— Прочь! Пошел вон, скотина!
Хлюпнуло, взвизгнуло, блеснула сталь.
— У тебя великолепный способ борьбы с демонами, мелкая. Ты бы еще под одеяло залезла.
Пак Мин Джун, озаряя коридор своей фирменной улыбкой, вытирал клинок носовым платком.
— Чем ты его пугала? Токсичной пластмассой?
Вера всхлипнула:
— Это что? Зачем оно на меня нападало?
На ковре теперь была просто лужа грязной воды, без следов щупалец, бородавок и прочей потусторонней мерзости.
— Успокойся, это просто охранник Дзиро. Ничего бы он не сделал без прямого приказа хозяина. Любой маг пытается максимально обезопасить пространство, в котором обитает, — амулеты, растяжки, ручные демоны. У твоего дяди Геры плетеные куклы, например, а у Дзиро — этот вот.
— Тогда зачем ты его убил? — шмыгнула носом Вера. — Такого полезного и безопасного сухопутного омара?
— Омара?
— Ну кальмара, не придирайся к словам!
Девушка опустила пузырек из-под таблеток в карман и возмущенно уставилась на собеседника.
— Надоело! Ты обращаешься со мной как с комнатной собачкой! Стоять, лежать, голос!
Девушка сделала шаг вперед и ткнула кулаком в живот парня.
— Ты чего? — Пак Мин Джун отступил, смягчая удар, но полностью не отстранился. — Все хорошо, ты в безопасности. Ну хочешь, в коридоре подожди, пока я с Дзиро разберусь.
Он накрыл Верин кулачок ладонью.
— Я хочу с тобой серьезно поговорить. Нам нужно обменяться информацией, спланировать дальнейшие действия. Но постоянно что-то мешает, то люди, то обстоятельства. Давай пойдем домой и…
От его руки Вере передавалось тепло, успокаивало, расслабляло. Что там господин Королев про опасность прикосновений говорил? Ах, какая разница! В данный момент Вере хотелось вечность стоять в коридоре, хлюпая водой под ногами и глядя в длинные, золотисто-карие глаза Белого Тигра.
Его пальцы осторожно поглаживали Верино запястье, девушка глубоко дышала, с ужасом ожидая то ли обморока, то ли поцелуя.
— Пак… Мин… Джун… — прохрипели из-за двери. — Ты собираешься меня отвязывать?
Вера выдернула руку. Мин Джун подавил разочарованный вздох и что-то проговорил по-корейски.
— Идем, мелкая, надо действительно твоего ненаглядного шефа развязать.
В номере царил разгром. По крайней мере, в гостиной. Перевернутый журнальный столик с отломанной ножкой, распоротая обивка дивана. Под ногами у Веры захрустели осколки стекла — аквариум при жизни вмещал литров сто воды, не меньше. Золотые рыбки беспомощно били хвостами по мокрому паркету.
— Ой! — Вера пробежала к деревянной барной стойке у дальней стены, схватила стеклянный графин и, опустившись на корточки, стала собирать в него рыбок.
— Какая трогательная забота, — прохрипел Платон Андреевич Королев, покачивающийся на крюке от люстры.
— А ты рассчитывал, что она бросится спасать тебя? — Пак Мин Джун кромсал мечом узлы веревки, лезвие, предназначенное для резких рубящих ударов, извивалось, не желая выполнять простейшие действия. — Понимаешь ли, наша с тобой общая подруга никогда не делает ничего очевидного…
— А-а-а, черт, ты меня порежешь!
— Терпи, что такое несколько капель крови для такого великого самурая? Все!
Пак Мин Джун отскочил, и Королев тяжело повалился на ковер.
— Кажется, он потерял сознание, — пробормотал Пак Мин Джун, склоняясь над телом. — Надо его на диван затащить.
Вера стояла посередине разгромленного номера, прижимая к животу графин со спасенными рыбками.
— Одну секунду, я помогу тебе…
— Разве что советом.
Почти без усилий, подхватив Королева под мышки, Пак Мин Джун перенес тело на диван.
— Неплохо его отделали. И, кажется, чем-то обкололи, может, скополамином. Мелкая, мы с тобой прервали классический магический допрос. Правда здорово?
Королев застонал, поворачиваясь. Рукав тонкой льняной рубахи, некогда белой, а теперь серовато-бурой, закатился, ремешок часов соскользнул с запястья.
Широко раскрытыми глазами Вера наблюдала, как исчезает морок, слой за слоем, будто смываемая мокрой тряпкой акварель, и уже через несколько секунд на диване лежал очень бледный темноволосый юноша. У него были тонкие черты лица, нос с едва заметной горбинкой, жесткий рот.
— Разрешите представить, — Пак Мин Джун шутливо поклонился и взмахнул руками, — Дзиро Мацусита, великий и ужасный. Впечатлена?
— Немного. — Вера тоже зачем-то поклонилась. — Я думала, у него шрам какой-то через все лицо или глаз косит. Зачем он внешность изменял?
— Это все, что тебя сейчас интересует?
— А что меня должно интересовать? — Вера приняла подачу охотно, адреналин требовал выхода и небольшой камерный скандальчик был бы кстати. — Кто его так отделал? За что? С кем ты дрался в номере, пока я дрожала от страха в коридоре? И успеешь ли ты надеть ремень до того, как твои штаны окончательно спадут? Достаточно тебе вопросов, а, извращенец?
Пак Мин Джун задумчиво провел пальцем по поверхности клинка и щелкнул рукоятью, превращая ее в пряжку.
— Нам придется подождать. Дзиро придет в себя примерно через час, и тогда допросим его именно мы.
Пока парень приводил себя в порядок, Вера стояла соляным столбом. Графин с рыбками мешал, хотелось отхлебнуть из него, но девушка опасалась проглотить с водой рыбку, поэтому терпела.
— Я не видел, с кем сражался, мелкая, — наконец проговорил Пак Мин Джун, застегивая на бедрах свое оружие. — У них был хороший качественный морок, наведенный сильным магом. Судя по всему, их было не меньше пяти. Видишь кровь? Я ранил одного из них. Сразу после этого противники отступили через балкон.
Девушка посмотрела сначала на окровавленный паркет, перевела взгляд на колышущиеся шторы, балконную дверь за ними.
— Я не стал их преследовать, потому что ты заорала и…
— Этот мужик, который выходил из номера, я его откуда-то знаю.
Мин Джун осторожно отобрал у девушки графин, поставил его на барную стойку и, придвинув чудом уцелевшее кресло, предложил ей присесть.
— Ты видела человека, который выходил из номера уже после начала схватки?
— Да. — Вера потерла виски. Кресло было очень глубоким, сидеть в нем выпрямившись получалось, только устроив локти на коленях. — Лет сорок пять — пятьдесят, почти лысый. Неприятное лицо.
Пак Мин Джун смотрел на девушку с выражением охотника, сидящего в засаде — с осторожным предвкушением и сдержанной радостью.
— Мелкая, — протянул он, присаживаясь перед девушкой на корточки, так чтоб их глаза были примерно на одном уровне. — А объясни мне, почему ты, ни разу не поморщившись, когда я кромсал в коридоре безвинного стража, сразу бросилась спасать золотых рыбок? Твое сострадание носит избирательный характер?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
