Тем временем гражданские иски сходили с Пушкаренко, как с гуся вода, уголовные дела не возбуждались, и бандит тоже не проявлял особого энтузиазма.
Как все подлецы, Пушкаренко обладал развитым чутьём, и после первой встречи с бандитами, в ходе которой его вежливо попросили вернуть деньги и привести квартиру в нормальное состояние, правда, теперь уже за свой счёт, он не стал дожидаться второго визита и сбежал.
Бандит прикинул расходы и остыл. Отрывать людей от дел ради поисков этого жулика, с которого ничего не возьмёшь, кроме жизни… Ну покалечат его, ну убьют, а смысл какой? Пушкаренко настолько ничтожная фигура, что к нему даже «понятия» применить нельзя. Попадётся под руку – накажу, а силы на розыск тратить не стану, решил бандит.
«Неужели и я спущу?» – подумала Света, и тут как раз Христина написала о том, что бывший муж объявился у неё.
В личной переписке девушка сообщила такие подробности о своей семейной жизни, что у Светы заболело сердце. Она прибежала к дочери, спросила, не избивал ли её любовник, и, получив отрицательный ответ, разрыдалась от облегчения.
Они с Марусей обнялись и вместе поплакали – первый раз за много-много лет.
Потом сходили погулять, Светлана купила Марусе новые наушники и отвела в кофейню.
А вечером дочь, уходя спать, крепко обняла мать, расцеловала и пожелала спокойной ночи, чего не делала с раннего детства.
«Всё теперь станет хорошо!» – думала Светлана Сергеевна, засыпая, но, придя на работу следующим утром, каждую свободную минуту использовала для прозвона пушкаренковских родственников.
«Мы не сможем жить нормально, пока жива эта гнида, – поняла Краснокутская. – Как он издевался над Христиной и всё равно вернулся к ней, чего ждать нам? В любую секунду сволочь возникнет на пороге, поманит Марусю за собой, и она пойдёт… Точно пойдёт, её же он не избивал до полусмерти…»
Светлана напрягала память, пытаясь вспомнить, не бывало ли на дочери подозрительных синяков? Но они так редко виделись, пока та жила у Пушкаренко… От мысли, что Маруся могла щадить чувства матери и просто умолчать о том, что любовник её бьёт, Свете становилось дурно.
Потом она сообразила, что, не найдя пристанища у Христины, Пушкаренко обратится за помощью к Марусе, а то и ко всей семье Краснокутских. Дочь снова пойдёт за ним, как крыса за дудочкой, устроит ему какое-нибудь убежище, а когда бандит выяснит, что они помогали скрываться его врагу, мало не покажется никому. Покамест она такая же жертва пушкаренковской подлости, как и её клиентки, только пострадавшая много сильнее, чем они. Те потеряли лишь деньги, время и перенесли кое-какие бытовые неудобства, а Светлана Краснокутская чуть не лишилась дочери. Сейчас они все по одну сторону баррикад, но стоит Марусе снова увидеть бывшего любовника – всё, пиши пропало! Если не прибьют, то работу она точно потеряет. Светлана Сергеевна ненавидела своих клиенток, это да, но за место держалась.
«Нет, – отчётливо поняла Света, – среди живых ему больше делать нечего. Вон Маруся вздрагивает от каждого звонка, боится, что он вернётся и снова начнётся ад! Психотерапевт считает, что я испортила ребёнку детство. Разумеется, это неправда! Но пока они там ковыряют старые раны, я буду действовать и не дам Марусе загубить остальную жизнь!»
В бытность свою потенциальной тёщей Пушкаренко Светлана свела знакомство кое с кем из его родных. Она даже знала, что Христина приходится ему какой-то очень дальней и не кровной роднёй, поэтому выяснить, где она живёт в Петербурге, не составило особого труда.
В течение этого знаменательного дня Света придумала легенду, зачем ей понадобился адрес бывшей жены бывшего молодого человека дочери, позвонила Христининой тётке, но тётка оказалась такой апатичной, что сообщила адрес, даже не дослушав сбивчивый рассказ о том, что «мы обе любим одну писательницу и я хочу ей книги передать».
Заручившись нужной информацией, Краснокутская быстренько взяла три отгула, соврав на работе, что хочет сделать небольшую пластическую операцию – и вдруг подвернулась прекрасная возможность попасть к доверенному врачу без очереди, а дома придумала легенду про срочный семинар по йоге, на который её направляют, как лучшего сотрудника.
