– Каждого из тех, кто защитил нас от натиска варварских орд, ждет немалая награда. Однако мы выразим нашу радость и нашу благодарность не только звонким золотом: один из тех, кто сейчас стоит перед нами, своим разумом сберег и наши жизни, и самое существование нашего любимого города. Выйди вперед, юный воин Синдбад!
Юноша повиновался.
– Твоя сообразительность, мальчик, – проговорил наместник вполголоса, – сберегла жизнь сотням. Так пусть же она ведет по жизни тебя всегда так же, как вела до сего мига…
А потом, уже в полный голос, продолжил:
– Мне дарована честь наградить бесстрашного воина орденом Орла! И да пусть отныне наша благодарность всегда пребудет с этим силачом и храбрецом!
Как изменились лица друзей Синдбада! Ибо орден Орла – высшую награду страны – вручали крайне редко и только за воинские заслуги, сопоставимые с защитой жизни самого халифа.
– Помни, мальчик, ту отчаянную минуту, когда в голову тебе пришла сия светлая мысль. И помни свой запал – он еще не раз послужит тебе.
Синдбад молча кивнул. Следовало, наверное, что-то ответить, но слов не находилось. Да, похоже, ответа от него и не ждали – он, воин, сделал все что мог и без пышных слов.
Изумление, испытанное Синдбадом на главной городской площади, еще долго не отпускало его. Словно не он весело пировал с друзьями тем вечером, не он возвратился во дворец халифа и не он, становясь на стражу у дверей главного зала, поправлял горящий самоцветами орден Орла.
Быть может, какая-то часть его души и ликовала. Но лишь часть. Ибо само существо его жаждало поделиться радостью не с громкогласыми приятелями, а с любимой женой. Которая, увы, именно из-за его нерасторопности до сих пор оставалась недвижима и скована проклятием. Вызванным его же, Синдбада, глупостью.
Именно это воспоминание сковывало Синдбада, именно эта мысль не давала ему уснуть, именно она требовала: «Делай что-то, не медли!..»
Но дни проходили за днями, повторялся ритуал смены караула, как повторялись и сами дни – от восхода до заката.
«Должно быть, – думал уже Синдбад, – это и есть моя судьба. А проклятие было лишь ухмылкой фортуны, отправившей меня сюда, к высоким палисандровым дверям главного церемониального зала…»
Быть может, в чем-то Синдбад и был прав. Но если уж фортуна и решает кому-то улыбаться, то делает сие не единожды.
Ибо в тот же день вечером прослышал Синдбад о том, что готовится поход за чудесами, желание обладать которыми с некоторых пор не дает уснуть самому халифу.
– Это мой шанс, – пробормотал бывший кузнец, вызвав недовольный взгляд разводящего стражи.
«Да, и мне непременно следует им воспользоваться!»
Юноша уже готов был бежать с поста, броситься к ногам халифа и молить его отпустить в этот поход, но сделать этого не успел: тот самый, разводящий стражи, суровый воин, бившийся рядом с Синдбадом у границы, вечером сказал:
– Через два дня великий купец отправится в поход по велению халифа. Ты будешь в числе стражников, коим доверена жизнь этого человека. Будь же таким, как был на стенах форта, не подведи меня…
И уже на корабле, что качался на волнах в гавани, услышал Синдбад-воин имя странника. То был Синдбад-Мореход.
«К добру ли такое совпадение?… Стану ли я на миг ближе к своей заветной цели?…» – раз за разом спрашивал себя Синдбад. Но пока судьба молчала, видимо, время ее ответа еще не наступило.
В тот день черные облака затянули небо, казалось, с самого рассвета. Не прошло и часа, как свежий ветер, гнавший «Невесту бриза», превратился в ураган. Волны теперь не качали, а ломали корабль, заставляя путешественников молить Аллаха всесильного хотя бы о быстрой смерти.
– Земля! Впереди земля! – закричал марсовой. И в этот миг огромная волна, нет, скорее водяная гора, обрушилась на корабль.
Наступивший день неприятно поразил Повелительницу хмурым небом, сильным и холодным ветром. А срывающимся дождем он едва Анаис не оскорбил. И потому привычная долгая прогулка в компании верной Митгард закончилась, так и не начавшись.
– Это будет сильнейшая буря, – пробормотала Повелительница, укутываясь в меха по давней привычке, оставшейся у нее от тех дней, когда она, тогда всего лишь Царица змей, жила среди суетливого людского племени.
– Хорошо, что нас и наших крошек защищают скалы и пещеры!
– Да, моя красавица. Но, думаю, после бури следует быть готовым к новым сюрпризам. Быть может, нам повезет и это будут сюрпризы более приятные, чем давешний пиратский корабль.
Черная буря трепала листву деревьев, но в глубине пещеры царил уютный полумрак и спокойствие. Повелительница давно уже окружила себя уютом, весьма похожим на уют богатых домов. Полы пещер устилали драгоценные ковры, фрукты в вазах и на подносах всегда были свежи и источали дивные ароматы, а одежда, которую предпочитала Анаис, сочетала в себе роскошный бархат и прекрасный шелк, тончайший батист и переливающийся атлас. Одним словом, красавица Царица змей стала прекрасной Повелительницей гигантов. Она не хотела и не меняла ничего в своей жизни.
Однако предчувствие вновь не обмануло ее. Буря унеслась прочь, но в бухточке у островка появился потрепанный корабль. Были целы его мачты, но паруса сорвал свирепый ветер.
– Остался там хоть кто-то живой? – спросила Повелительница на следующее утро, любуясь бухтой.
– Твои подданные слышали человеческие голоса, прекраснейшая. Но никто не пытался оскорбить своими шагами берега твоего острова.
– Как жаль, – в голосе Анаис слышалась легкая досада. – Мне бы вновь хотелось развлечься. Да и твоим малышам новые игрушки пришлись бы по вкусу.
Чудовищная змея молча склонила голову.
Словно в ответ на желания Повелительницы на палубе истрепанного кораблика началась суета. Едва различимые отсюда человечки спустили на воду единственную уцелевшую лодочку и теперь погружались в нее.
– Да их всего пятеро, – с разочарованием в голосе проговорила Анаис.
– Но это не пираты, моя прекрасная госпожа, – отвечала Митгард. – Я вижу еще людей на кораблике. Они настороженно смотрят в сторону берега, а в руках у них не луки и не стрелы.
– Моя добрая подруга, – рассмеялась Анаис, – людишки давно уже изобрели оружие куда более страшное, чем лук или копье. Но от этого они не стали ни более сильными, ни более разумными. Смотри, лодочка пристала к берегу. Сейчас они высадятся… Этих я приму у себя внизу. Пусть твои друзья позаботятся, чтобы они добрались через скалы беспрепятственно. А тут уже вы сможете их изловить и доставить в мою клетку. Я же пока придумаю для них новый урок. Полагаю, он пойдет им на пользу…
