Купец все ходил вокруг и около, не решаясь высказаться прямо, но Принц Тень узнал, в чем загвоздка раньше — от Карэмэна. Джэркадон требовал выдачи «претендента Виндакса», взамен же обещал продлить мирный договор на время своего правления.
— Мы, видите ли, не хотим войны, — извиняющимся тоном заключил выступление председатель.
Само собой: война означала поражение, разгром, хотя Джэркадон, возможно, не догадывался об этом.
— Разумеется, мы и в мыслях не держим выдать вас. Ни в коем случае. — Купец прокашлялся и с надеждой огляделся вокруг. Но никто не пришел на выручку. — Мы подумали, король, наверное, успокоится, если вы напишете ему и… письменно откажетесь от притязаний на престол Ранторры.
— И Аллэбана, — проворчал кто-то.
Виндакс кивнул, помолчал немного. Интересно, кто будет кормить и содержать его, мелькнуло у Сэлда в голове. Население республики весьма неохотно расстается со своими деньгами, даже по требованию правительства. Кто же из милости возьмет на себя содержание беспомощного калеки без роду без племени?
Но политики, конечно, обдумали финансовую сторону вопроса. Председатель повернулся к Сэлду:
— Мы могли бы выделить гражданину Виндаксу участок земли с домом.
Ага. Значит, ему придется пахать за двоих и вдобавок нянчиться с принцем. Виндакс ужасно изувечен, парализован, возиться с таким пациентом
— сомнительное удовольствие. Что же это? Божественная кара за то, что он недосмотрел, не уберег своего принца? Но все же… Всю жизнь провести в изгнании, взвалить на себя такую обузу…
— Итак, я изложил предложение властей. Кто будет говорить от имени церкви? — спросил председатель и вновь с надеждой взглянул на Карэмэна.
И вновь старик помотал головой. Вместо, него поднялась полная, осанистая дама. Говорить полагалось стоя — пустая формальность, но соблюдалась она неукоснительно, — чтобы орлы не перепутали выступающих.
Малыш Потро небось уже не раз пожалел, что сам вызвался переводить: пальцы устали и затекли, приходилось поминутно растирать их.
— Церковь решительно возражает против выдачи гражданина Виндакса! — энергично начала женщина. — Республике Аллэбан следует помочь вам свергнуть Джэркадона и освободить птиц Ранторры. Это надо было сделать восемь тысяч дней назад! Вы согласны, гражданин? Вернись вы на трон, освободили бы вы орлов королевства?
— Только не на трон Аллэбана! — крикнуло разом несколько голосов.
Потро сердито обернулся на них.
Дама еще долго распространялась о моральных обязательствах, долге истинных республиканцев и тому подобных вещах. В конце концов председатель остановил ее и предложил выслушать гражданина Виндакса.
Виндакс поднял изувеченную руку, и глаза орлицы обратились на него.
— Объясните, пожалуйста, что встать я не могу, — сказал он. Голос принца изменился, но остался по-прежнему звучным и властным, исчезла лишь надменность.
— Уже объяснил, — ответил Потро, — сказал, что у вас ноги сломаны.
— Я обращаюсь к представителю церкви: в силах ли вы вернуть мне трон?
Полная дама опять встала, щеки ее слегка порозовели.
— Мы многих можем склонить к участию в этом. Но необходима также помощь правительства — деньгами и оружием. И вы откажетесь от притязаний на корону Аллэбана, не правда ли? Не только от своего имени, но и от имени ваших… преемников? — Дама зарделась пуще и поскорее уселась на место: она чуть было не сказала «наследников».
— Эти люди — хорошие стрелки? — спросил Виндакс.
— В общем, да, — последовал уклончивый ответ, — но подучиться им не помешает.
— А орлы?
Вскочил председатель:
— Давайте послушаем их.
Проворно замелькали пальцы Потро.
— Она говорит, — перевел мальчишка, — орлы должны быть свободны. Свобода — это прекрасно, это великое благо, это попутный ветер. Птицы Аллэбана оплакивают участь своих собратьев, томящихся в неволе. — Потро запнулся и знаками что-то сказал орлице, наверное, просил ее не тараторить так, говорить помедленнее. — Но они боятся обмана, боятся, вы не освободите, а перебьете их. Многие орлы Аллэбана падут в этом сражении. Нет, это не попутный, это противный ветер.
— Знает ли она, что королевское слово — закон? — спросил Виндакс.
— Дедушка? — Потро нетерпеливо повернулся к старику.
Карэмэн хмыкнул:
— Переведи так: Человек со Сломанными Ногами — самый главный в Ранторре. Если он вернется туда, другим придется исполнять все его сигналы. Он велит освободить орлов.
— Чего ж он медлит? — спросил Потро от имени орлицы.
— Скажи ей… — Карэмэн махнул рукой и начал переводить сам. — Я объяснил ей ситуацию с братом принца. Орлам трудно понять такие вещи.
Орлица задрала голову вверх, изучая сигналы совещавшихся в небе собратьев. Потом ее пронизывающий взгляд опять устремился на Потро.
— Она спрашивает: все будет как в последней войне? Погибнет много-много орлов?
— Да, — отрезал Карэмэн.
— Высшие говорят — это против ветра, ну, то есть неправильно, погубить много-много орлов, чтобы освободить не очень много орлов, — объявил Потро.
Виндакс разом как-то поник, съежился.
— Мы обсудили этот вопрос на заседании правительства, — поднявшись, заговорил председатель. — Без орлов мы воевать не можем, а они отказываются. Решайте, гражданин: уйти или отречься.
— Тень? — прошептал Виндакс. Изможденное лицо обратилось к Сэлду. Глубоко запавшие глаза под густыми, как и прежде, бровями, были полны боли и отчаяния. — Что мне делать? Посоветуй.
— Джэркадон убьет вас, — ответил Принц Тень. Вот оно, настоящее испытание его верности. Он должен пожертвовать собой. — Примите предложение и оставайтесь в изгнании. — «А я осужден возиться с этой грудой гниющего мяса, пока Господь не смилостивится и не прекратит страдания принца». — Может быть, в один прекрасный день королевство устанет от произвола вашего братца и пошлет за королем Виндаксом.
Обрубком руки Виндакс потрепал Сэлда по плечу. Что выразила эта покрытая шрамами безобразная маска — жалость, сострадание?
— Не хочу отягощать тебя, друг мой. Почему бы мне не вернуться в Найнэр-Фон? Полагаю, герцог не выдаст меня.
Вероятно. И в замке много слуг, есть кому ходить за калекой. Герцог же будет мучиться угрызениями совести, глядя на ужасное творение дочери. Но неужели гордый, самолюбивый принц готов отдаться на милость своему незаконному предателю-отцу? Куда девалось его высокомерие?
— Герцога, возможно, уже нет в Найнэр-Фоне, — сказал Принц Тень. — Возможно, они с Элосой на Рамо. А если Джэркадон возьмет ее в заложницы, тогда с герцога и взятки гладки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
