— Отказался от дара? Но почему? А кем он был? — не удержалась Айрис. Ностальгия Себастьяна у неё пробуждала всё новые и новые вопросы.
— А я разве не сказал? — удивился Брайнер. — Я думал, ты знала… Впрочем, ведь это тайна. Юстиниан был некромантом, Айри.
Глава двадцать восьмая
Айрис застыла. Ей показалось, что мир вокруг на мгновение умолк, а теперь в нём раздавался только тихий, едва слышный звон.
— Некромантом? — переспросила она. — Как… Ведь…
— Не знаю, как так произошло. Возможно, дар проснулся из-за Её Величества королевы-матери, уже, к сожалению, двадцать три года как мёртвой. Но Юстиниан был среди учеников Арнима. Потом случилась война, мой дар проснулся в полной мере — теперь от него уже невозможно было отказаться, шансы есть только в первые несколько лет. Юстиниан уехал после войны, чтобы уладить кое-какие дела. Вернулся — сухим, чёрствым и не обладающим даром. Иногда мне казалось, что ему очень хочется колдовать, но та сила, отблески которой проскакивали, не имела ничего общего с некромантией.
Айрис задумчиво кивнула. То, что рассказал ей Себастьян, не могло не удивлять.
— Мне с трудом удалось уговорить его легализовать некромантию, — продолжил Бастиан. — Хотя Арним, твой дед, был уверен, что Юстиниан легко согласится узаконить то, чем пользуется сам. Возможно, мы все были слишком высокого мнения о нём. Впрочем, теперь это не имеет никакого значения.
— И вправду…
— Я хочу проведать Кристиана, — Себастьян явно пытался сбежать от неприятной ему темы. — Но сначала мне надо проводить тебя в твою комнату.
— Со мной всё в порядке! — запротестовала Айрис.
Ей не хотелось так быстро прерывать разговор. Конечно, здоровье герцога де Ожелла было важным вопросом, и Себастьян просто должен был проверить, как там поживает его друг, но необязательно для этого прерывать общение. Они могли бы заглянуть к мужчине, а потом продолжить беседу. Или хотя бы просто побыть рядом.
Если бы здесь была мама, она обязательно пояснила бы Айрис, что это за странное чувство, когда хочется постоянно быть рядом с мужчиной, не расставаться с ним ни на секунду, не разрывать ту странную ментальную связь, что установилась между ними за очень короткий строк. Но Айри понимала, что увидит Арнику ещё нескоро, потому могла действовать только наобум, руководясь лишь собственными знаниями о чувствах, весьма маленькими, между прочим.
— Может быть, мы зайдём к нему вместе? — с надеждой поинтересовалась девушка, делая шаг навстречу Себастьяну, и прильнула к его плечу. — А потом ты меня проводишь. И мы, может быть, поговорим ещё немного. Когда дедушка умер, я была совсем маленькой, а теперь чувствую себя дурой, не знающей, как распоряжаться собственной же силой! И научить меня некому. Ты слишком занят другими невестами. К тому же… — что-то подсказывало Айрис, что чем быстрее она будет говорить, тем скорее Себастьян согласится. — К тому же, мы так и не обсудили, как искать ту — или того, — что заколдовал люстру. Ведь нападение может повториться. Ты понятия не имеешь, какова опасность будет следующей! И кому навредит. И…
— Ладно! — сдался Себастьян. — Мы пойдём к Кристиану вместе. Но ты пообещаешь мне, что не станешь применять свою магию как минимум до завтрашнего утра. Ты должна восстановиться, Айрис.
Что-то подсказывало девушке, что восстановиться должен и сам Бастиан, как бы он ни отрицал сию весьма разумную мысль. Но говорить об этом мужчине она не стала, справедливо полагая, что реакция не заставит себя ждать. Вместо этого девушка опёрлась о предложенную руку и загадочно, даже немного призывно улыбнулась.
Себастьян скосил на неё глаза, словно пытаясь удостовериться, что всё в порядке, досадливо покачал головой, угадав девичью магию, никак не связанную с некромантским или каким-либо другим даром, но от этого не менее действенную, и потянул Айрис к выходу из зала.
