— Подъехали к реке, сэр. Если мне не изменяет память, поблизости есть небольшой ручей с мостом через него.
Был отдан негромкий приказ. Всадники спешились. Некоторые шепотом разговаривали со своими лошадьми и уводили их — возможно, к реке на водопой. Каррала окружали звуки шагов — незнакомых ему шагов. Металлический звон кольчуг и вздохи подсказали лорду, что некоторые воины улеглись на землю.
Его слуга также слез с коня. Каррал почувствовал, как лошадь под ним вскинула голову и замерла.
— Я держу ее, ваша светлость, — сказал слуга.
Каррал без посторонней помощи спрыгнул с лошади. Слуга довольно неуклюже подал ему трость. О, как же не хватает Джоспера Твила!
— Глядите! Там! — крикнут кто-то. — На реке…
Внезапно раздался громкий плеск.
— Это девушка! — воскликнул другой воин. — Где врач? Позовите врача!
— Что такое? — спросил Каррал. — Что они нашли?
— Не могу разглядеть, сэр, — неуверенно ответил слуга. — Похоже, там, в реке, девушка.
Воины, толкаясь, бежали к берегу.
— Отведи меня туда, — приказал Каррал.
— Но как же лошади…
— Пропади они пропадом! Веди меня туда!..
Слуга взял лорда за руку, и они вдвоем стали спускаться к реке.
— Видишь что-нибудь? — спросил Каррал.
— Вот она, ваша светлость. Она неподвижна.
— Это Элиз? Моя дочь?.. — Каррал отбросил удерживавшую его руку и поспешил вниз, скользя и то и дело сталкиваясь с кем-то.
— Где? — кричал он. — Где она?..
Внезапно люди на берегу замолчали.
— Вот врач, — тихо сказал кто-то, и Каррал услышал, как воины расступились.
— Это моя дочь? — снова спросил Каррал. — На ней маскарадный костюм?
— Это маленькая девочка, ваша светлость, — раздался голос. — Лет десяти. Одета просто. Мертвая.
Каррал опустился на землю. Слезы бежали по его щекам. Все молчали.
— Бедняжка, — с трудом произнес Каррал. — Нужно найти родителей. Нельзя, чтобы они оставались в неведении. В неведении и вечном сомнении.
Глава 32
Волны бились о баржу, бросая ее из стороны в сторону. Весла шлепали по воде, а руль скрипел, как старая дверь.
Каррал не ожидал, что кто-то подойдет, и испугался, услышав незнакомые шаги.
— Тувр Эстенфорд, лорд Каррал, — доложил слуга.
Послышался стук деревянной ноги по дну баржи, и затем старый воин сел рядом с Карралом у перил. В прохладном вечернем воздухе менестрель ощущал жар, идущий от собеседника, и запах масла, которым он смазывал меч от ржавчины. Кроме того, Каррал слышал свист в его легких, поскольку каждый вдох давался Эстенфорду с трудом, словно ему приходилось бороться за воздух, чтобы остаться в живых.
— Сегодня, пожалуй, на небе будет мало звезд, — произнес воин.
— Мне все равно. Ожидается дождь?
Он услышал, как Эстенфорд заерзал.
— Ветер стих, сейчас парит. Вполне возможно.
Тувр Эстенфорд никогда не смотрел на собеседника во время разговора. Каррал понял это по его тону.
— Почему вы поддержали мое решение участвовать в походе? — спросил Каррал.
Старый рыцарь тяжело вздохнул.
— Потому что то был благородный жест с вашей стороны — прийти сюда и предстать перед опасностью, угрожающей простым воинам. Если вы выживете, это сблизит вас с жителями Острова и армией.
Румпель громко скрипнул, и рулевой крикнул что-то гребцам. К счастью, Каррал крепко держался за борт, иначе его могло бросить на палубу. Джоспер заранее предостерег бы лорда и затем объяснил происходящее, не дожидаясь вопроса господина. Теперь же все вокруг Каррала молчали, словно слепому ничего не нужно объяснять.
— Скоро будем у берега.
Тувр откашлялся, но это не облегчило его дыхания.
— Вам известно, что я потерял ногу в бою?
— Мне в последнее время рассказывают очень мало. Впрочем, по какой-то причине до меня дошла эта информация.
— Странно, но я все еще ее чувствую — чувствую боль в ноге. Изредка она ужасно зудит, однако почесать нечего. Словно какая-то часть меня перешла в мир иной и стала призрачной, а все остальное осталось здесь. Иногда мне снится, как эта призрачная часть начинает расти и распространяется на всего меня, пока я сам не становлюсь неосязаемым, а мои чувства — странными и далекими.
Рыцарь замолчал, с трудом переводя дыхание.
— Мне интересно, каким вы видите мир, лорд Каррал. Представляете ли вы, как выглядят вещи, как они создаются?
— Это темнота, Тувр, изнутри и снаружи. Я слышу воображаемые голоса и музыку. Я помню запах только что вымытых волос жены, прикосновение ее губ. Все воспоминания основаны на моем опыте, но в них нет света, нет образов или картин.
Каррал потер рукой бортик, гладкий от десятков тысяч рук, делавших то же самое.
— У меня иногда бывают сны, похожие на ваши. Мне видится, как я теряю чувства; сначала осязание, затем обоняние. Все, что я слышу — это шепот, реальный или, возможно, лишь воображаемый. Еда становится безвкусной. Я один, спотыкаюсь, кричу, не слыша собственного голоса, ничего не чувствуя — ни запаха, ни вкуса. Может быть, это сон о смерти.
— Да, — согласился Эстенфорд. — Воины часто видят подобные сны. О Вратах Смерти и всепоглощающей тьме. Мой сон, безусловно, сродни этим грезам. По собственному опыту, однако, я знаю, что такие сны почти никогда не сбываются.
— Все умрут.
— Но не на следующий день.
Каррал слышал, как кормчие тихо отдают приказы гребцам. Последовал стук дерева о дерево. Внезапно судно остановилось, столкнувшись с чем-то твердым, — каменной пристанью, как догадался Каррал.
— Добро пожаловать на Остров Битвы, лорд Каррал, — сказал Эстенфорд.
Среди воинов на барже прошел беспокойный шепот, послышались тихие проклятия.
— Сэр Тувр?
Карралу был незнаком этот уверенный голос, который показался ему весьма мрачным.
— Сэр, Хилтауэр и Каналкип находятся под осадой принца Иннесского.
Глава 33
Алаан проснулся и обнаружил, что его куда-то тащат на том самом, ранее одушевленном, плаще.
Боль в ноге была невыносимой, и Алаан наверняка закричал бы, не торчи у него во рту кляп.
— Пришел в чувство, — сказал кто-то.
Процессия остановилась, и над Алааном нависло размытое лицо.
— Если мы заметим, что ты затеваешь что-то типа колдовства, то перережем тебе горло. И пикнуть не успеешь. Понял?
Алаан кивнул.
— Хорошо.
Человек схватил Алаана за волосы и повернул его голову в сторону, чтобы проверить, крепко ли сидит кляп.
— Отлично. Пошли.
Солдаты грубо волокли Алаана вверх по лестнице, держа за руки и ноги. Боль в ноге при этом была такой сильной, что пленник потерял сознание. Его опустили на пол. Непонятные голоса бормотали что-то, однако слов было не разобрать. Кто-то потряс Алаана за плечо и перевернул на спину. Кляп вытащили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
