– Правильно, Ваше высочество Анжелика, я уже взрослый!
Пока он бравился передо мной, гребцы успели отвезти галеру на такое расстояние, что воришка оказался просто не в состоянии спрыгнуть на землю. А к вечеру он вообще, свыкся с мыслью, что все так и надо.
Сунна очень много времени проводил наедине с Шамсхайятом. Один раз я даже застала его за очень странным занятием: паренек разговаривал с мумией, словно с куклой. Ну, ладно, если его утешают подобные выходки, почему бы и нет.
Алое южное солнце бросало на землю последние лучи, когда я, устроившись на носу, грустно смотрела на окрашенные в кроваво-красный волны западного залива. Я не заметила, как оказалась не одна. Случайно повела рукой, и… уперлась пальцами в твердое бедро. Когда я подняла глаза на соседа, то встретилась с тоскливым взглядом разбойника. Парень обнял меня и прижал к груди.
– Не надо, Сорро, – я отстранилась.
– Я не нахожу себе места, если ты не рядом со мной, – он потупил взгляд, рассматривая носки собственных сапог.
– Зачем все это… ну, что творится между нами? – я не смотрела в его сторону.
– Наверное, так надо… судьбе…
– Ты меня не любишь, Сорро. Тебе не идет быть слабым.
Чисто из женского любопытства я бросила взгляд в его сторону. И пришла в ужас. Его лицо вытянулось, а на глазах, кажется, блестели слезы. Нет, мне показалось, такой мужчина не мог просто так взять и разреветься, хоть платочек подавай.
– Ты вообще, не любишь людей, – продолжила я. – Ты изменяешь им со смертью.
Эти слова Томойо, адресованные женщиной ее мужу, запали в мою душу. Был ли ее супругом Сорро или кто-то другой – не важно. Но эта фраза как нельзя лучше подходила моему разбойнику.
– Нет, Лика, – он положил голову на мое хрупкое плечо, а я поняла, что как бы тяжела она ни была, мне очень приятно, когда он прижимается ко мне, – я люблю драться со смертью. Но я ненавижу ее. И как-нибудь мы сразимся с ней вместе. С тобой. Правда?
Небывалая уверенность, мне показалось, охватила мою душу, и я выпалила то «ДА», которое разбойник так хотел услышать. А он еще раз поцеловал меня. Это неправильно. Но мне так нравится прикосновение его губ к моей щеке, меня уже перестает раздражать его грубая щетина, и я так хочу, чтобы наше приключение никогда не заканчивалось, потому что, добравшись до Нордэрда, наши пути разойдутся. Пусть даже к тому времени и отменят награду за голову смелого разбойника, но этому парню никогда не стать благородным рыцарем, и никогда ему не носить щита с собственным гербом, а еще ему никогда не быть моим мужем.
Что-то я размечталась. То ли закат, то ли обнимающий меня мужчина так на меня действовали. То ли тихие взмахи весел нашей галеры… Но я еще так далеко от дома. И, что самое страшное, чем ближе я к родине, тем больше опасностей поджидает меня впереди. И даже свободный некогда разбойник, сделавший одолжение, пообещав проводить дурочку-принцессу до Бата, уже никуда не торопится.
– Томойо – моя сестра, – шепнул мне на ухо Сорро, – а муж ее…
– Эй, голубки, чего воркуем? – услышала я где-то надо мной голос Рэтти, и все мысли о мгновенном возвращении памяти к разбойнику улетучились.
Я подняла глаза и увидела, что наша галера подошел вплотную к «Огненной Стреле», и штурман была несказанно рада нас видеть. Наши наемники помогли нам взобраться на бригантину, а Сунна, опять же с помощью телепорта перенес мумию с галеры на палубу.
– Так, – руки в боки, Рэтти посмотрела на нашу добычу, – и зачем мне на корабле полупротухший мертвец?
Часть 4. Острова Западного моря
В море жара казалась еще тяжелее, чем в пустыне. Влажный душный воздух давил на плечи и голову, и я ощущала себя погруженной в вязкую массу, из которой не выбраться. И только к вечеру приятная прохлада давала телу немного отдыха.
Наше судно мчалось против течения, устремившегося к южным городам Джанубтераб. И, несмотря на то, что мы шли на полных парусах, нам потребовалось дней семь, чтобы достичь берегов ближайшего острова. Удача сопутствовала нашей маленькой компании, и ветер, казалось, дул именно туда, куда и нужно было Рэтти, но и это не помогало окончательно победить силы природы.
На второй день плавания Сунна решил нарисовать нам новый флаг. У всех нашлись свои причины для ненависти к пиратским парусам Алой Короны. Сразу же, как мы отплыли из Джанубтераб, Сорро безапелляционно заявил о переименовании завоеванного судна.
Нет, он не позиционировал себя пиратом и не хотел становиться морским волком. Но и судно наше он решил назвать не менее гордо, нежели прежде – «Белой Акулой».
– Белые акулы, – грустно глядя за горизонт, сказал разбойник, обращаясь то ли ко мне, то ли к Рэтти, – никогда не нападают первыми.
В этом названии был весь Сорро. Двумя словами он выразил свое отношение к жизни и закону. И теперь Сунна, вымазавшись в краске до самых ушей, рисовал на черной материи, что мы вытащили из каюты капитана, большую белую рыбину с острыми зубами. Ню бегала вокруг полотнища, вымазав лапы в краске и оставляя на флаге аккуратные белые кошачьи следы.
О присутствии на судне Шамсхайята я потихоньку начала забывать. Сказать точнее, Сорро просто запирал меня в каюте Роджера с наступлением темноты, и я спокойно спала, когда оживающий последыш отправлялся на прогулку по палубе. Мне казалось, что Рэтти и Сунна похихикивали над моей трусостью, но когда я наивно пыталась расспросить их об этом, они подозрительно переглядывались и начинали активно поддерживать меня: живой мертвец на палубе – не к добру.
– Ну что, будем заходить в бухты перед Анфом? – на седьмой день нашего плавания спросила Рэтти.
– Может, дойдем до… Немико? – посмотрев на карту, предложила я сделать остановку на острове Гора, принадлежащем Эстерре.
Таким образом, я хотела побыстрее добраться до западных земель и расспросить пусть даже отдаленно обитавших жителей о делах при королевском дворе.
– Не думаю, что енто хорошая идея, – покачиваясь на стуле и глядя в потолок, изрек Сунна.
Почему? Я ничегошеньки не понимала. Но тут же стала слушателем лекции по тактике и логике, а заодно узнала кое-какие новые подробности о родном мире.
Берега Джомджомы, природой созданного в форме большого черепа, в отличие от трех островов Эстерры, имеющих четкие очертания правильных геометрических фигур. Только пару сотен лет назад, когда в Инселерде был возведен новый Град, и появились крылолеты, люди смогли увидеть это чудо природы: остров-череп. Жители двух крупных городов Джанубтераб, Анфа и Анха, а также народ из деревень, испугавшись предрассудков, поспешили переселиться на материк. Не важно, что названия их родных поселений не имели ничего общего со смертью, они не хотели жить на черепе, считая это дурным знаком. Остались только авантюристы и люди, которым было нечего терять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