Спокойно взяла билеты на самолёт, тем же вечером вылетела, а прилетев ранним утром следущего дня, поселилась в недорогой гостинице недалёко от Христининого дома. О том, что билеты и номер могут косвенно свидетельствовать об её причастности к преступлению, она не думала.
«Тратить силы на расследование убийства какого-то гастарбайтера никто не станет и уж тем более не заподозрит, что несостоявшаяся тёща припёрлась убивать его в другую страну», – рассуждала Светлана.
Наверное, она была слегка не в себе, не могла сосредоточиться и мыслить ясно. Так, отправившись в разведку, она с удовлетворением заметила, что двор Христины с гаражами представляет собой практически идеальное место преступления, наметила несколько укрытий и самых непросматриваемых мест, а потом вдруг запаниковала, что её заметили и запомнили обитатели окрестных домов.
Светлана побежала в ближайший торговый центр и купила дурацкое синее пальто, выбрав его только потому, что оно представляло собой полную противоположность её любимому пуховику нежно-салатного цвета.
Пуховик пришлось выбросить.
Чтобы немного успокоиться и вернуть ясность в голову, она поехала гулять на залив, уговаривая себя, что ещё не поздно отступить и уехать домой, а Пушкаренко предоставить его собственным порокам, которые рано или поздно доведут его до могилы.
Ну уж нет!
Чтобы подтвердить твёрдость своих намерений, Светлана подобрала удобный, обкатанный морскими волнами булыжник и положила его в сумку.
Оставался последний шаг, после которого жизнь её изменится навсегда.
Но Светлана знала, что это больше пафосные слова, чем реальные перемены.
Притворяясь, что искренне переживает за Христину, Света под видом Людмилы Ивановны выпытывала у девушки подробности, а та доверчиво рассказывала всё новой подруге.
Узнав, что Пушкаренко проник в квартиру, полиция бездействует и к делу подключился нынешний ухажёр девушки, Краснокутская выдвинулась на позицию.
Ударить его оказалось просто, как будто выйти на спортивный поединок. Светлана знала, что сделать это необходимо, а раз другого выхода нет, бояться бессмысленно.
В глубине души ей хотелось, чтобы Пушкаренко обернулся, успел среагировать, началась бы драка… Она бы победила противника в честном бою – чистой воды самооборона.
Но Пушкаренко не смотрел по сторонам, остановился прикурить – как нарочно возле самого удобного места – и умер с первого удара.
Что ж, руки у Светы всегда были необычайно сильные для женщины.
Все обстоятельства складывались идеально, будто сам Бог считал, что она задумала правое дело.
Но не было такого, чтобы в жизни Светланы Краснокутской что-то шло как по маслу, и убийство не стало исключением.
Во-первых, она не предполагала, что её, сильную и волевую женщину, вдруг накроет острая стрессовая реакция, так что она будет стоять, как оглушённая, пока какой-то человек не вытащит камень из её судорожно сжатого кулака.
Эти драгоценные минуты или даже секунды – она никак не могла понять, сколько времени простояла над телом – Светлана планировала потратить на то, чтобы забрать документы и телефон, но не вышло.
Несколько минут она, как автомат, слушалась подоспевшего человека и почти совершила непоправимое – когда он попросил её позвонить в «Скорую», Краснокутская едва не воспользовалась собственным телефоном. Какое счастье, что она не знала, как в России вызвать «Скорую помощь» с мобильного, и эта первая здравая мысль потянула за собой остальные.
У подошедшего человека оказалось очень приметное лицо, и даже в темноте Света узнала в нём нынешнего Христининого друга, потому что видела его фото, когда изучала личную страничку девушки.
«Какого чёрта его понесло на улицу!» – подумала она с раздражением и, улучив момент, убежала, обещав Максу завтра же прийти в полицию с чистосердечным признанием.
Потом она вспомнила, что, кажется, ещё не придя окончательно в себя, жаловалась, что Пушкаренко разрушил судьбу дочери и её собственную жизнь и причинил людям много горя – но полностью уверенной в том, что действительно говорила это, Света не была.
Перед возвращением в гостиницу Краснокутская нарочно упала в грязный снег, чтобы появился повод срочно отдать пальто в химчистку.
Она приняла душ, спокойно и с аппетитом поужинала, заказала авиабилеты на следующий день и превосходно выспалась за ночь.
Из-за перенесённой психотической реакции убийство стало представляться ей чем-то ненастоящим – не сном, но событием, не произошедшим в действительности, а только пригрезившимся ей.
Лишь в самолёте накатила острая радость, что мерзавец поплатился за всё!
