Читаем без скачивания Письма. Том I (1896–1932) - Николай Константинович Рерих

в алмазе, сочетались все очищенные Духом Огни? И сами трудности построения граней этого кристалла Света дают лишь радость растущему сознанию[729].

Радостно видеть, как объединяются благие силы во имя строительства.

Во имя этого действенного Блага шлю Вам лучший привет.

С искреннею любовью и преданностью,

Н. Рерих

310, Riverside, Roerich Museum.

221

Н. К. Рерих — С. Н. Рериху

15 ноября 1930 г. Пондишери

Родной Светик,

Как мы Тебя с Юшей вспоминаем! Юша очень разболелся — пульс 124 и общее сердечное и нервное потрясение. У меня тоже не все хорошо со здоровьем. Совершенно невероятный факт: даже д´октора на консультацию не пропускают. Об этом я писал Луису. Между тем Иента шлет очень тревожные депеши. Такого бесчеловечия даже трудно вообразить. Все, кто слышат, восклицают: «incredible»[730]! И это после ряда сообщений из Лондона о «favorable consideration»[731].

Здесь[732] мы живем в отеле вроде как в Бенаресе, но с электричеством. Французы симпатизируют — остальная Индия такая же, как везде. Факиры, бычки с узорами, несколько пагод. Сам город интересен колониальным стилем — можно бы сделать даже издание этих бело-желтых домов с колоннами. Есть раскопки.

Кстати, Шкл[явер] вскрыл письма к нам и нашел там суждения Рад[ны] и Ав[ираха] о себе — большая претензия. Но вскрытие писем тоже неладно! Вообще в нервности Юши Шк[лявер] тоже имеет значение.

Передай наш сердечный привет Катрин — такая она славная. Эти люди редки. Хорошо, что Порума видела Масика — это так нужно.

Пришлось ли кольцо по пальцу? Поцелуй всех наших. Ценим каждое сведение о Тебе.

Целуем крепко.

222

Н. К. Рерих — Э. Кеттунен*

19 декабря 1930 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия

Дорогая мисс Кеттунен,

Радуюсь получить ваше славное письмо от 6-го октября, принесшее мне избрание Почетным президентом Финского общества при Музее Рериха.

Охотно принимаю это избрание, так близкое мне. Пожалуйста, сообщите Послу Финляндии[733] и Генеральному консулу Финляндии в С[оединенных] Ш[татах Америки] мое глубокое сочувствие большой строительной работе, производимой финским народом. Также, пожалуйста, передайте доктору Реландеру, генералу Маннергейму, г. Аксели Галлен-Каллела и всем моим друзьям в Финляндии мои лучшие чувства. Мы никогда не забываем время, проведенное в имении доктора Реландера, и приветствие генерала Маннергейма к открытию моей выставки в Хельсинки, сообщенное мне моим другом г. Аксели Галлен-Каллела. А картину в Атенеуме я неизменно считаю моим посланием благожелания Финляндии.

Я посылаю лучшие мысли и пожелания Финскому обществу и уверен, что благодаря Вашим усилиям будет выполнена глубокая культурная работа.

С лучшим приветом и пожеланиями,

[Н. Рерих]

223

Н. К. Рерих — американским сотрудникам*

1 января 1931 г. Наггар

Мои дорогие,

Сегодня первый день столь знаменательного года. Как было Сказано, мы должны измерять величие дел не нашими, человеческими мерками, а с позиции реальных достижений. Мы уже знаем, как полезны могут быть враги и как величайшие достижения могут претвориться в жизнь с помощью одного Луча Владыки. Как поистине многому мы учимся, и какая красота сокрыта в старой пословице «Когда мы в покое — демоны веселятся, а в час испытаний ангелы поют»[734]. Давайте на минуту задумаемся о будущем. Луис спрашивал, какие будут указания в отношении экономии. Во многих предыдущих письмах я упоминал, как жизненно важна экономия. Было бы печально, если бы, проголодавшись, мы удалили свой желудок. Любое управление Домом нуждается в разумной экономии, и основа ее — творческая кооперация. Очень хорошо, что Луис так внимательно следит за платежной ведомостью м-ра Керпера. Даже самый лучший менеджер — всего лишь менеджер.

Я надеюсь, что миссис Дейл еще не успела ни с кем поговорить о наших картинах. Для временного экспонирования была выделена только «Le Sacre du Printemps»[735], все же остальные были зарегистрированы в Вашингтоне как дар нации[736]. Что касается выставок для четырех городов, мы считаем, что это нецелесообразно. «Что-то» может быть придумано в связи с этой выставкой.

Мы хотели бы посмотреть окончательный подробный вариант бюджета на текущий год и тогда еще раз обдумать весь план и оценить реальные убытки из-за снижения арендной платы. Мы также хотели бы знать о перспективах Школы, «Пресс»[737] и выставок. С этого года начинается погашение банковского долга. И мы снова убеждаемся в мудрости слов Владыки в отношении Дома, что «Флавий получит». Только подумайте: когда выплата банку кредита за Дом будет близка к завершению, Луис начнет погашение кредита для Флавия, и когда тот начнет свою работу, у него будет уже оборотный капитал. Как удивительно быть свидетелем того, как все предусмотрено, если только мы сами не испортим все своим немудрым толкованием.

Но в день Нового года я не буду говорить только о финансах, так как мы видим, что и это придет, но не благодаря нашим умозаключениям, но по Воле Владыки. Мы должны лишь прилагать усилия в направлении, указанном Владыкой, думая только об одном, как бы нам не допустить осуждения в Его адрес и таким образом не воспрепятствовать Его благословенному Лучу. Так часто нами допускаются осуждения даже в косвенной форме. Не только внешние обстоятельства, но даже здоровье наших близких и наше собственное напрямую зависит от наших поступков и наших мыслей. Поэтому, завершая первый день Нового года, будем призывать любовь. Это древний зов, и он необходим каждый день. Из него рождаются справедливость, великодушие, понимание и сотрудничество. В любви мы сумеем взрастить сокровище, дарованное нам Владыкой. Та же любовь охранит сердце нашей дорогой Матери. Благодаря этой любви, наши собственные сердца станут обителью Владыки. Шлю мысли силы.

Николай Рерих

224

Н. К. Рерих — американским сотрудникам*

6 января 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия

Мои дорогие,

О[яна] вышлет вам газетную вырезку о Стейне. Уверен, что г-на Смита она заинтересует. Я прочел вашу вырезку из газеты, в которой говорится о Ситроене, — так во многих начинаниях я могу распознать свои идеи; разве не жаль, что некоторые наши друзья оказались недостаточно восприимчивыми?

Как важны доверие и внимательность. Это первые признаки культуры.

При сем посылаю очередное письмо президентам всех наших Обществ и сотрудничающих с нами групп. Было бы очень полезно, если бы кто-то из них мог ответить и таким