— Что ж, тогда обвинение может начинать, — сказал судья, откидываясь на спинку кресла.
Дрю и Лайла заняли свои места, а окружной прокурор неторопливо направился к присяжным. В сером костюме Пол Финни казался идеальным прокурором. Одаривая присутствующих своей ослепительной улыбкой, он сделал эффектную паузу.
Дрю незаметно ободряюще пожал руку Лайлы, после чего вернулся к своим записям.
Молодая женщина видела, как обвинитель раскланялся перед присяжными и начал свою речь.
— Утро доброе, господа присяжные заседатели… Администрация штата и наше государство благодарят вас за службу… особенно в таком деле, получившем столь большой общественный резонанс. Признать женщину в убийстве первой степени и для меня, и для любого из вас — задача не из приятных. Все вы знаете, что наказанием за убийство первой степени является смертная казнь через повешение, и просто немыслимо, чтобы такая молодая и красивая женщина умерла подобной жуткой смертью.
Финни покачал головой. На его губах появилась печальная улыбка, призванная показать присяжным его истинные чувства.
— Но государство, интересы которого я представляю, намерено доказать всем, что Лайла Дю Шамп планировала убить Жана Кювье, которого считала своим законным мужем, а затем вернуть себе пароходство, когда-то принадлежавшее ее отцу. Обвиняемая никогда не любила Жана Кювье и вышла за него замуж лишь по настоянию отца. А когда компания Жана поглотила бизнес ее отца, она почувствовала себя обманутой.
Как вы услышите далее, Жан Кювье был далеко небезгрешен, но он принял Лайду, взял ее в жены и пообещал ее отцу, когда совершал с ним ту невыгодную сделку, что будет о ней заботиться.
Финни подошел к Лайле и указал на нее пальцем.
— Государственное обвинение намерено доказать, что обвиняемая Лайла Дю Шамп, преднамеренно подсыпала в чай мужу смесь цианистого калия с лауданумом, чтобы устранить последнее, как ей казалось, препятствие к возвращению отцовской компании. Кроме того, таким образом она избавлялась от старого мужа, которого глубоко ненавидела. Ведь даже одно его прикосновение было для нее отвратительно.
Финни снова вернулся к присяжным.
— Эта женщина посчитала, что убийство сойдет ей с рук. И кто поверит, что обучавшаяся в католическом монастыре красавица на самом деле хладнокровная убийца?! Но я смогу это доказать.
Лайла поникла. Стыд и унижение нестерпимо жгли ее душу, ведь этот адвокат выставлял ее такой злой и расчетливой.
— Государство намерено вызвать сюда одного из слуг покойного, дабы тот официально засвидетельствовал, что она и мистер Кювье часто крупно скандалили, поскольку мисс Дю Шамп не выполняла своих супружеских обязанностей и умоляла мужа вернуть ей компанию отца и отпустить ее.
Дрю вновь ободряюще пожал руку Лайле.
— И последнее, мы докажем, сколь потрясена была мисс Дю Шамп, когда узнала, что после смерти мужа не сможет вернуть себе пароходство. Ибо брак мистера Кювье с мисс Дю Шамп оказался незаконным. У Жана Кювье имелись настоящая жена и двое детей, которые проживали здесь, в Новом Орлеане.
Финни эффектно прошелся перед присяжными, после чего продолжил:
— Я знаю, что вы, господа присяжные, учитываете и уделяете особое внимание свидетельствам государственной стороны и, в конце концов, согласитесь, что общество должно избавляться от женщин, готовых ради денег убивать собственных мужей. Вы согласитесь, что гнусным и хладнокровным отравительницам не место среди нас. Никто не может стоять выше закона, даже мисс Дю Шамп.
Лайла почувствовала внезапную ненависть к этому человеку. Он извратил факты, представив ее виновной без каких-либо веских доказательств.
Финни занял свое место, после чего к присяжным вышел Дрю Солье.
— Здравствуйте.
Он внимательно посмотрел в лицо каждому.
— Не уверен, что знаю ту Лайлу Дю Шамп, которую вам описал государственный обвинитель, хотя он в весьма вежливых тонах отозвался о Жане Кювье. Думаю, вы все слышали или читали в газетах об этом типе. Может, он правильно обошелся с Лайлой, но только не с точки зрения правосудия. Когда Кювье женился на этой женщине, у него имелась не одна, а две жены, проживавшие здесь, в нашем родном штате Луизиана.
Дрю сделал эффектную паузу, сцепив за спиной руки.
— Двоеженство противозаконно и аморально, но все эти предполагаемые жены жили в двух часах ходьбы друг от друга… И мистер Кювье, похоже, мало волновался по поводу их чувств и переживаний. Да ему вообще было на них наплевать, потому что он чувствовал себя выше всяких человеческих норм.
Дрю уверенно прошелся перед присяжными, и Лайла поразилась его самообладанию.
— У Жана была первая законная жена, Мариан Кювье, и двое детей от нее, но этого ему было мало. Потом он женился на молодой женщине по имени Николь, что проживала на плантации, немного вверх по реке отсюда.
Дрю покачал головой, горько усмехнувшись.
— А затем ему подворачивается смертельно больной Энтони Дю Шамп, владелец пароходства, которое Кювье мечтает прибрать к рукам, и отец молодой красавицы дочери. Энтони Дю Шамп знал, что дни его сочтены, и хитрый многоженец уговорил больного человека продать пароходство в обмен на обещание позаботиться о будущем мисс Дю Шамп.
Красноречие Солье завораживало присутствующих. В зале воцарилась напряженная тишина.
— Теперь Дю Шамп мог спокойно умереть, оставив дочь Лайлу в надежных руках.
Голос Дрю стал вкрадчивым.
— Итак, был заключен брак, и каждая из сторон получила свои выгоды. Увы, браки по расчету у нас заключаются ежедневно. Женщинам нужны мужья, которые могут о них позаботиться, финансово обеспечить и дать надежный кров их детям. Мужчинам необходимы жены, которые бы о них заботились и выполняли домашнюю работу. Энтони Дю Шамп подыскал своей дочери мужа, который, по его мнению, мог ей все это дать.
Лайла уставилась на Дрю, удивляясь его проницательности. А тот продолжал:
— Но отнюдь не все оказалось так великолепно в этом мнимом раю. Жан, естественно, любил женщин помоложе, и ему хотелось получить от Лайлы все, что может дать ее молодое тело. Но близость с ним претила. Вот и давала она ему настойку опия, дабы подавить его мужские желания.
Дрю улыбнулся, глядя на присяжных.
— С чего бы этой женщине, — он указал на Лайлу, — убивать своего кормильца?!
Лайла поразилась его уверенности, его выдержке. Прежде ей еще не приходилось видеть адвоката Солье в деле, и теперь она видела воочию, что он, действительно, первоклассный защитник. Если кто и мог ее сейчас спасти, так это только Дрю.
— У Жана было много врагов. Вдобавок к двум женам, не считая Дю Шамп, он еще имел и любовницу.
