— Птицы остались бы в стороне, и исход сражения не вызывает сомнений: разве по силам крестьянам тягаться с летунами?
В Счагэрне вовсе не Оролрон провел Карэмэна — напротив.
Они услышали шум мощных крыльев: Острый Коготь с Ледяной Молнией пронеслись над их головами и уселись на конек крыши, чтобы наблюдать за переговорами.
Все уже было готово к встрече. На траве в тени дома полукругом расставлены стулья. Вокруг разбросаны игрушки. Виндакс заранее занял свое место — не любил, чтобы его выносили при свидетелях, — и беседовал с двумя голенькими ребятишками. Малыши сидели на установленных в центре лужайки качелях; завидя гостей, они мигом соскочили и убежали. Принц Тень придал лицу жизнерадостное выражение и отвесил своему принцу положенный поклон. Но перед ним был не тот человек, которому он служил и которого ему так недоставало. От прежнего Виндакса остались лишь руины, уродливые обломки, скрюченные и ссохшиеся. Вся нижняя часть тела была парализована, на месте носа — ужасающая пустота. Он потерял все пальцы, кроме двух жалких обрубков; на одном из них сверкал золотой перстень с печаткой наследного принца Ранторры. Пышное придворное одеяние исчезло без следа; Виндакс был одет в коричневую домотканую крестьянскую робу, которой его из милости снабдили хозяева дома. Даже эти тряпки были ему велики и висели мешком. Принц Тень частенько задумывался, как бы держалась Элоса, доведись ей увидеть дело рук своих, — и содрогался, представляя, какая ненависть к ней тлела в этом изувеченном теле.
Теперь она, наверное, живет во дворце, купается в роскоши. Может быть, уже помолвлена с нынешним королем.
Сэлд взялся за стул, стоявший справа от Виндакса, и отодвинул его чуть назад — на подобающее Тени место, на самом же деле — чтобы не видеть трагически неузнаваемое лицо принца.
— Тень? — прошелестел Виндакс. — Впрочем, теперь мне не следует звать тебя этим именем. Ты — Сэлд и, кроме того, глава и единственный министр моего правительства. Без титула не обойтись. Подбери подходящее имя, и я сделаю тебя герцогом. — Пусть маленькое, но все же улучшение, Виндакс пытается острить.
— Вы оказываете мне огромную честь, король, — ответил Принц Тень. — Но боюсь, пэра из меня не выйдет. Да и Сэлдом Харлом я больше себя не чувствую. Орлы называют меня Пришедший из Тьмы. Почти то же, что «тень», правда? Наверное, я сохраню это имя, пока в Ранторре с нашей скромной помощью не станет чуть светлее.
Карэмэн кончил поучать внука — Потро не проявил и тени раскаяния и уселся слева от Виндакса. Их троица темным пятном выделялась на зеленом лугу. На затененных участках травы не те, что на солнце, подметил Сэлд. Рядом с лужайкой — маленькое озерцо, несколько деревьев, а дальше поля и горы, горы. Насколько хватало глаз, хребет за хребтом; ряд зубчатых вершин и покрытых льдом пиков, самые дальние горы теряются в тумане, за горизонтом. А над горами, как купол, ярко-синее небо.
— Здесь много вулканов, — сказал Карэмэн. Старик, видно, решил поддерживать безопасный разговор на нейтральные темы. — Раскаленная лава растапливает льды Верхнего Рэнда, поэтому в Аллэбане так много воды и так плодородна земля. — Всю жизнь Карэмэн изучал древние книги, по крупицам собирал утраченные знания, и теперь в природе для него, казалось, не осталось загадок.
Так они сидели и толковали о том о сем, не касаясь главного. Мешал только ветер. Этот горячий воздушный поток брал начало на Верхнем Рэнде и устремлялся вниз, в пустыню, становясь все горячее и горячее. Вскоре среди бесконечных гор Сэлд заметил крошечные точки — другие участники встречи спешили в Фэрмол.
Через час с небольшим приглашенные, мужчины и женщины, собрались на лужайке. Большинство составляли крестьяне и купцы. По сравнению с Тенью, Карэмэном и Виндаксом некоторые мужчины казались настоящими великанами, но орлы тащили этот тяжелый груз без видимых усилий. Принца и Сэлда представили как «гражданина Виндакса» и «гражданина Тень»; последовало несколько неловких попыток пожать культи Виндакса; перебросились пустыми любезностями. Наконец все расселись полукругом и примолкли в ожидании.
На крыше Острый Коготь и Ледяная Молния чистили друг другу перья; терпение птиц воистину беспредельно. Некоторые из вновь прибывших орлов присоединились к ним, другие опять взмыли ввысь. Сэлд не понял, сами ли птицы решали, что им делать, или молодежи просто запретили присутствовать на совещании — на ином, орлином, совещании в небесах.
Еще один орел промчался над бассейном, притормозил, неуклюже опустился на плоскую лужайку, подошел к людям и остановился. Огромная пернатая туша замкнула полукруг. Теперь компания, похоже, в сборе.
С непривычки Сэлду было жутковато сидеть рядом с птицей. Крупная немолодая орлица коричневого окраса с серебристыми вкраплениями на земле казалась в два раза массивнее. Она неторопливо обвела всех глазами и остановила взор на Карэмэне.
Далеко-далеко, в вышине, едва заметными точками кружило еще две-три дюжины орлов. Еще дальше, этих люди и вовсе не могли видеть, парили другие наблюдатели, за ними — следующие. Информация о совещании передавалась по всему Аллэбану.
— Э-э… кто будет переводить Высшим? — спросил председатель.
— Я! Я! — заверещал Потро, выскакивая на середину круга и не обращая внимания на неодобрительные мины взрослых.
— Ладно, — снисходительно разрешил Карэмэн. — Садись.
Мальчонка немедленно опустился на траву и повернулся лицом к птице.
Председатель открыл совещание. Этот долговязый, средних лет здоровяк торговал пряностями, и от его поношенной рабочей одежды сильно пахло кофе и корицей.
— Хочешь сказать, Рил? — с надеждой спросил он.
Карэмэн покачал головой. Он сидел в небрежной позе, словно не очень-то интересовался происходящим, но по-прежнему держался рядом с Виндаксом. Хороший знак, будет стоить многих голосов, если дойдет до голосования.
— Ты и сам хорошо говоришь, Джос, — сказал он.
Председатель нерешительно потоптался на месте, потом прислонился к столбу качелей и засунул руки в карманы.
— Гражданин Виндакс, — промямлил он, — мы приглашали вас остаться в Аллэбане, пока вы не поправитесь и не сможете вернуться на родину. Мы не ставили вам никаких условий.
Пальцы Потро пришли в движение, свирепый взгляд орлицы внимательно следил за ними, а гребешок передавал речь председателя наблюдателям в небе. Карэмэн придирчиво наблюдал за работой внука, и, похоже, перевод удовлетворял его.
— Да, вот как было дело, — продолжал председатель, — и мы бы с радостью… Но смерть вашего… вашего батюшки кое-что изменила. Видите ли, мы получили письмо с Рамо. У них еще оставалась одна аллэбанская птица, с ней-то его и переслали. Э-э… короче, ситуация усложнилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
