сигнал о требовании немедленной помощи.
— Значит Эрлене ничего не угрожало? — после этих слов вытаращилась на Винни Илька.
— Эрлена эта, дура! — прожевав кусок румянной ватрушки с ягодами буркнул Грема — и ты дура добросердечная! Вон вокруг все уши навострили, вещай уже, только поесть не забудь, а то толку от тебя голодной на уроках не будет.
Поняв, что ее и правда сейчас слушает не меньше пол зала Илька пожала плечами и громко рассказала Винни все как было.
— Придется для первого курса правила безопастности писать — раздался сухой мужской голос в установившейся тишине столовой.
— Так ведь все не предусмотришь, уважаемый Петр Семенович — ответил ему голос Манефы Ауховны — одна надежда на академические артефакты, а уж от остального целители то чай выходят. Да и наука таким местом полученая в головах то покрепче засядет. Сами знаете во что студенты то горазды, все развлечения на уме. Видать девка то больше к балу готовилась, чем думала, вот и вышло что вышло.
Зал зашушукался обсуждая новости, а Илька наконец то смогла заказать себе еду. Грема до нее уже две порции слопал подобрав ее меню и сделав заказ когда Ильмару схватил на руки Винни.
Отхлебывая ароматный чай и впиваясь зубами в бочек хрустящей политой растопленным маслом и медом гренки девушка чувствовала как с каждым горячим глотком напитка из нее уходит обида на несправедливость соседки.
— В конце концов я же не виновата и Эрлена действительно сглупила, а еще пострадала. Ну и пусть думает что хочет, у меня и без всяких аристократок дел полно. Сегодня еще первая отработка в теплицах и визит в маленький мир некромантской феи бабушки Маши, да и внеклассные задания никто не отменял — вот так востановив завтраком по методу Шуршегрема свое душевное равновесие Илька начала новый день в надежде везде и все успеть.
Глава 25. О починоках
Уроки, уроки, уроки…
Казалось, что еще один кусочек знаний уже не удастся вместить в русую Илькину головушку, но преподаватели старались. Информация как-то втискивалась и укладывалась в черепушку, словно в грузовую немажоську. И сейчас, стоя перед огромной, сверкающей на солнце теплицей, девушка вспоминала слова высокого дриада профессора аль Суковсича, что первый курс сюда на практику попадет не раньше чем через месяц.
Наказание, конечно, неприятная вещь, но зато Илька будет первой из новых студентов, кто здесь побывает. Ильмара старалась мыслить позитивно, хотя подозревала, что если ее сюда отправили отрабатывать, то ничего хорошего новоиспеченную работницу здесь ожидать не может.
— В чем-то тут есть подвох. — Она потянула за ручку небольшую дверь с торца теплицы и через щелку с любопытством оглядела пятачок внутри.
В нос пахнуло теплой сырой землей и прелой листвой, а еще сладковатым ароматом гниющих фруктов вперемешку с едва различимой вонью компостной кучи.
— Вроде не так все и плохо. — Бурча себе под нос, Илька зашла внутрь и замерла. Конечно, снаружи она видела, что теплица была совсем не маленькая, но изнутри та выглядела гораздо, гораздо больше.
Потолка не было видно совсем, лишь блики, пускающие солнечные зайчики среди листьев, обозначали его теоретическое наличие в этой конструкции. Стены тоже куда-то разъехались, вокруг вилась, цвела и шелестела листьями неведомая зелень, и Ильке стало элементарно страшно отходить от двери, за ручку которой она все еще держалась, не решаясь отпустить.
— Эй ты, раззява! Дверь прикрой, — пропищало откуда-то снизу. — Весь микроклимат нам испортишь, недоучка, и откуда только тут взялась?!
— Да небось натворила чего, — такой же тонкий и противный голосок пискнул из-под куста слева. — Новенькая еще, похоже, только-только из грибницы проклюнулась. Ой глу-у-упая! Сразу баловаться кинулась, видать, мало родители воспитывали.
Невидимые писклявые бубнилки, нисколько не заботясь, что их слышат, обидно язвили и обсуждали гостью.
— Да и глуховата, видать, барышня-то, — решил выступить еще один. — Тебе сказали же: дверь закрой. Молодняк застудишь, и тогда ужо придет тебе полный стручок, а может, и вовсе корнеплод приключится!
Вот этого-то говоруна Ильмара уже увидела.
Из-за яркой новенькой темно-зеленой лейки выглядывал самый настоящий гриб размером с ладошку. На поганку Эрлены этот представитель грибного царства совсем не походил, а скорее был похож на гнома-лавочника, зачем-то укрывшегося под толстым зонтиком и плотно закутавшегося в молочно-белый плащ с воротником-пелеринкой.
Если чему и научилась Илька, слушая рассказы братьев-близнецов, так это тому, что не стоит недооценивать незнакомых существ. Поэтому следует непременно вести себя вежливо и аккуратно задавать вопросы.
— Доброго дня вам, уважаемый, — обратилась она к грибочку за лейкой, радуясь, что Гремы с ней нет. Бесцеремонный колючий метаршигл точно бы все испортил. — Меня зовут Иля, Ильмара Лисовская. Я сюда на отработку пришла. Случайно так вышло, но надеюсь принести своей работой хоть какую-то пользу.
Внезапно из-под камешков, листьев, из круглых дырочек в земле, которые Илька приняла за зубогрызиковые норки, к ее ногам высыпали разные грибочки. Как будто пришла она из леса да неловко опрокинула на землю кузовок с природными дарами. Один крошечный, совсем как выпуклая розовая пуговичка, малыш даже храбро вскарабкался ей на ботинок.
— Похоже, все-таки не совсем пропащая девка-то, — довольно заявил, выходя из-за лейки, видимо, предводитель этой духовитой крепкошляпковой оравы. — Хотя фамилия-то знакомая, м-да-а… Помню я, в каком-то годе шастали тут двое одинаковых тощих поганцев. Ну мы, значит, им урок-то преподали, да за них сама создательница заступилась. — Гриб важно погладил махрушки на ножке, выглядевшие как курчавая борода. — Не родня, случаем?
Очень хотелось откреститься от этого родства, опять же из-за Алена с Люком про нее плохо подумают, но негоже это, семью не выбирают.
— Они так-то неплохие, братья это мои, — чуть покраснев, решительно призналась Илька. — Вы извините, если натворили чего, они не со зла. Просто вечно им спокойно на месте не сидится, все что-то выдумывают. А вы, получается, те самые грибочки, которых Ниле еще на Цветочной поляне оживила? Я слышала, что вы в академию перебрались, но думала, вы в фейском мирке у комендантши некромантской, бабушки Маши, живете.
— Починоки мы, — важно подбоченился главный грибок, — а в теплицу сюда приглашены госпожой кикиморой Манефой Ауховной, шоб, значит, травки беречь да за порядком следить. Землю рыхлим, полив магический включаем, за студентиками бдим. А то дай им волю — все повынесут на отвары да зелья, не заботясь о правильном сборе и бедных травиночках. Иные себе за пазуху столько напихают, безжалостно измяв да с корнями повыдрав, а еще под юбки прячут… ни мозгов у тех девок, ни совести!
Под ногами у Ильмары загомонили уже
