыворотки для предохранения овец от сибирской язвы. Не обращая внимания на свое нездоровье, Мечников до изнеможения изучал микробов опаснейшей из болезней. Однажды вечером, едва держась на ногах от усталости, он дрожащей рукой поднес пробирку с микробами сибирской язвы к пипетке, которая была у него во рту. Пытаясь насосать в пипетку культуру микроба, Илья Ильич нечаянно слишком сильно втянул жидкость в стеклянную трубочку и проглотил огромное количество микробов. Это была самая сильная культура сибиреязвенных микробов, и Мечников рисковал умереть от мучительной болезни. Сотрудники немедленно увели Илью Ильича из лаборатории и уложили в постель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
