Ефремов поднял руку, привлекая внимание журналистов. Поднявшийся после заявления генерала в зале шум, стал понемногу стихать.
– Господа журналисты, – обратился генерал к аудитории, – попрошу вашего внимания. Правительством Российской Федерации я уполномочен сделать следующее официальное заявление для прессы, – Ефремов встал и плавно открыл папку с гербом государства российского. Александр Сергеевич начал читать заявление правительства. – Правительство Российской Федерации официально заявляет о начале работы над государственной программой «Здоровая нация». Цель программы создание в России абсолютно здорового человека, что в итоге позволит создать абсолютно здоровую нацию россиян…
В это время в далёком от России южном городке США на самом последнем этаже административной высотке института генетики и микробиологии у огромного панорамного окна стоял его директор Алан Снеакер. Ещё месяц назад он очень любил своё кожаное кресло директора института генетики и микробиологии, но недавнее происшествие напрочь отбило эту страстную любовь. Большое кожаное, директорское кресло—трамплин превратилось для него в кресло—капкан.
За спиной директора работал телевизор. Алан попытался повернуть голову к висящему на стене огромному экрану, но пришлось сморщиться от боли. Ещё не зажившая рана головы острой болью напоминала о том, что он потерял чрезвычайно важное для него кресло – это кресло в сенате США. Директор все же пересилил себя и повернулся. Телевизор на стене показывал трансляцию из Москвы пресс—конференции его бывшего подчинённого – заведующего лабораторией Стива Стоуна. К удивлению Алана, голова учёного была тоже перебинтована. Директор стал пристально всматриваться в происходящее на экране. В это время один из журналистов, сидящих в первом ряду закричал, что Стив лжёт на Америку, что американская береговая охрана никак не могла стрелять в безоружных людей из крупнокалиберного пулемёта и тем более во время надвигающегося шторма, таким образом подвергая их жизни большой опасности. Что это ни больше, ни меньше, как очередная грубая ложь, заражённого русской пропагандой учёного. Отвечая на выпад американского журналиста и пытаясь доказывая правдивость своих слов, Стив решил показать присутствующим ранение головы. Молодой учёный стал неуклюже снимать повязку с головы и когда последний слой повязки был снят, все увидели под окровавленном бинтом абсолютно здоровую кожу головы. Кожный покров был розоватый, совсем молодой и на нём не было никаких признаков перенесённого тяжёлого ранения. Зал надеялся увидеть глубокую рану, но её не было и вздох сильного разочарования прокатился по рядам присутствующих на пресс—конференции журналистов. «Вы теперь все можете видеть, что под якобы окровавленным бинтом, у мистера Стоуна идеально чистая и неповреждённая кожа головы, – снова взвился со своего места американский журналист. – Таким образом вы все здесь присутствующие являетесь свидетелями очередного выпада беззастенчивой, наглой российской пропаганды. Это откровенная клевета на демократические институты Соединённых штатов! Мы не стреляем в безоружных и беспомощных людей!», – продолжал кричать американский журналист. Закончив обвинение, он торжественно оглядел всех присутствующих в зале и сел своё на место. Стив в это время растерянно трогал голову, а в его глазах постепенно зарождалась улыбка недоверия и веры в происходящее с ним чудо.
Часть вторая
Путь диктатора
Глава 1. Что было – что будет
Наступили Рождественские праздники 2037 года – радостное и светлое время подарков, поздравлений и мечтаний о лучшем будущем. Время, когда заново возрождается мир, время тишины и покоя в ожидании нового чуда. В полном безмолвии в Рождественскую ночь кружат хлопья мягкого, пушистого белого снега, укрывая девственно чистым одеялом, чёрную и грешную землю людей. Белый снег падает и на стоящий в сумраке огромный парк, за которым в непроглядной ночи спрятался одинокий, грязно—серый старый замок. За толстыми витражами цветных окон гостиного зала, возле хорошо протопленного камина сидит хозяин замка, укутавшись в тёплый, шерстяной плед и наблюдает за увлекательной борьбой огня за свою жизнь. Под тягучие, тяжёлые переплетения звуков органной мессы Баха пленённый человеком огонь боролся за свою жизнь, и чтобы выжить был вынужден методично уничтожать аккуратно подготовленную для него человеческими руками пищу – большие поленницы дров.
Отгородившись от мира толстыми, непроницаемыми стенами, хозяин погрузился в размышления о своём подарке, который он очень скоро этому миру преподнесёт. Его левая рука лежит на раскрытом старом, потрёпанном временем томике исповеди борьбы за новый порядок давно ушедшего лидера теперь уже канувшего в лету государства. «Учиться надо на чужих ошибках и только дурак учится на своих» – таков был принцип хозяина замка. Он не имел права допускать ошибок, потому что его будущая империя должна стоять вечно!
Огонь гудит и метается из стороны в сторону в каминной клетке, пытаясь вырваться на свободу и испепелить своего поработителя – человека. Сидящий же в кресле человек, наслаждался зрелищем тщетности яростной борьбы покорённого, но не покорного бушующего пламени огня. Правой рукой хозяин замка приподнял со стоявшего рядом столика бокал вина и внимательно посмотрел сквозь стекло на огонь в камине. Слегка взболтнув вино, он увидел образовавшийся по его повелению огненно—кровавый водоворот жидкости. Человек удовлетворенно сощурился и торжественно приподнял бокал и мысленно произнёс тост, промочив кровавым вином тонкие старческие губы.
Два крупных мраморных дога до этого спокойно лежавшие с двух сторон кресла хозяина дома, сели и нервно завертели головами, из огромных пастей раздалось приглушённое, злое рычание.
– Спокойно, мои дорогие ребятишки, спокойно – это свои пришли, – под высокими сводами потолка большого каминного зала раздался старческий, но еще достаточно сильный голос хозяина.
– К вам адмирал Хорст, мистер Макфейн, – открыв дверь, объявил камердинер.
– Пусть войдёт, – ответил хозяин замка.
– С праздником вас, мистер Макфейн, – басом произнес высокий, немолодой, слегка седеющий морской офицер в белой парадной форме с наградными планками на широкой груди. Желаю вам в эту Рождественскую ночь божественной помощи в осуществлении вашего грандиозного замысла!
– Благодарю вас, адмирал Хорст, за добрые пожелания! Проходите и располагайтесь рядом со мной, – поприветствовал гостя хозяин замка. – Я думаю, что вам в этом кресле будет достаточно уютно. Зная высокие требования, которые вы к себе и вашим подчиненным на флоте предъявляете, вина вам предлагать не буду. Просто побеседуем в этот божественно тихий вечер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
