– О, Господи! Как же я тебя люблю!
– И я люблю тебя… – чуть слышно прошептала она.
Олег взял Марину на руки и пошел в ванную. Они стояли под душем вдвоем. Теплая вода ласкала их тела, усталость уходила, уходили недавние страхи и боль.
– Как мне хорошо с тобой, Олежка! – Марина улыбнулась.
– А мне с тобой. Ты у меня самая лучшая!
Они вернулись в комнату. Марина расстелила постель. Они улеглись и долго ещё не могли уснуть. Сон почему-то не шел. Марина чертила кончиком пальца по груди Олега. Он наслаждался ощущением её дыхания на своем плече.
– Олежка, – тихо попросила Марина, – скажи ещё раз…
– Что?
– То, что ты сегодня говорил.
– Я люблю тебя.
– Почему ты никогда раньше не говорил этого?
– Наверное, просто боялся… даже не знаю чего…
– Продолжал считать меня «Iron Lady»? – она тихонько рассмеялась.
– Наверное, – Олег смутился.
– А сегодня?
– Сегодня мне показалось, что я тебя теряю.
– Это у меня сегодня был шанс тебя потерять.
– Мы ведь всегда будем вместе?
– Конечно. Мы ведь любим друг друга…
Отпуск они провели втроем на море. После возвращения Олег удочерил Снежану. Марина больше не противилась этому. У них всё было чудесно. В конце осени Олег защитился. Марина стала поговаривать, что ему стоит попробовать взяться за докторскую. Олег к этому был ещё не готов и сказал, что подождет какое-то время.
Не менее чудесно всё было и у Оксаны с Максимом. Они жили душа в душу. Оксана продолжала учиться. Иногда они собирались вместе. Получалась отличная веселая компания.
В тот вечер они сидели у родителей. Была суббота. Олег со своим семейством и Оксана с Максимом решили остаться ночевать. Время близилось к десяти. Мама пошла укладывать Снежану спать. У них был какой-то свой большой секрет, о котором они хотели пошептаться перед сном, все остальные сидели в маленькой комнате. За окнами шумел ветер, погода была скверная, ещё часа в три пошел мокрый снег. В комнате было тепло, уютно, горел торшер. Настроение у всех было отличное. Не сговариваясь, все начали вспоминать разные забавные случаи.
– Я, когда ещё только работать начинал, – закуривая, сказал отец, – попал в больницу на Петровке. У нас был один врач, интересный такой человек, уже в возрасте. И термины у него были интересные. Например, был такой очень веский термин «нехренит». То бишь, ничего страшного, выходящего из ряда вон. Привозят как-то ночью по «скорой» одного товарища южных кровей, который имел несчастье испить вечером в одиночестве бутылочку-другую коньячка и закусить это всё жирненьким хорошо прожаренным и острым мясом и лимоном. Лимон, наверное, ел, чтобы не быть таким довольным. Вот и прихватила у него печеночка – колика началась. Посмотрел я его, сказал сестричке спазмалитик уколоть, а сам спустился в приемное отделение. Там бригада «скорой» дожидалась результатов. Санитар и фельдшер покурить на порог вышли, а врач на стуле носом клюет. Забавная очень женщина была, всё всерьёз принимала. Я к тому времени тоже уже подустал и как-то не подумал, что ей нужно очень подробно всё объяснять. Она спрашивает, как там больной. Я ей и отвечаю: «Как говорит наш Рубашкин, «нехренит», банальная печеночная колика. Утром будет как огурчик». Она на меня удивлённо посмотрела и спрашивает: «А что, Рубашкин в урологи переквалифицировался?». Я сразу и не понял, почему именно в урологи. Она на меня ещё более удивленно смотрит и спрашивает: «А при чем здесь хрен и что с ним всё в порядке? Вы сразу и уролога пригласили?». Не знаю, пришла бы спросонья мне в голову такая интересная мысль, но я начал старательно объяснять, что это шутка такая. Поворачиваюсь, а на пороге фельдшер с санитаром слезы от смеха вытирают. Медсестра из приемника сидит и мучительно пытается не расхохотаться вслух. По-моему, она так до конца и не поняла, о чем это я ей, так и уехала с твердой уверенностью, что Рубашкин, если не переквалифицировался в урологи, то уж, по меньшей мере, в урологии по совместительству работает.
Все хохотали, наверное, не меньше, чем санитар, фельдшер и медсестра. Пришла мама, предложила перебраться в гостиную и попить чаю. Все поддержали эту идею, спать ещё никому не хотелось. Все стали подниматься со своих мест, когда в окно раздался стук. Это было довольно неожиданно. По всей видимости, у всех, кроме Марины и Максима это вызвало некоторые неприятные воспоминания. Оксана вздрогнула, мама побледнела.
– Пришел кто-то, – сказал Максим, подходя к окну, и хотел отдернуть штору.
– Не выглядывай, – шепотом сказала Оксана.
– Почему? – Максим удивился.
– Не выглядывай и всё, – уже твёрже ответила Оксана.
Стук повторился. В этот раз он был громче и настойчивее. За стуком раздался незнакомый женский голос: «Откройте, пожалуйста!». Все вздохнули с явным облегчением, напряжение спало. Олег пошел открывать.
Недалеко от порога стояла женщина в пальто с капюшоном. Подойти к порогу она боялась из-за собаки.
– Мне нужны Раздановы, – сказала она.
– Идите сюда, – ответил Олег.
– А собака? – опасливо спросила она.
– Не достанет, идите.
Она подошла к двери. Теперь Олег мог разобрать, что она ещё молода, примерно его возраста или чуть моложе. У неё было бледное испуганное лицо. Мех на капюшоне намок от мокрого снега и торчал то ли иголками, то ли сосульками.
– Кто из Раздановых вам нужен? – спросил Олег.
– Кто-нибудь. Леонид Владимирович, Марина Сергеевна, Олег, Оксана… Я жена Артёма Спасенова.
– Проходите, – пригласил он.
Она прошла за Олегом. В прихожую вышел отец и вопросительно взглянул на него и на женщину.
– Па, это Артёма жена, – пояснил Олег. – Кто-нибудь из нас нужен.
– Чем могу быть полезен? – спросил отец и представился. – Леонид Владимирович Разданов.
– Я жена Артёма. Меня зовут Вера.
– Вы уж извините, Вера, но мы о том, что Артём женился, представления не имели, – сказал отец. – Судя по тому, что вы пришли, случилось нечто непредвиденное?
– Да. Артём на машине разбился.
Олег и отец переглянулись. Это уже отдавало мистикой: скверная погода, поздний вечер, стук в окно… У Олега по спине поползли мурашки.
– Когда? – как можно спокойнее спросил отец.
– Сегодня, около трех часов, когда снег начался. У него тяжелая черепно-мозговая травма…
– Слава Богу! – выдохнул Олег. И тут же пояснил испуганно взглянувшей на него Вере. – Слава Богу, что он жив. Вы, наверное, разденьтесь и пройдите. А то неудобно как-то на пороге. Сейчас всё выясним.
– Да, конечно, – согласился отец. По-видимому, он испытал то же, что и сын.
Олег помог Вере снять пальто, и они вместе прошли в гостиную. Она выглядела всё такой же растерянной, испуганной. Мама и Оксана заканчивали накрывать стол для чая. Вера удивлённо взглянула на Максима, потом на Олега.