Покои герцога де Ожелла, выделенные ему хозяином замка, располагались куда выше, чем девичьи. Это был ещё не тот самый запретный верхний этаж, но уже близко, и Айрис с интересом посмотрела на лестницу, что вела наверх. Здесь уже не было ни костей, ни даже запустения, царившего во всех остальных частях замка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Кристиан прибыл без слуг — я не разрешаю таскать в свой замок свиту, — сообщил Себастьян. — Но вместо этого мне пришлось обеспечить его полным уютом здесь. Это всё магия, не терплю посторонних в своём доме. Слишком велика возможность, что они могут пострадать от моего дара.
— А мне кажется, что ты чрезмерно осторожничаешь, — возразила Айрис, но лорд Брайнер был явно с нею не согласен.
Впрочем, Айрис уже не удивляло то, насколько сильно Себастьяна пугала собственная магия. Он, казалось, боялся дотронуться до чего-нибудь живого, подозревая, что жизнь этого самого чего-то может очень быстро оборваться. Айрис незнакомо было такое чувство, дедушка не приучал её быть осторожной, а никто другой и предположить, наверное, не мог, что в ребёнке зреет некромантский дар.
Себастьян остановился у двери и осторожно постучал. Ответа не последовало. Лицо некроманта помрачнело — он явно предполагал худшее, думал о том, как второй раз будет изгонять таинственное проклятье из тела друга. Мужчина постучал второй раз, но, не получив ответа, легонько надавил на дверную ручку.
Дверь оказалась открытой, словно герцог де Ожелл ждал кого-нибудь в гости. Себастьян, а за ним и Айрис, без сомнений переступили порог — но, хоть Айрис и не могла поручиться за Бастиана, сама она тут же пожалела о принятом решении — и, с трудом сдержав вскрик, спешно закрыла глаза ладонью.
Себастьян не был столь прыток. Впрочем, Айрис подозревала, что рассмотреть открывшуюся перед ними картину можно было и за несколько секунд.
— Когда я говорил тебе чувствовать себя, как дома, Крис, я предполагал, что ты всё же будешь скромнее, — строго произнёс Себастьян. — Однако, мог бы хоть прикрыть дверь.
— Бастиан, я не…
— Я вижу. Ты в этом совершенно не виноват, оно всё… Как там? Как-то само собой произошло? — в голосе Себастьяна звенел гнев. — Ты хоть понимаешь, какие могут быть последствия?!
Понимал ли это герцог де Ожелл или нет, Айрис не знала. Тем не менее, когда она осторожно посмотрела на кровать сквозь собственные пальцы, всё выглядело уже чуть более пристойнее. Не настолько, чтобы можно было являть обществу или разгневанному хозяину замка, но настолько, чтобы Айрис не приходилось краснеть от каждого взгляда.
В принципе, положение Кристиана не вызывало вопросов. Он, как и полагалось, находился в своих покоях, лежал в своей собственной постели, а что был раздет как минимум по пояс — некроманткая интуиция подсказывала Айрис, что всё остальное, скрытое одеялом, тоже не было облачено в одежде, — так он, в конце концов, имел на это право. Может быть, тугой воротник рубашки вызывал у него недомогание, а узкие брюки…
Что ж, что сдерживали узкие брюки, приличным девушкам уточнять не полагалось.
А вот чьё состояние не могло не вызвать возмущённое восклицание, так это Лорейн. Потому что девице, участвующей в отборе невест для некроманта, ну совсем не пристало сидеть в одной постели с посторонним мужчиной. Уж не говоря о том, что любой девице, кем бы она ни была, не к лицу находиться обнажённой и крайне растрёпанной в одной постели с кем-либо, кто не является её супругом.
— Что же, — ядовито протянул Себастьян, — я так понимаю, процедура выздоровления прошла успешно. Ты больше не испытываешь недомогания, мой дорогой друг?
— Бастиан, я всё могу тебе объяснить!
— Не утруждайся, — отмахнулся от него лорд Брайнер. — Не стоит. Я прекрасно знаю, что герцог де Ожелл не пропустит мимо себя ни одну юбку. Тем более, если тут такие хорошенькие девушки. Я, разумеется, нисколечко не удивлён, что компанию тебе составила не Сюзетт…
— Этого только не хватало! Она ж моя сестра! — возмутился Кристиан и попытался было встать, но вовремя вспомнил, что одеяло — не столь надёжное укрытие, чтобы в нём плясать перед некромантом.
