Гарри Белафонте и Джонни Нэшем – Дженкинс записал перкуссию для его мирового хита
I Can See Clearly Now, а Джон записывал с Дженкинсом
Walls And Bridges и
Rock ‘n ‘Roll.
Когда очередь дошла для соло-гитариста, у Дугласа появилась совершенно неожиданная идея: если другие музыканты могли похвастаться завидными резюме, то тут он решил взять гитариста помоложе. На взгляд Дугласа, 27-летний Эрл Слик подходил идеально. Дуглас потом называл Слика «непредсказуемостью» Double Fantasy, поскольку парня отличал более авангардный стиль, и он мог добавить компании ветеранов звукозаписи иную энергию и задор. К тому времени самым большим достижением Слика стала его работа в гастрольной группе Дэвида Боуи, особенно гитарные партии в альбоме Young Americans (1975). Джон внес ключевой вклад в этот альбом, записав кавер битловской Across The Universe и Fame, которую он создал с Боуи и Карлосом Аломаром.
Хотя Слика, как и остальных рекрутированных для Double Fantasy музыкантов, держали в неведении, он вычислил, ради кого это все затевается. «Я очень неплохой детектив, – рассказывал гитарист позже, – и я сообразил, что если продюсер Джек, то это Aerosmith, Cheap Trick или Джон Леннон. И только Джон подходил, учитывая обстановку совершенной секретности, в которой все происходило» (232).
Дуглас проводил репетиции с музыкантами в нью-йоркской SIR Studios. Она располагалась в Челси, на северо-западе Нижнего Манхэттена, в районе художественных галерей, под самой крышей. Работая с партитурами Давилио, музыканты доводили аранжировки до блеска. К их чести, все хранили молчание – они хорошо помнили слова Джона о том, что если кто-нибудь проболтается, сорвется весь проект. Поскольку группе для репетиций нужен был певец, эту роль взял на себя Дуглас, который пел за Джона. Джек вспоминал, что когда он это делал, музыканты начинали хохотать. Вдобавок его голос был низким, из-за чего группе тоже приходилось играть в низкой тональности.
Взяв Давилио, Маккрекена и Смолла, Джек провел заключительную репетицию во вторник 5 августа в квартире номер 72. В тот вечер они сыграли в гостиной, где стоял белый кабинетный рояль, несколько композиций. Джон на этой репетиции чувствовал себя в родной стихии, заряжаясь энергией уже просто от того, что слышал, как песни обретают жизнь.
После перерыва на ужин репетиция продолжилась. Джон повесил на шею футуристически выглядящую гитару. Это была Sardonyx – две трубки из нержавеющей стали по бокам делали ее похожей на сани. Джон хранил ее в квартире номер 71, в своей обширной гитарной коллекции. Подключив Sardonyx, он начал яростно терзать струны, и гитара издала каскад металлических звуков. Потом его игра перешла в странную тональность, и ошеломленные музыканты гадали, какую песню он сейчас репетирует. Джон сохранил интригу. «Это вы у нее спросите, – сказал он, указывая на Йоко, у которой была музыкальная подготовка. – Она в этом разбирается гораздо лучше, чем я». В ту же секунду Маккрекен заиграл вступление к битловской I Want You (She‘s So Heavy), и Джон внезапно просиял. «Это первая моя песня о ней! – воскликнул он, снова указывая на Йоко. – Большинство моих песен – о ней!» (233).
Из всех инструментов, призванных украсить музыкальную палитру Double Fantasy, не было более необычного и даже эксцентричного, чем Sardonyx Джона. Он называл ее «космической гитарой». Сделанная мастером струнных инструментов Джеффом Левиным и снабженная Кеном Шаером специально для нее сделанной электроникой, модель Sardonyx 800 D II в ту пору была практически никому не известна. Левин и Шаер, сотрудники знаменитого нью-йоркского гитарного магазина Мэтта Уманова, сделали около двух дюжин таких гитар за многие годы. Шаер позже вспоминал, что Джон сам купил этот инструмент, будучи завсегдатаем магазина в Нижнем Манхэттене, когда они с Йоко жили в Вилладж в начале семидесятых. Левин сделал корпус гитары из дерева, а ее ремень крепился к верхней алюминиевой трубке. Более дорогая версия – ее и приобрел Джон, была начинена электроникой с двумя выходными каналами, которые можно было переключать последовательно, параллельно, в фазе и в противофазе друг с другом, и получать бесчисленное множество звуков.
Потом Левин сделал бас-версию Sardonyx (234).
До Джона и его Double Fantasy инструмент чаще всего видели в руках Говарда Лиса, соло-гитариста Heart, во время концертов группы в конце 1970-х. Он утверждал, что эта гитара появилась прямиком из «Звездного пути». Лис расхваливал «звучный тон» и утверждал, что гитара «и вправду издает какие-то необычные звуки». А во время концертов его обязательно интересовало зрительское восприятие: «На ней было здорово играть, народ постоянно спрашивал: “А это что?”» (235). Неудивительно, что инструмент вовсю обсуждали на Hit Factory. Увидев гитару впервые, Слик сказал, что она выглядит «как долбаные распорки для перевозки лыж на машине», а Дуглас в шутку называл ее «Сардоникусом».
Джек вспоминал, что последняя репетиция в «Дакоте» закончилась на самой незабываемой и незапланированной ноте. Музыканты уже укладывали инструменты, когда Джон подошел к электропианино Fender Rhodes у дверей квартиры и заиграл незнакомую мелодию, которой не было на его бермудских пленках. «Это откуда?» – спросил Джек, пораженный загадочной музыкой. «А и не знаю. Просто в голову взбрело. Думаешь, подойдет для записи?» – поинтересовался Джон. Дуглас не верил своей удаче. «Подойдет? Да это будет бомба! Это должно быть первой песней в альбоме! Да ладно, ты что, это же великолепно!» (236)
Песня уже носила название Starting Over, и это последнее творение Леннона едва ли было новым. Оно обретало форму несколько месяцев и стало сочетанием по меньшей мере трех музыкальных набросков.
Песня возникла осенью 1979 года, только тогда она называлась My Life и появилась на одной из демозаписей под аккомпанемент «Ямахи». Некоторое время Джон сохранял мелодию, именуя ее I Watch Your Face, и в ней звучали обертона Raining In My Heart Бадди Холли, а возможно, и Tell Me When группы The Applejacks. Пожалуй, самый трогательный и горький момент, связанный с I Watch Your Face, – Джон с любовью обращается к Шону; сын спит, а Джон поет, что «жизнь еще как стоит того, чтобы ее беречь».
В дни после возвращения с островов песня трансформировалась в Don‘t Be Crazy и стала основой для появления текста, который потом и превратился в окончательный вариант Starting Over. В Don‘t Be Crazy Джон призывает оставить его в покое и поет, что «они» не смогут «раскрасить для тебя пустые небеса», явно подразумевая легионы фанатов и критиков, стенающих в ожидании его возвращения на сцену. Когда текста еще не было, Джон использовал It‘s So Easy Бадди Холли под обычный аккомпанемент рояля и драм-машины: «Уроки были выучены», – распевает он. Во всех
