— Я люблю тебя, Лейла. И я как утес, на который ты всегда можешь положиться.
После этого он был непоколебим в своей поддержке мне. Он делал все от него зависящее, чтобы помочь, заботясь и защищая меня. Хотя иногда, я замечала его взгляд, наполненной тоской. Потом он улыбался почти печально и говорил:
— Иногда мне не вериться, насколько ты прекрасна.
Сегодня я хочу приготовить ему сюрприз. Он ест тоже, что и я, но сегодня я купила ему прекрасный стейк, из коровы, свободно пасущейся на лугах. Ранее я позвонила Берти, и она продиктовала мне свой любимый рецепт.
— Пожалуйста, не забудь положить кусочек сливочного масла в самом конце, от этого мясо будет иметь великолепный насыщенный вкус.
Как только я слышу звук мотора, я нагреваю сковороду и кладу немного масла. Сливаю воду у сваренного картофеля и начинаю толочь. Я кладу мясо на раскаленную сковороду, раздается шипение — потрясающе, в пюре добавляю масло и молоко и слегка перемешиваю, Би Джей входит в дверь.
— Вау! Чем-то очень вкусно пахнет, — говорит Би Джей подходя ко мне и утыкаясь носом мне в шею. — И это даже не принимая во внимание стейк.
Я смеюсь.
— А для кого стейк?
— Это для тебя, — спокойно говорю я.
— Я сказал тебе, мы оба едим одну и ту же еду.
— Только один раз. Я вдарилась во все тяжкие, — я высвобождаюсь из его рук, переворачиваю мясо и добавляю в пюре немного толченого чеснока.
Он наблюдает за мной, скрестив руки на груди.
— Давай. Садись, — он садится за стол, где уже стоит салат и его смесь в стакане, делает маленький глоток. Я кладу кусочек масла на мясо и слегка встряхиваю сковороду, чтобы оно растеклось по поверхности. Мой рот наполняется слюной, я так давно не ела мясо. Я отставлю сковороду с огня в сторону и достаю тарелки. Положив пюре, разрезаю стейк и кладу его рядом, несу тарелку к столу и ставлю перед Би Джеем.
Сажусь рядом.
— Bon appetito.
Он наблюдает за мной, забирает у меня вилку и опускает ее в мой салат из зелени ростков, семян авокадо и помидор, зачерпывая к себе. Затем перекладывает половину мяса на мою тарелку.
Я поднимаю на него глаза, мне очень хочется съесть кусочек и в животе урчит.
— Мне не следует, — говорю я.
— Это всего лишь чуточку, тебе не повредит, кроме того ты получишь дополнительную экстренную помощь витамина С или чего-то другого.
Я улыбаюсь.
— Хорошо, он выращен на подножном натуральном корму, поэтому думаю, что это неплохо.
Мы отрезаем по куску мяса и кладем в рот одновременно, оно просто тает во рту.
— Ум, — говорит Би Джей, — это самый вкусный кусок мяса, который мне когда-либо доводилось пробовать. Без сравнения твоей киски, конечно.
Я заливаюсь смехом, но он прав. Мы медленно смакуем нашу еду, потом идем гулять в лес. В конце лета лес — потрясающий и очень красивый. Сейчас тихо, но в кустах и подлеске можно встретить барсуков, лисиц и оленей. Мы идем по тропинке к поляне, на которой садовник Би Джея сделал беседку из плетистых роз. В это время года розы отдают свой последний цвет. Пространство вокруг них все усыпано опавшими лепестками, и стоит еле уловимый аромат. Мы входим в беседку и садимся.
Здесь так спокойно и тихо, поэтому молчим.
Но существует одна вещь, которую я очень хочу сделать. С тех пор, как мы узнали о раке, Би Джей никогда не касался моего живота. Даже когда мы занимались любовью, он все равно не касался моего живота. Я расстегиваю рубашку снизу и беру его руку, укладывая на свой оголенный живот. Я чувствую его сопротивление, но смотрю на него умоляюще.
— Пожалуйста.
Выражение его лица смягчается, и он расслабившись, позволяет положить свою руку себе на живот. Глядя на меня его глаза темнеют, мы ни на секунду не отводим взгляда друг от друга. «Толкнись, Томми, толкнись», — молю я про себя. В этом мире не существует никого, только я и Би Джей, и еще… толчок. Сильный. Мы оба чувствуем его. Кто-то еще только что вошел в наш мир. Мы улыбаемся, с удивлением уставившись друг на друга.
— Он говорит «привет», — говорю я.
— О Господи! — бормочет вдруг Би Джей.
— Это наш Томми, — отвечаю я.
— Это наш Томми, — повторяет он прерывающимся от волнения голосом.
Он тянет за низ моей рубашки, прикрывая живот, и аккуратно продевая пуговицы в петли.
— Пойдем, принцесса, нужно отвезти тебя и малыша домой.
40
Лейла«Жизнь следует прожить подальше от печали».
Альбер Камю
Осталось всего лишь 20 дней на моем календаре. Сейчас темно, когда я спускаюсь по лестнице виллы, держась за шершавые деревянные перила. Я прохожу через красиво оформленную комнату, в которой сногшибательный витиеватый обеденный стол, гигантские ракушки, свисают с потолка в определенном элегантном порядке на открытые окна. Беззвучно ступая босыми ногами, я раздвигаю двери, находясь на вилле в Тулуме, куда меня привез Би Джей на эти выходные, принадлежащей наркобарону Пабло Эскобару.
— Почему Мексика? — взволнованно спрашиваю я в самолете.
— Это сюрприз, — отвечает он с улыбкой.
И в полночь я понимаю, что он нанял людей, которые развесили на ниточках синие фонарики по всему пляжу, играет группа «Марьячи», а на циновках прямо на песке стоит кувшин с безалкогольным коктейлем.
— Не узнаешь? — спрашивает он.
И его вопрос заставляет меня вспомнить — конечно же, он оживил мою любимую песню, и дополнил ее без алкогольной «Маргаритой», переливающимися синими огнями под мексиканским небом с «Мариачи» в полночь — «Ты со мной?»
Я заплакала.
Сейчас, когда я иду по белому песку, утопая ногами и стою у кромки воды, обхватив живот, говорю:
— Смотри, где мы находимся, Томми, — прохладный утренний ветерок обдувает лицо, убирая волосы. Мне хочется почувствовать, как морская вода будет накатывать на ноги, которые стали невероятно чувствительными. Я до сих пор стою с закрытыми глазами, когда подходит Би Джей и встает рядом со мной. Я поворачиваю к нему голову — брови представляют собой прямую линию, и его лицо испещрено тенями.
— Из окна ты была похожа на русалку, такую красивую, что я боялся прикоснуться к тебе, мне казалось, что ты призрак, — тихо говорит он.
Я улыбаюсь.
— Давай сядем рядом, здесь настолько спокойно.
Мы идем по кромке воды, садимся на белый песок, и молча наблюдаем за восходом солнца. Все стало по-другому, каждую минуту мы стараемся проводить вместе, поскольку стали осознавать — каким драгоценным подарком обладаем — мы все еще живы.
