Ваша эрудиция так обширна и безошибочна, что обслуживает весь институт. Сколько раз я и сам ею пользовался! С Вами не боишься быть навязчивым, потому что ни к одному научному вопросу Вы не относитесь безразлично. Ваш огонь делает горячим равнодушного и скептику внушает веру.
Вы — несравненный товарищ в работе. Я могу это сказать, ибо не раз мне выпадало счастье участвовать в Ваших изысканиях. В сущности, все делали Вы. Еще больше, чем Ваши знания, к Вам привлекает Ваша доброта. Кто из нас ее не испытывал! Я видел трогательные доказательства ее много раз, когда Вы ухаживали за мной, как за родным ребенком. Вам так приятно оказать услугу, что Вы благодарны тем, кому ее оказали.
…Институт Пастера многим Вам обязан. Вы принесли ему престиж Вашего имени, и работами своими и Ваших учеников Вы в широкой мере способствовали его славе. В нем Вы показали пример бескорыстия, отказавшись от всякого жалованья в годы, когда с трудом сводили концы с концами, и предпочитали скромную жизнь в этом доме — почетным и выгодным положениям, которые Вам предлагались…»
В новом здании института Пастера лаборатория Мечникова занимала две комнаты нижнего этажа и несколько комнат во втором. Ежедневно ровно к девяти часам Илья Ильич появлялся в институте, где сотрудники уже ждали его распоряжений. Ближайшими его учениками были в то время профессор Николай Яковлевич Чистович и доктор Рюффер.
Глава четырнадцатая
ТАЙНА ВОСПАЛЕНИЯ
Война с противниками фагоцитарной теории разгорается
Первые годы своей работы в Париже Мечников посвятил защите фагоцитарной теории. Мы уже знаем, что согласно учению Мечникова важнейшим защитным свойством организма является способности фагоцитов к заглатыванию и перевариванию микробов. Но другого мнения придерживались представители так называемой школы гуморалистов. Они считали, что уничтожают микробов не фагоциты, а кровяная сыворотка и другие тканевые жидкости организма.
Что такое кровяная сыворотка? Если наполнить стакан кровью и оставить его на некоторое время, то вскоре можно будет убедиться в том, что кровь не представляет собой однородного вещества. В стакане ясно различимы два слоя. На дне лежит свернувшийся сгусток, а над ним — прозрачная жидкость. В сгустке окажутся все так называемые форменные элементы крови: красные кровяные тельца — эритроциты; белые кровяные тельца — лейкоциты (в их число входят и фагоциты); частицы, способствующие свертыванию крови, — тромбоциты и склеивающее вещество крови — фибрин. Таким сложным окажется кровяной сгусток. Прозрачная жидкость под сгустком — это кровяная сыворотка, плазма крови, которую противники Мечникова противопоставляли белым кровяным тельцам — фагоцитам.
Более яростной и длительной борьбы, чем борьба между Мечниковым и гуморалистами, в истории медицины не было. Она принесла человечеству большую пользу, так как дала повод обеим сторонам произвести ряд важнейших изысканий в области медицины.
Баумгартен считал своим долгом ежегодно помещать в научных журналах по нескольку статей, направленных против фагоцитарной теории. Не будучи столь наивным, чтобы категорически отрицать самый факт пожирания фагоцитами микробов, Баумгартен стал на путь опровержения защитной функции фагоцитов. Одним из поводов для очередной статьи Баумгартена послужило опубликование Мечниковым сообщения о невосприимчивости лягушек к сибирской язве, что являлось следствием дружной работы фагоцитов, пожирающих бактерий. В пренебрежительном тоне Баумгартен писал: «Отчего бы лягушке болеть сибирской язвой, если микробы сибирки как огня боятся соков лягушки и умирают в жидкости ее тела? Такого же мнения придерживался г. Нетталь из лаборатории г. Флюге — он тоже указывает на смертельность для микробов сибирской язвы лягушечьих соков».
Много бессонных ночей проводит Илья Ильич, обдумывая организацию опытов, которые с неопровержимостью смогли бы доказать противникам правильность его теории. Наконец-то долгожданные мысли приходят в утомленный мозг. Чтобы не потерять какое-либо звено своих рассуждений, Мечников поднимается с постели ночью и идет к письменному столу, набрасывает свой план на бумагу. Теперь можно бы и заснуть. Но не до сна сейчас Илье Ильичу. Он направляется к водопроводу и окатывает голову холодной водой. Затем одевается и выходит на улицу, в предрассветный туман. Скоро появятся торговцы и повезут на рынок мясо, овощи и фрукты. Выходят консьержки и протирают заспанные глаза. Все бледнее светят газовые рожки. Илья Ильич идет в институт.
Развертывается кипучая работа. Кто-то режет кружочки из пропускной бумаги, другие готовят к опыту лягушек; служитель послан за город со странным поручением — во что бы то ни стало достать камышовые тростинки.
Хитроумный план Ильи Ильича приводит в восторг весь институт. Этот Мечников перехитрит самого дьявола! Суть плана состоит в том, что споры сибирской язвы, заключенные в пропускную бумагу или в мешочки из сердцевины камыша, вводятся под кожу лягушке. Через бумагу или через камыш к спорам сибирской язвы пройдет жидкость, пройдут соки лягушки, но фагоциты не смогут преодолеть бумажный или камышовый барьер. «И тогда мы посмотрим, — думает Мечников, — что получится!» Если прав Баумгартен, споры сибирской язвы должны погибнуть. Если же прав Мечников, то защищенные от фагоцитов споры спокойно разрастутся и образуют колонии бактерий сибирской язвы. Эгот строго научный опыт не оставлял лазеек противнику.
Десятки лягушек были подвергнуты исследованию. Каждая из них получила свою порцию изолированных от фагоцитов спор сибирской язвы. Контрольным лягушкам споры сибирки были впущены непосредственно в тело без всяких преград. Весь институт в напряжении ждал результатов поединка между Мечниковым и Баумгартеном. Когда мешочки со спорами сибирской язвы были извлечены из тела лягушки, обработаны и окрашены, началось неописуемое ликование.
В микроскоп было видно сплошное поле микробов. Споры проросли прекрасно. Очевидно, соки лягушки не только не убили бактерий, но явились для них отличной питательной средой. Контрольные же лягушки показали, что пожирателями бактерий сибирской язвы являются только фагоциты.
Баумгартен и его единомышленники были разбиты наголову, но оружия складывать не хотели. Проходит известный срок, и Баумгартен выдвигает новые возражения против теории Мечникова. Ученик Баумгартена Чаплеевский пишет диссертацию и получает за нее научную степень. Новоиспеченный ученый заявляет, что голуби не боятся сибирской язвы, так как имеют к ней естественную невосприимчивость. Дальше он пытается доказать, что бактерии сибирской язвы умирают в соках голубей, а если иногда и наблюдается фагоцитоз, то, без сомнения, фагоциты пожирают уже убитых соками голубя бактерий. Гуморалисты непримиримы. Теперь они не отрицают более факта поглощения фагоцитами микробов, но фагоциты, по их мнению, поедают лишь мертвых микробов. Нужно было доказать, что фагоциты пожирают живых бактерий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
