так, здесь становится интересно. – Брэд устраивается поудобнее, скрещивает ноги на журнальном столике. – Ты только не забудь, Джемма, что на балет водил тебя я. Эти парни пытаются повысить ставки, а все, что ты обнаружишь в моем конверте для тебя, – это подарочная карта в обув-ной Nordstrom.
– На самом деле, следующий подарок не для мамы. – Дом встает с места. – Хотя… кто-то скажет, что он и для нее тоже.
Мое сердце забилось быстрее. Я вдруг забываю как дышать. Нет, нет, нет. Хуже всего то, что я раньше других понимаю, что сейчас произойдет. Уже могу предугадать следующий шаг Дома. Я легко распознаю язык его тела.
Он опускается передо мной на одно колено прямо посреди гостиной своих родителей.
Хочу застрелиться.
Я закрываю глаза, мысленно представляя, как отреагирует папа, когда я скажу ему, что помолвлена. А мама не придет на свадьбу. Представляю, как однажды Пиппа услышит об этом вскользь и скажет: «Она что, вышла замуж за папика? Может быть, я все-таки никогда не знала ее до конца». Я уже думаю о нашей будущей жизни в пригороде. О внедорожниках Honda, рассчитанных на три детских кресла. Я задумываюсь о двойных свиданиях с Джо и девушкой – «изюминкой недели». Думаю о занятиях кулинарией, каллиграфией и лепкой из глины.
Потом я вспоминаю, что я вовсе не обязана говорить ему «да».
Но я должна. Я вынуждена сказать «да», потому что Дом выбрал меня в то непростое время, когда никто другой не смог помочь мне. Вынуждена, потому что Дом в моей жизни налаживает все. Потому что он разглядел всю мою подноготную, всю мою слабость и неуверенность и в итоге остался со мной. Да и потому что Дом и сам далеко не в порядке. Ему нужна моя помощь, чтобы пережить то, что с ним произошло. Его часики на этой земле тикают, он вот-вот взорвется. А я так просто это не оставлю.
Но все эти вещи не способны сравниться с реальной причиной, по которой я не могу возразить ему – а именно потому, что его предложение руки и сердца так открыто. Я просто не могу отказать ему в присутствии его семьи.
– Линн, – он прочищает горло, – понимаю, что мы знаем друг друга всего лишь несколько месяцев, но за это время я испытал нечто большее, чем за всю свою жизнь. Я влюбился, обрел подругу, узнал от нее, кто такой Чубакка, создал воспоминания еще более ценные, чем ностальгия по детству на Мысе, – и все это благодаря тебе.
Джемма заворковала. Я с трудом заставляю себя раскрыть глаза. Все, что я вижу, это Дом и надежда, написанная на его лице.
«Будь честна с собой», – произносит мама в моей голове.
«Будь пожестче», – дополняет ее слова Пиппа.
Но голоса настолько приглушены, что я их почти не слышу.
– Эверлинн Беллатрикс Лоусон… Господи помилуй, как же я без ума от этих инициалов! Звучит так по-особенному, – Дом засмеялся. – Окажешь ли ты честь и совершишь ли ради меня то, о чем когда-то предупреждала меня? То самое, что на 99,9 % не произойдет, а именно – согласна ли ты выйти за меня замуж? Просто, детка, я всегда верил в чудеса, а ты для меня те самые 0,1 %.
На мгновение мир затихает, прежде чем я наконец произношу:
– Да.
И прозвучало оно совсем негромко, неуверенно, с болью, но все-таки прозвучало.
У меня нет другого выхода. Он ставит меня в тупик. Как бы я отказала ему на глазах у всей семьи?
Затем все происходит в мгновение ока. Дом отрывает меня от пола и кружит в воздухе, словно я для него перышко. Наш поцелуй нежен и краток. Джемма и Брэд спешат нас поздравить.
– Добро пожаловать в семью! – Она хватает меня за щеки и смачно целует в каждую.
– Давно хотел найти повод, чтобы прикупить новый костюм. – Подмигивает Брэд.
Я ищу глазами Джо. Нахожу на том же месте, где он сидел до этого, в кресле. Он не сдвинулся ни на миллиметр. Его челюсть сжата. Выглядит спокойным, но в глубине души я чувствую, что он сокрушен. Как и я. Но в то же время счастлива. Тем не менее какая-то эгоистичная, отвратительная часть меня радуется, что Джо теперь от меня просто так не избавится. Скоро мы будем связаны навечно.
– Сеф, иди поздравь брата, – призывает Джемма. Она хватает Джо за руку и тянет его к нам. Он не двигается с места. Дом взял меня под руку, склонив голову набок.
– Все в порядке, бро? – спрашивает он.
Джо щелкает зажигалкой туда-сюда, проводя большим пальцем по пламени.
– Мои поздравления.
– Спасибо.
– Обращайся с ней хорошо, – он произносит это так, будто подразумевает, что Дом со мной мягко не обращается, а это полная чушь. Дом ведет себя великолепно со мной. – Я не шучу.
Доминик слегка склоняет голову в недоумении. Я не понимаю, о чем они, и меня это тревожит.
Джо переводит взгляд на меня. В его глазах что-то вспыхнуло. Нечто такое, что я не в состоянии прочитать, но оно подсказывает мне, что ему надоело все это. Видно, что он горячо любит своего брата, только вот вся эта феерия должна уже прекратиться.
На мгновение мне кажется, что все кончено. Что Джо раскроет Дому то, что произошло между нами. Что они выгонят меня из их дома, и мне придется пешком возвращаться в Салем. Но тут Джо вскакивает, забирает свое пиво и уходит.
– Пойду покурю.
* * *
Часом позже Дом и его отец идут на кухню, чтобы навести порядок, пока Джемма на террасе разговаривает по телефону. Дом просит, чтобы я принесла ему теннисный инвентарь из шкафа в его спальне. Видимо, на следующей неделе у него игра. Я хочу втолковать ему, что не стоит брать в руки ракетку, пока он по-человечески не выспится, но останавливаю себя. Я готова спорить с ним хоть до потери пульса, но не на глазах у его семьи. Бриллиантовое кольцо на моем безымянном пальце обрело новую силу. Я рассчитываю угомонить Дома, когда мы вернемся в Салем, изучить его график и заставить избавиться от такого количества дел. Понимаю, что он жаждет поглотить весь мир, однако сейчас происходит ровно наоборот – мир поглощает его.
К тому же я хочу дать ему четко понять, что в этом году мы не намерены жениться. Это было бы несправедливо по отношению друг к другу.
Когда я добираюсь до коридора на втором этаже, прохожу мимо комнаты Джо. Дверь неплотно
