Свиток двадцать седьмой
Синдбад слушал рассказ Кербушара так, как малыши слушают волшебную сказку. Слушал и поражался, сколь сильна воля этого человека и сколь решительно идет он к своей цели.
Почти догорел костер, и теперь редкие красноватые блики падали на лица собеседников. Завтра поутру их пути должны были вновь разойтись. И от этого души обоих, столь похожих и столь разных мужчин, одинаково ныли. Быть может, поэтому решился Синдбад задать Кербушару вопрос.
– Быть может, ты мне сможешь что-то посоветовать? Быть может, тебе известно место, где следует искать птицу, о которой говорят лишь легенды, птицу, скорлупа яйца которой может стать той самой «колыбелью жизни»?
– Увы, брат мой, об этом я не знаю ничего. Могу сказать лишь, что твое решение стать наемным солдатом было более чем разумным. Хотя и решение удрать из-за нелепой муштры я тоже не могу назвать проявлением глупости. Полагаю, что следует искать владыку, который солдат держит для защиты своей страны, а не для завоевания страны чужой.
– Думаю, – горько усмехнулся Синдбад, который насмотрелся в своей жизни и владык, и повелителей, – что не родился еще на свет такой царь… Думаю, что и шейха такого не сыскать, равно как и короля…
– Быть может, вчера бы я с тобой согласился. Но вот сегодня могу и поспорить. Есть страна, которая не воюет, ибо сильна, есть владыка, который не мечтает расширить границы, а лишь хочет защитить свою землю… Его я встретил всего несколько дней назад.
– Наверное, повстречал ты, о Кербушар, сказочного принца, ибо никакому настоящему правителю не придет в голову быть столь… некровожадным, столь спокойным и независтливым.
– Такой правитель есть, повторяю тебе, упрямец! Это принц Гарун. Вскоре он примет регалии наследника и станет тем самым властелином, которого ты полагаешь принцем из сказки. Отправляйся к нему на службу. Не думаю, что она будет легкой, однако уверен, что это будет служба, достойная настоящего воина. Принц сам звал меня к нему в гвардию, но я отказался: мой долг – найти Софию. Потом же, когда мои поиски увенчаются успехом…
– Если увенчаются, уважаемый, хотел ты сказать?
– Нет, друг мой, когда я обрету любимую, я и сам напомню Гаруну о предложении, которое отклонил до времени.
– Ты столь уверен в себе и своем будущем, Кербушар?
– Уверен, и уверенность движет мной и уберегает от глупых поступков и коварных врагов. Чего бы я стоил, если бы боялся каждого шороха в темноте?…
Синдбад был вынужден в душе согласиться с каждым словом своего собеседника, ибо лишь уверенность в своих силах и цель, которую сам поставил перед собой, не дают сломаться и стать просто игрушкой в руках жестокой судьбы.
– Тебе же, Синдбад, следует задуматься о том, что ждет тебя впереди. Раньше или позже ты обретешь то, что ищешь. И вот тогда остановись, пусть всего на миг, и подумай: а хочется ли тебе оживлять ту, с которой тебя обручил Аллах великий. Или пусть она остается твоей мечтой, а ты в жизни будешь делать то, что сам считаешь нужным.
– Но тогда она будет спать вечно?!
– Передай эту несчастную скорлупку родителям, – пожал плечами Кербушар, – и отправляйся восвояси. Ибо твоя ли это цель – тихий дом, любящая супруга, орава ребятишек? Тебе придется задуматься об этом, дабы не винить потом ни в чем не повинную девушку или ее достойных родителей.
– Но и тебе, позволю заметить, тоже придется задуматься об этом.
– О да, Синдбад-охотник. Я в свое время задумался, для чего мечтаю найти Старца Горы и хочу ли в самом деле вытащить из его цепких лап свою любимую. Я стократно рисовал перед собой картины своего успеха и стократно поражался тому, что никакой радости от мига соединения со своей прекрасной не испытываю…
– Нет? Ты не радовался даже в своих мечтаниях? Отчего?
– Оттого, юноша, что, после того как я воссоединюсь с Софией, нам предстоит где-то обрести свой дом, наконец соединить свои жизни, найти источник пропитания, защититься от врагов и… Да еще тысячи тысяч задач, сейчас просто смехотворных, предстоит в этом случае решать.
– Так ты отказался от своих поисков?
– О нет, ведь кроме радости взаимного обладания мною движет еще и обещание. Ибо она, моя София, слышала, как я поклялся вновь сделать ее свободной. И потому, даже предвидя грядущие невзгоды, я продолжаю свой путь…
Наступил рассвет и безжалостно пробудил обоих путников. Пути их расходились. И сейчас, в ярком свете утра, они смогли лишь соединить ладони в крепком рукопожатии – ибо самые главные слова смогли сказать друг другу ночью.
Синдбад, как и советовал ему Кербушар, отправился в Багдад. Ему улыбнулась удача. Такой дюжий юноша не мог не попасть в охрану дворца халифа. Скрестив алебарды вместе с еще одним гигантом-охранником, наблюдал он за тем, как принц Гарун становится наследником Гаруном.
Потекли дни новой муштры. Но сейчас в ней Синдбад чувствовал и внутреннюю логику – его учили оборонять, а не нападать, что полностью совпадало с мирным нравом бывшего кузнеца. Быть может, жизнь показалась бы Синдбаду вошедшей в новую колею, быть может, он бы опять начал посматривать за порог, ибо череда дней не делала его ни на шаг ближе к цели. Но новый поворот колеса Фортуны указал Синдбаду, что он на своем месте и что не следует делать опрометчивых шагов.
Как-то на закате увидел Синдбад мчащегося во весь опор всадника, который буквально влетел на площадь перед дворцом. Серебряная байза мелькнула в его зажатом кулаке, и гонца, не медля ни секунды, провели к халифу, уже халифу Гаруну.
– Должно быть, скверные новости с границы, – пробурчал Исмет, стоящий по другую сторону дверей в главный зал церемоний.
– Отчего ты так думаешь?
– Ты у нас совсем недавно. А потому тебе дозволено не видеть ответов. Мы войн не ведем, верно?
– Да, это я знаю.
– Однако наши соседи, особенно восходные, завистливы и необыкновенно кровожадны. Городок, что лежит всего в пяти фарсахах от границы, они отчего-то считают своей исторической территорией. И упорно пытаются его отвоевать, хотя сами жители этого городка уже не раз выступали на свою защиту. Теперь, похоже, им понадобилась помощь армии – серебряная байза в руке гонца говорит об этом яснее ясного.
– Так что, быть войне?
Исмет усмехнулся.
– Ну нет, этим невежественным поедателям мышей не выстоять против нас и дня. Думаю, две фаланги отборных войск выдвинутся сегодня в ночь на восход, дабы завтра на рассвете принять бой. Так бывало уже пару раз… После этого варвары стихали, хоть и ненадолго.
Слова Исмета исполнились в точности. Не прошло и часа, как вся стража была снята со своих постов: ведь именно дворцовая стража была самой надежной и самой неуязвимой частью немалого войска халифа.
