следу, но в воде он оборвался. Большезуб переплыл Аркаим, и теперь бродит на том берегу.
— Завтра я с ним поговорю…
И, повышая голос, обращаюсь к остальным:
— Все слышали? К реке ходите только с оружием, и по нескольку человек. Большезуб скорее нападет на одиночку, чем на толпу.
— Нас Тор защитит! Он такой сильный! Тор, ты ведь защитишь, правда?
Девчонки дурачатся, явно не осознав всю степень опасности. Большезуб легко убьет и Тора и Рауга, если застанет их врасплох. И даже с новыми железными копьями выходить против него очень опасно.
Тор улыбается, кивает, но я то вижу как сжались его кулаки, аж ногти побелели. Молодой охотник напуган подобной перспективой. Да и Тенак с сестрами стал серьезнее, вспомнив о судьбе большей части мужчин своего рода.
— Дим, а Дим… Ну расскажи, как проходит свадьба!
Вот это у них любимая тема. Конечно, я рассказываю, и даже показываю дрожащие в огне картинки белых платьев и черных костюмов, грандиозных застолий и танцев, конкурсов и развлечений. Парням это не так интересно, их больше занимают машины свадебных кортежей.
Долго рассказываю обо всем этом, в который раз напоминая — точно так у нас не будет, причем ещё очень долго…
Расходимся далеко заполночь, чтобы успеть хоть немного поспать. Я падаю на мягкое сено, и почти сразу отключаюсь, проваливаясь в сон…
— Ви- иии- иии!
Я вскакиваю, в полутьме задевая приставленое к стене юрты копьё, оно падает на спящего Анта.
— Тревога!
Крики совсем близко, визг стихает, сменившись глухим рычанием. Тур уже на ногах, и мы, хватая оружие, выскакиваем наружу.
— Аагррх!
Рычание сменяется оглушительным ревом, и в тусклом свете луны я вижу огромную тень, перемахнувшую через ограду загона с поросятами.
— Аааааа!
Крик боли заглушает все остальные звуки. Вокруг уже десятки мужчин, появились факелы, и мы, выставив копья перед собой, бежим к загону.
На залитой кровью земле лежит Шенк, он сегодня был часовым. Мертвый. С такими ранами люди не живут — голова мужчины почти оторвана, через всю грудь и живот тянется огромная рваная рана. Видны ребра, сизые петли кишок вывалились наружу …
Рядом раздается полный горя вой его женщины, бросившейся к трупу мужа.
Рауг проходит вперёд, осматривая примятую траву, и, подзывая остальных, указывает на пятна крови. Зверь сильно ранен, Шенк дорого продал свою жизнь.
— Вперёд!
Мы плотным строем, ощетинившись копьями, идём к реке. Через сотню метров видим копьё Шенка, лежащее на тропинке. Древко изгрызено, но наконечник цел — ночной гость вырвал оружие из раны. Вся трава вокруг липкая от крови, Дар показывает мне клочок бурой шерсти.
— Быстрее, его нельзя упустить!
Мы переходим на бег, след тянется к пляжу. Заросли тростника раздаются в стороны, мы замираем, услышав угрожающее рычание. Такой мирный и уютный днём, берег Аркаима ночью превратился в филиал ада. Собранный на днях столик и лавочка разломаны, на белом песке чернеют пятна крови, а у самого уреза воды замерла страшная фигура саблезубого тигра. Зверь медленно пятится, но плыть не решается — левая задняя лапа волочиться по песку, из нее толчками выплёскивается кровь.
Рауг поднимает факел выше, и, с силой размахнувшись другой рукой, отправляет копьё в цель.
— Бей!
Я тоже бросаю копьё, рычание сменяется жалобным, почти человеческим скулежом. Оружие Рауга пробило тигру грудь, мой бросок хуже — только ухо задел…
— Бей!!!
Мы расходимся в стороны, и следующая пара мужчин бросают копья.
— Стоять!
Рауг вглядывается в затихшего зверя. Тот уже не двигается, только лапы дёргаются в судорогах. Охотник берет у Дара копьё и осторожно тыкает кончиком огромную тушу. Ни какой реакции, готов…
Толпа обступает мертвого хищника со всех сторон, в свете факелов можно хорошо его рассмотреть. Длинна тела — около двух метров, хвост небольшой, как у рыси. Лапы толстые, короткие, передние значительно длиннее задних. Тело покрыто густым мехом, рыжевато-бурым, с проступающими более темными пятнами. А вот знаменитые клыки вовсе не такие длинные, как я видел в музеях будущего. Другой, неизвестный вид?
Впрочем, мне на это наплевать — тварь убила одного из лучших охотников. Мы слишком расслабились, забыв, что здесь не спокойный берег Тихой… И поплатились за это.
Скоро рассвет, спать уже никто не ляжет. Оставляем четверых мужчин сторожить тушу от мелких падальщиков, и возвращаемся в город.
Женщины уже оттащили жену Шенка от трупа и увели с собой, в юрту. Несколько человек спешно заделывает пролом в стене загона, убитого поросёнка выволокли за ограду.
— Начинайте собирать дрова, утром нужно отправить Шенка в последнюю дорогу, к предкам.
Дров вокруг хватает, вырубка леса ускоряется с каждым днём…
— Рауг, что скажешь? Он один, или где-то рядом бродят такие же большезубы?
— Дим, это не настоящий большезуб. Я таких раньше не видел… У этого зверя могут быть другие повадки. Но след мы нашли только один.
Хоть что-то… Если палеонтологи правы, то эти звери были одиночками, очень редко образуя неустойчивые стаи. Да и на людей вряд ли сами охотились — даже наш гость забрался в загон с поросятами, и напал на Шенка, только когда тот его ранил.
Нужно решать проблемы с безопасностью… Низкий заборчик тигр перемахнул, даже не заметив. Строить высокий частокол, в пару человеческих ростов? Перелезает и такой … Придется сверху добавлять площадку, нависающую над краем, или хотя бы колья.
Как же не хочется останавливать подготовку ко второй плавке, но придется. Завтра вернётся отряд шахтеров, через день подойдут рудокопы, это двадцать пар рабочих рук. Часть бревен уже заготовлена. Справимся!
В этот же день тело Шенка сожгли, и рядом с прахом Арики появилась ещё одна небольшая урна. Его трехлетний сын и жена, ждавшая второго ребенка, остались без кормильца, и я, поговорив с главой рода Острых Копий, выдал им полный комплект железных инструментов. С таким приданым у женщины осенью будут все шансы найти себе нового мужчину.
С неправильного тигра сняли шкуру, после выделки она тоже достанется женщине. Один клык отдал Раугу, пусть добавит в свое ожерелье, второй пока сохранил, отдам мальчишке, когда будет получать взрослое имя, на память об отце.
В кузне отковали коловорот, гвоздей у нас ещё долго не будет при таком дефиците железа, будем соединять бревна деревянными шипами. Канг занялся проковкой новой заготовки под лопату, этих инструментов понадобиться много. Все другие работы, кроме кузнечных и рубки деревьев, были остановлены, и мы начали подготовку к большой стройке.
Сначала сделал эталон метра. На глаз, исходя из того, что я ощущал
