Внезапно из темноты выскочила серая лошадь, отчаянно вскидывая голову и мотая гривой, а затем понеслась во мглу, будто за ней гонятся львы. Все уставились на нее, не веря своим глазам.
— Настоящая? — прошептал Финнол, но никто ему не ответил.
Снова появились огни: мимо, словно волна, проплыло войско призраков. Люди с несчастными и безысходными лицами несли факелы. Среди них Тэм разглядел женщину с маленьким ребенком на руках, которая металась из стороны в сторону, хотя едва ли в этом тумане были стороны…
Встреча с призраками не принесла радости, а мысль о том, что Хаффид где-то поблизости и в любую минуту может нагнать их, окончательно расшатала всем нервы. Даже Пвилл ерзал на месте, словно его держали на прицеле. Тэм слышал быстрое и тревожное дыхание друзей. Казалось, до рассвета остается лет сто.
Лодка часто задевала днищем дно болота. Этого невозможно было избежать при таком тусклом свете. Но когда путешественники входили в более глубокие воды, Тэму становилось страшно, словно здесь они оказывались более уязвимы. Не понимая почему, он чувствовал себя безопаснее, лишь когда лодка находилась в движении.
Шло время, и Тэм начал дремать, несмотря на чувство тревоги.
Хаффид поблизости, твердил он себе, однако это не помогало: усталость не боится ничего. Она завладела им, будто армия захватчиков. Проснулся юноша, когда уже пели птицы.
Своими песнями пернатые встречали утро, словно чувствовали солнце, скрытое туманом от обычных людей. Ласточки приветствовали рассвет радостным щебетом. Затем к ним присоединились дрозды и щеглы. Многоголосие дополнилось карканьем ворон-падальщиков.
Солнечные лучи отражались от туманной дымки, как от зеркала.
И мы движемся сквозь зеркало, — подумал Тэм.
Налетели вороны, уцепились за качающиеся ветки, крича и причитая, напомнили Тэму об уисте Алаана, Жаке, и об их первой встрече на мосту Теланон. Какой она казалась далекой! Если бы товарищи предвидели, какие неприятности сулит им знакомство, они вряд ли проявили бы гостеприимство той ночью. Всего один добрый поступок привел к бегству по реке Уиннд, к погоне — сначала после бала Ренне, а теперь и здесь, где кончаются все истории; во всяком случае, так считает Синддл.
Тэм осмотрелся. Ему не хотелось завершить свою личную жизненную историю в этом месте.
Вороны прыгали с ветки на ветку, бранясь и щелкая клювами.
— Может, мы вторглись в священные владения ворон? — спросил Финнол, потягиваясь и зевая.
Со временем друзья стали меньше бояться засады, и Тэм надеялся, что это благодушие не станет роковым.
Пвилл попытался свистом спугнуть птиц, но только усилил их волнение.
— Неужели результат колдовства Хаффида? — недоуменно спросил он.
Элиз покачала головой.
— Хаффид знает, где мы.
Она покосилась на крикливых птиц, которые наклонялись и вытягивали шеи, чтобы обругать собратьев. В их темных клювах отражался бледный солнечный свет, когда вороны перепрыгивали с ветки на ветку, следуя за лодкой.
И вдруг вся хриплая стая снялась с веток и улетела. Приглушенные туманом крики быстро удалялись. Друзья переглянулись. Тэм понял, что никто из товарищей не верит в естественность происшедшего.
— Чересчур странное место, — проговорил Финнол. — Чем скорее мы найдем Алаана и выберемся отсюда, тем будет лучше.
— Согласен, — отозвался Бэйори. — Если допустить, что Алаан сможет нас отсюда вывести…
Глава 30
Все они стояли. Это первое, что поразило леди Беатрис. Стояли, словно были готовы сию минуту ринуться в бой.
Кел оперся кулаками на стол и разглядывал карту. Юноша был белокур, как большинство Ренне, но зеленоглаз, и имел более широкие плечи, чем характерно для клана, словно его более небрежно скроили, нежели Торена или Ардена.
От воспоминания об Ардене леди почувствовала боль где-то в груди и сомкнула веки.
Слева от Кела стоял Фондор, самый крупный из Ренне, высокий и сильный мужчина сорока четырех лет. Он принадлежал к промежуточному поколению, поскольку был поздним сыном одного из дядей лорда Кулана — на двадцать лет моложе старшего брата. Фондор являлся самым младшим кузеном ее мужа и в свое время успешно выступал на турнирах, слыл любимцем женщин, а теперь остепенился, потучнел и заправлял армией быстро растущих детишек.
Третьим был Тувр Эстенфорд, который раньше служил главным военным советником и генералом у ее мужа. Он был сед, но далеко не слаб; хотя одна нога у него была деревянной ниже колена, он не просил стул. Загорелыми руками воин лишь слегка опирался на стол, и на лице не просматривалось ни тени беспокойства.
Разрабатывали план сражения. Точнее, план обороны Острова Битвы.
Фондор постучал по карте толстым пальцем.
— Если не удастся захватить один из мостов, понадобятся баржи. Так случалось раньше. Поставьте их близко друг к другу узком месте пролива. Четырех барж достаточно, чтобы соединить берега. Прибейте несколько досок, и можно будет проезжать на лошадях.
— Я послал на Остров гонцов предупредить об угрозе нападения. Разумеется, в проливе находится много барж, пустых и нагруженных, но если принц не догадается, что нам известно о предательстве, мы сможем поджечь или потопить большинство из них. Мосты надо попытаться оборонять — или взорвать, смотря по обстоятельствам.
— Нам не удастся долго сдерживать противника, — тихо произнес Тувр Эстенфорд. — Через день, максимум три дня враги высадятся на Острове. Пролив длинный; кроме того, не стоит забывать о реке. Они могут высадить большую армию и атаковать с тыла, а также удерживать берег, пока войска переправляются через канал. Частично по этой причине Торен согласился вернуть Остров под контроль Уиллсов: оборонять его слишком трудно.
Леди Беатрис было известно, что Остров Битвы не является островом в полном смысле слова. Это большой участок низины, расположенный в излучине реки у восточного берега. К востоку от Острова прорыт узкий канал, по которому в половодье ходят баржи и более крупные речные суда. Когда вода спадает, по каналу может проплыть только ялик, и все-таки узкий канал в значительной степени способствует обороне Острова, поскольку дно у него илистое, что очень мешает при переправе. Хотя вода в этом году уже опустилась, канал оставался судоходным вплоть до самой осени.
— И что ты предлагаешь? — спросил Кел.
— Надо встретить армию принца до того, как она подойдет к Острову. Необходимо навязать ему сражение там, где он меньше всего ожидает.
Кел взглянул на старика.
— Тогда скажут, что именно мы начали войну.
— Вы предпочитаете ждать, пока противник высадится на Острове, чтобы затем потерпеть поражение? Какая разница, что скажут? Я считаю, что нам нужно бороться за Остров, или пусть враг заплатит за него большую, чем мы, цену. Какую армию мы можем набрать? Вот что мне хотелось бы узнать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
