– Люси, – смуглого лица коснулась робкая улыбка. Он еще смеет улыбаться, гад такой! – Люси, ты как?
– Я как?! – Она нарочно громко хлопнула дверью, так, что Глашка подпрыгнула от неожиданности и чуть не выронила мобильник, покачиваясь на высоченных шпильках прошла к столу, уселась рядом со Свиридом, так, чтобы видеть сразу всех присутствующих. – Я нормально. А как ты? Как тебе живется после того, что ты натворил, сволота?..
Дневник графа Полонского6 января 1916 года
Вот и еще один год позади. Завтра Рождество, а на сердце неспокойно.
Еще одна утопленница...
Четырнадцатилетняя дочка конюха Семена Невзорова. На сей раз тело нашли в проруби. В шубке, в валенках, в шапке кроличьей. Сначала подумали, несчастный случай. Может, пошла девочка белье полоскать, да и провалилась под лед, а потом Семен на шее у дочки нашел странные следы, словно душил ее кто. И Илья Егорович подтвердил страшную догадку. Тут уж без полиции никак не обойтись. Будет следствие. Верно, и несчастную сироту вспомнят...
Из хорошего: Оленька чувствует себя великолепно, говорит, оттого что Ульяна какое-то новое снадобье придумала. Пусть верит в чудесные снадобья, лишь бы вера эта ей помогала.
Антонио прибыл, как и обещал, в конце осени, а зимы, которая грянула в первых числах декабря, совершенно не испугался. Радуюсь безмерно, что удалось заманить в нашу глухомань этот непоседливый южный ветер. Девочки в нем души не чают, каждый день тащат в парк играть в снежки или лепить снежную бабу. Про русалку механическую уже все уши ему прожужжали, а Антонио только смеется, обещает русалкой заняться, как снег сойдет.
Одного боюсь, как бы не напугали моего гостя разговоры о появившемся в округе душегубе...
Пятнадцать лет назад
У Аглаи и в самом деле было платье. Она вспомнила о нем в тот самый момент, когда встретилась взглядом с Михаилом. Он смотрел на нее с сочувствием. Может, ему было неловко за сказанное Люсей, а может, Люся была права и светло-сиреневое платье, которое выбрала Аглая, действительно ей не шло. Неважно, важно, что у нее есть альтернатива. Роскошная, просто невероятно красивая альтернатива.
Старинное платье хранилось у бабушки с незапамятных времен. Тонкий шелк нереального, ускользающего цвета северного моря, шуршание кружев, мерцание серебряного шитья, запах настоящей истории. По словам бабы Мани, платье это шилось на заказ в Санкт-Петербурге для Ольги Матвеевны, жены графа Полонского, но оказалось у Аглаиной прабабки Парашки, которая служила при молодой графине горничной. Может, платье не подошло, а может, просто не понравилось, но только хозяйка не стала его надевать, подарила служанке.
Аглая помнила то трепетное чувство, которое возникало у нее в детстве от одного лишь взгляда на это чудо, помнила каждую складочку, каждый стежок на тончайшем, невесомом шелке, едва уловимый аромат лилий, от него исходящий. Наверное, платье придется подгонять по фигуре, но баба Маня не откажется помочь, потому что никогда больше в скучной Аглаиной жизни не появится такой удивительной возможности надеть самое настоящее бальное платье.
От мыслей этих, теплых и радостных, а еще от взгляда, которым смотрел на нее Михаил, за плечами у Аглаи вдруг выросли крылья, а обиды, реальные и выдуманные, враз забылись и потеряли прежнюю значимость. У нее есть самое настоящее бальное платье и день на то, чтобы привести его в порядок.
Она уже была у дома, когда калитка резко распахнулась, выпуская со двора Пугача. Выглядел он еще более неприкаянным и сумасшедшим, чем обычно. Аглая замерла в нерешительности, украдкой оглянулась в надежде, что мимо их с бабой Маней дома будет проходить кто-нибудь из соседей или хотя бы случайный прохожий.
– А я тебя искал. – Пугач оказался рядом в мгновение ока, больно сжал запястье, заглянул в глаза безумным взглядом. – Она хочет тебя видеть. Почему ты не приходишь?
– Кто? – Аглая попыталась высвободиться, но не смогла, хватка Пугача сделалась еще сильнее.
– Ты тоже ее не слышишь? – На дне расширившихся зрачков мелькнуло и тут же исчезло недоумение. – Она плачет, а вы не слышите.
– Кто?! – От Пугача не пахло алкоголем, совершенно не пахло. Наверное, это плохо, потому что раньше он никогда не буйствовал в трезвом состоянии. – Кто плачет?
– Статуя. – Пугач обнажил крепкие, желтые от табака зубы в улыбке. – Плачет, зовет вас, а вы не слышите. Только я слышу, но мне от этого больно. У меня потом в голове колокольчики и кровь из носа. Вот тут, – заскорузлым пальцем он провел у себя над верхней губой, точно и в самом деле стирал невидимую кровь. – Ты завтра к ней приди или даже лучше сегодня.
– Зачем? – Попытка высвободиться из цепких лап Пугача ни к чему не привела, он лишь усилил хватку. – Зачем мне к ней идти?
– Надо, раз зовет. Ты иди, не противься. Иначе плохо будет.
– Кому?
– Не знаю. Но она никогда не врет. Ты иди, пока не поздно...
– Глаша! – Сердитому окрику бабы Мани Аглая обрадовалась как никогда раньше. – Глаша, иди в дом! А ты ступай, окаянный! – Баба Маня замахала рукой на Пугача. – Ступай, кому сказала! А то батьке пожалуюсь...
Пугач бросил на бабу Маню затравленный взгляд, напоследок больно-больно сжал Аглаино запястье, шепнул одними губами:
– Она ждет...
Пару секунд Аглая стояла, точно завороженная, всматривалась в темноту, в которой скрылся Пугач, вспоминая каждое сказанное им слово, прислушиваясь к смутному чувству, рождающемуся где-то глубоко в душе.
– Глаша! – На плечо легла ладонь бабы Мани. – Глаша, он тебя не обидел?
– Нет, – она мотнула головой, стряхивая наваждение.
– А говорил что? – Бабушкино лицо в темноте казалось размытым пятном, а в голосе отчетливо слышалась тревога.
– Странное. Что меня Спящая дама к себе зовет, и если я к ней не приду, то кому-то будет плохо. Это же глупости, правда?
– Конечно, глупости! – Теперь в голосе бабушки звучала уверенность, но Аглае она почему-то показалась неискренней. – Перепил парень, вот и городит что попало. Надо будет с участковым поговорить, чтобы определил его на лечение от греха подальше. А ты что ж поздно так? Я уже и волноваться начала, собиралась к председателю идти, тебя искать, думала, ты у Люськи.
– Я в поместье была. – Аглая перешагнула порог, заперла за собой калитку. – Бабушка, у нас завтра вечером бал будет, ты же знаешь.
– Знаю. – Баба Маня вслед за ней проверила запор на калитке. – Вся Антоновка только об этом и говорит. Тоже еще удумал наш Аркадий Борисович.
– А мне кажется, это здорово, – пожала плечами Аглая. – Все будут в костюмах, девушки в бальных платьях...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
