был еще в процесс обсуждения. Югославская компартия, опираясь на мощь партизанской армии и надеясь на поддержку Кремля, рассчитывала возглавить правительство освобожденной Югославии как республики. Но Сталин считал, что Югославия должна оставаться по-прежнему королевством, поэтому коммунистам рекомендовали сотрудничать с югославским королем и правительством в изгнании, другими политическими силами страны. Не говоря уже о том, что вопрос о будущем Болгарии и Югославии и в целом Балкан являлся еще предметом переговоров трех союзных держав СССР, США и Великобритании.
Со своей стороны, Тито и его соратники проявляли балканский характер в отношениях со всеми участниками. Они не шли на соглашение с эмигрантским правительством и руководителем сербских отрядов четников Д. Михайловичем, несмотря на нажим со стороны Великобритании. Когда же они были не согласны со Сталиным, то они косвенно давали ему об этом понять.
Все же 7 марта 1945 года, как и рекомендовала Ялтинская конференция союзников, было образовано Временное народное правительство Демократической Федеративной Югославии. Во главе правительства стал Тито. Он же занял пост министра обороны. В целом абсолютное большинство постов в правительстве было у коммунистов, что и соответствовало реальному раскладу сил в стране. Первое заявление Временного правительства вызвало неудовольствие товарища Сталина. По его мнению, изложенному в его письмах к Броз Тито и его сподвижникам, в Заявлении недостаточно отражается освободительная миссия СССР во Второй мировой войне, нет четкой позиции по вопросу сближения со славянскими странами. В письмах также высказывались упреки в том, что югославские коммунисты поддались давлению Великобритании и США. В этой связи встает вопрос: случайно ли югославы поддались давлению западных союзников и не расписали ли в красках освободительную миссию СССР. А может быть, это лишь маниакальные подозрения Сталина. Очевидно, и то, и другое. Последующее поведение Иосифа и Иосипа подтверждают это.
Москва отреагировала немедленно. Было выслано приглашение Тито посетить Москву. 5 апреля 1945 года состоялся первый визит Тито как государственного лица — главы правительства Югославии. Выступая на приеме во Всеславянском комитете 13 апреля, Тито сказал, что он сделает все, чтобы между славянскими народами была не только дружба, но и постепенно были бы созданы условия для более тесного их сплочения.[54] Во время визита его участники могли заметить скрытую внутреннюю напряженность в отношении Тито к Сталину. Он, по свидетельству члена делегации одного из его близких в то время сподвижников М. Джиласа, сдерживал себя с большим трудом, когда Сталин пытался в обычной его манере подшучивать над своим собеседником.[55] Известно, что Сталин играл на давних исторических противоречиях, существовавших между Сербией и Болгарией. В личных беседах Сталин говорил Г. Димитрову, что югославы хотят поглотить Болгарию, взять и греческую Македонию и даже Албанию, а также части Венгрии и Австрии.[56] И это при том, что на переговорах он говорил о значении славянской солидарности. По воспоминаниям М. Джиласа, Сталин затронул эту тему в таком контексте: при единстве и солидарности славян никто в будущем не сможет пошевелить даже пальцем.[57] В то же время болгарские военные и политические советники (а среди них могли быть и советские граждане) участвовали в гражданской войне в Греции в 1940-е годы. Во главе греческого партизанского движения стояла компартия, которая имела финансовую поддержку Москвы. Это настораживало югославское руководство. Известно, что оно не дало санкцию на проход через югославскую территорию болгарских «добровольцев» с целью помощи греческим партизанам. В 1949 году резко ухудшились отношения между Болгарией и Югославией. Случались инциденты на болгаро-югославской границе, сократился аппарат дипломатических представительств. Отношения ухудшились в связи с продолжающимся спором о национальной принадлежности славянского населения Македонии и взаимными историческими претензиями Болгарии и Сербии на эту территорию Балкан.
Проект болгаро-югославской федерации или федерации всех славянских народов так и не реализовался. Зато в пику ли югославским руководителям или подражая Советскому Союзу, в Болгарии была образована автономия мусульман в юго-восточной части страны. Была признана и македонская идентичность в Пиринском крае.
Любопытно, что Г. Димитров сам имел македонские корни. В социалистической Болгарии не любили говорить и скрывали тот факт, что мемориальная «къшта» в Пиринском крае вовсе не тот дом, где родился «великий сын болгарского народа», а реконструкция того, который находился на территории Македонии, отошедшей к Сербии. Очевидно, македонское происхождение Г. Димитрова и было причиной того, почему он неоднократно менял свое отношение к вопросу о национальности славян Македонии. Первый руководитель Народной Республики Болгарии то отрицал македонцев как самостоятельный народ, то признавал его. За что после смерти Димитрова постоянно упрекали.
Автономия болгарских мусульман просуществовала недолго, а македонцев опять переименовали в болгар. Официальная точка зрения остановилась на отрицании существования самодостаточного македонского народа как в Болгарии, так и в соседней Югославии.
Первые годы существования югославянской федерации были омрачены не только отношениями с соседней Болгарией. По инициативе Сталина Югославия и югославские коммунисты были подвергнуты остракизму со стороны практически всех просоветских режимов стран Восточной Европы и их компартий. Югославское руководство обвинили в предательстве дела социализма и сотрудничестве с империалистическими режимами Запада. Попутно начались преследования политических деятелей в восточноевропейских странах под предлогом их сотрудничества с югославскими ревизионистами. Резко ухудшились советско-югославские отношения. Покинули Москву и Белград не только послы, но и временные поверенные обеих стран.
Ухудшение советско-югославских отношений нельзя объяснить только непростыми личными отношениями Сталина и Тито. Гонениям на Югославию предшествовала активизация после окончания Второй мировой войны прямых связей между всеми компартиями, хотя раньше они осуществлялись в основном под опекой Кремля и в рамках Коминтерна. Такая самодеятельность не приветствовалась Сталиным. Например, за то, что Г. Димитров как-то высказал мысль о возможности образования федерации государств Восточной Европы, он получил «выговор» от Хозяина. Таким образом, можно предположить, что, раскручивая тему о югославском ревизионизме, Сталин препятствовал такому развитию ситуации в Восточной Европе, которая могла бы привести к созданию здесь какого-либо крупного государства (например, болгаро-югославской федерации или федерации славянских народов) или союза государств, претендующего на независимую политику от СССР.
БАЛКАНЫ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX СТОЛЕТИЯ
Первая и Вторая мировые войны принесли много бед балканским государствам. После их завершения державы победительницы, решая вопросы будущего мироустройства, попытались вновь решить и проблемы международных отношений на Балканах, снять спорные вопросы по территориям, развести враждующие государства и установить более или менее их удовлетворяющие границы. Кроме старых проблем после войн возникли и новые, которые и по сей день затрудняют нормальное развитие международных отношений во всех областях: политической, военной, экономической, гуманитарной. По-прежнему с особой настороженностью каждое балканское государство следит за действиями другого, принимаются
