прибыть к ним на совещание в школу (198) при Николаевской
церкви (199) в 7 ч[асов] вечера.
Идя от протоиерея, в вестибюле гимназии я столкнулся с кучей гимназисток. Одна из них
отрекомендовалась племянницей В. В. Стемпковского (200), Ларисой Стемпковской (201), снабдившей меня своей визитной карточкой, спросила, не я ли археолог Бирюков, устраивающий
выставку в реальном [училище]. Я сообщил, что нужно о выставке. Гимназистка стала допытываться, пущу ли я их на выставку и можно ли им оказывать помощь по устройству выставки.
Вечером я был у пастырей. Все назначили дни и часы, когда я могу быть у них в церквях.
10 марта. Еще вчера я решил сделать набег на Хвощовку. Едва добравшись по бездорожью до
Хвощовки, я подъехал прямо к церкви. Здесь только что окончилась служба, и батька выходил из
церкви. Лишь [629] только я приблизился к нему, как батька залепетал: «Ничего не дам, ничего не
могу без благочинного».
– Да вы подождите, не волнуйтесь!
– Все равно ничего не могу! – тогда закричал он, когда я сперва прочитал объявление о выставке, а
потом стал читать, предварительно осадив раскричавшегося батюшку, свидетельство, данное И. З.
[Велецким]. Батя стоял и только повторял «Ну! Ну!». Наконец, самое-то нужное я приберег к концу –
надпись благочинного: «Препятствий к осмотру древностей в церквях 1-го благочинческого округа
Хорольского уезда г[осподину] Бирюкову не встречать. 1917 г. 9 марта. Благочиний протоиерей
В. Никифоров».
– Смотрите и читайте; «препятствий не встречать, благочиний…» Ополоумевший батька не
вчитался в остальные слова, в особенности «к осмотру», что уже уничтожило всякий смысл моей
поездки по церквям по сбору ценностей.
Батя моментально изменился, велел вытаскивать всякую рухлядь и древние уставы, врата с
фигурами.
С торжествующей улыбкой ехал я из Хвощовки, радуясь победе над трусом и спасением
произведений искусства. Хотя и дав бате расписку в получении «царских врат с фигурками» с
возвращением их после выставки, однако думаю, что они уже больше не увидят Хвощовской
колокольни.
После Хвощовки я думал было обобрать Воскресенскую церковь (202), но о[тцу]
Виктору (203) было некогда, и он попросил заехать в другой раз.
11 марта. С настоящим моментом русской жизни меня связывает только газета – прочитаешь и
немножко знаешь, что творится на белом свете. Жизнь в городе кипит, если можно так выразиться: собираются всякие комитеты, собрания, по городу кое-где проходят манифестации. Я же всецело
отдан своей выставке. Так до обеда «облазил» Николаевскую церковь, а после обеда съездил в село
Андреевку (204), откуда, к своему удивлению, приехал тоже не с пустыми руками. Привез много
ковров и интересных деревенских полотенец.
12 марта. Сегодня на очереди у меня была Петропавловская церковь (205). Там нашел 1 ½ иконы
средины 18 века, с удивительно свежими красками, и 1 деревянный большой подсвечник. Однако все
это осталось пока в церкви.
В 1 час дня в земской управе состоялось собрание врачей и фельдшеров [630], медиков и
ветеринаров. Каждая корпорация выбрала своего представителя в городской и уездный комитеты.
Воспользовавшись собранием, я сделал заявление об организации выставки и просил публику
оказывать ей содействие. Однако я думаю, что никакого содействия я со стороны все равно не встречу: до чего она индифферентна ко всему, до чего, в общем, бесцветна.
По моим стопам сделал свое заявление и секретарь управы И. И. Проскура о том, что им с 14–
15 марта будет издаваться газета «Хорольское слово» (206), и просил поддержать его начинание
подпиской и статьями.
По всем вероятиям, на Руси водворится не конституционная монархия, а республика [631].
13 марта [632]. С 1 часу дня весь гарнизон Хорола принимал присягу на Соборной площади.
Присягали без целования креста и Евангелия, но с распиской.
Мною сегодня обследованы Кладбищенская церковь (207), собор (208) и Воскресенская. Из
Кладбищенской привезены довольно оригинальные царские врата.
14 марта. Утром я ездил в Вишняки (209) к помещице Котляревской (210). От нее кроме 2 икон и
вышивки ничего больше не привез, за то с удовольствием осмотрел ее дом (211), построенный по
плану Петровского дворца (212) в Москве, по словам хозяйки, архитектором Растрелли [633], (213).
От рано закрытой печки и от глажения белья Ларинька сегодня невероятно угорела. Немножко
угорел [634] и я. Риник, все время бегающий на улице, избег этого.
15 марта. Серый скучный день.
Я начинаю тревожиться, что моя выставка будет очень тощей. В моем распоряжении для сбора
вещей еще полмесяца. Неужели так таки и провалится моя затея. На мое несчастье и публика здесь вся
сиволапая.
Вечером сегодня я был у А[лександра] С[ергеевича]. Он высказывает тревогу, как бы не было
какой-либо вспышки среди солдат отделения. Причиной тому может быть недостаток сапог, которых
интендантство никак не желает высылать конскому запасу. Сегодня [635] или вчера один солдат уже
отказался исполнять работу, ссылаясь на плохие сапоги.
16 марта. После обеда у нас был А[лександр] С[ергеевич]. Он рассказал, что сегодня в управление
воинского начальника явился солдат – георгиевский кавалер и начал там кричать, почему до сих пор
не сняты портреты царствовавших лиц. Ив[ан] Ив[анович] [Ганченко] выбранил этого крикуна, что не
его дело распоряжаться в чужой части. На шум как раз подошел воинский [начальник], которому
Ив[ан] Ив[анович] рассказал о случившемся. Воинский спросил солдата, почему он кричал. Солдат
стал оправдываться и сказал, что есть приказ о снятии портретов.
– Давай сюда приказ!
– У меня его нет, я только слышал.
– Давай сюда приказ, – закричал воинский и в результате посадил солдата под арест, но потом, во
избежание скандала, выпустил из-под ареста.
С 7 часов вечера в служебных комнатах происходило общее собрание вполне уже составившегося
Общественного Комитета.
Солдатский представитель от 2-го отделения Вайнер (214) (крещеный еврей) много раз пытался и, наконец, рассказал этот случай. В публике было много солдат, которые поддержали Вайнера и его
замаскированный [636] призыв арестовать воинского. Благодаря А[лександру] С[ергееви]чу, избранному товарищем председателя, взволновавшуюся толпу удалось успокоить, а Вайнеру внушить, что ему грозит тяжкое наказание за призыв к военному бунту, т[ак] к[ак] теперь в России революции
уже нет, а есть правительство, на верность которому только что недавно все солдаты клялись.
Правительство же признало всех военных властей, как властей законных.
17 марта. Вчерашнее заседание Общественного Комитета, чуть было не разразившееся грозой, окончилось самым великолепным образом. Было избрано несколько коммиссий, в том числе
осведомительская, исполнительная и т[ак] д[алее]. Единодушно крестьянскими представителями
выбран в начальники Милиции пом[ощник] [637] прис[яжного] пов[еренного] Стрижак (215), о
котором крестьяне
