Чаэ Лейстан. Хотелось грубо закатить глаза и вышвырнуть паршивку вон отсюда. Оказывается, у меня тоже есть собственнические инстинкты. Жаль, зарычать не получится! Но когти уже медленно отстучали по крышке стола.
Где-то в коридоре раздались ещё голоса.
Чаэ Анарика в этот раз вошла неспешно, едва не величественно, а я всей кожей ощутила, как напрягся мужчина за моей спиной. Бросила взгляд — и едва не ахнула.
Леаррен, как никогда, походил на старшего брата. Опасный. Холодный. Отстраненный. Ни следа прежней веселости.
Женщина замерла, едва не споткнувшись. Показалось, что она в смятении. Но вот она встряхнулась, просияла вежливой улыбкой, за которой прятался оскал, и двинулась к столу, обращая внимания на мою охрану меньше, чем на стул.
— Доброго дня, леди Гиррес! — чаэварре сияла так, что, не будь предыстории их знакомства, я бы подумала, что встретила лучшую подругу.
— Пусть ветер всегда будет только попутным, — ответила традиционным приветствием, прищуриваясь. Ну что же тебе надо, а? — что угодно исполняющей обязанности главы клана Лейстан? — да, я тоже умею бить по больному.
Чаэварре явно пришлось не по вкусу подобное обращение, но возражать она не стала. Даже не огрызнулась. И это было подозрительней всего.
— Я хотела бы записаться на приём к Повелителю. Как глава Рода, я имею право по крайней мере на один прием в месяц без очереди, — да, она говорила правду, но…
— Я могу вас записать на следующую неделю, чаэ, на этой неделе Повелитель никого не принимает, а сегодня его вообще не будет в кабинете. У Владыки империи слишко много дел, — так и хотелось добавить “в отличие от тебя”, но я же решила побыть паинькой?
На мгновение показалось, что женщина на меня броситься. И вдруг она словно поперхнулась, как-то едва не съёжилась — и отступила.
Я ощутила на своем плече теплую ладонь Леаррена.
— Интересно — донесся до меня едва слышный шепот, — с каких это пор у нас выпускают государственных преступников, да ещё и ставят их в приемной Его Величества? Неужели кто-то воспользовался его отсутствием?
Да, говорила она тихо. Скорее желая уязвить, нежели всерьез ставя под сомнение компетентность императорских спецслужб. Но я вдруг поняла, что задеть хотели совсем не меня, нет. Когда смотрят с такой лютой, жгучей ненавистью, то… Женщина не станет тратить столько сил на того, кто ей безразличен. Похоже, эта чаэ была настолько шустра, что успела наследить в жизни обоих братьев.
— Вам дурно, госпожа? спросила с видимым участием.
Вероятно, вышло действительно искренне, потому что Анарика мгновенно перевела взгляд на неё — и в нем была искренняя растерянность.
— Что? Мне? Нет, все в порядке, благодарю. А почему вы спрашиваете?
Ах, какой сладкий миг…
— Оттого, что вы, вероятно, перенесли тяжелую форму заболевания, да оно и вашу память к тому же затронуло… — покачала головой.
— Что? — ошарашенно переспросила интриганка, явно выбитая из колеи.
— Ох, вам, безусловно, простительны после такого некоторые промашки, — заметила шепотом, так, что чаэварре пришлось нагнуться, чтобы услышать, — но леди, предупреждаю между нами, девочками — Его Величество очень не любит, когда обсуждают его приказы, понимаете? Особенно, те, которые касаются его семьи. Милорд Леаррен, как мужчина исключительных моральных качеств, безусловно, не станет жаловаться брату, но мало ли кто вас услышит? Поберегитесь, милая! Вам нужно больше отдыхать!
Я похлопала остолбеневшую женщину по руке.
Похоже, та все-таки не сразу сообразила, что над ней поиздевались, но, когда до неё все-таки дошло…
— Ах ты мелкая дрянь, — прошептала почти ласково. В глазах женщины мелькнули зеленые огоньки, ладонь стремительно охватывало такого же цвета искрами, — решила, что Повелитель тебя защитит? Ты ничто! Наследница? Смешно. Никто тебе не признает! Никогда! Сгинешь, как твоя мать, никому не нужная! Поиграется наш император и выбросит, вот тогда-то мы и встретимся! — она говорила тихо, не повышая голоса.
Только на щеках выступили лихорадочные алые пятна, да голос совсем немного подрагивал. Похоже, я действительно задела нечто очень личное. Что-то, что довело хладнокровную стерву до точки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вдруг колокольчик, который я оставила лежать на столе, негромко зазвенел, выплетая странную тревожную мелодию.
В то же мгновение обзор загородила спина Леаррена.
— И что же, сможешь меня ударить? Ты? — в словах чаэварре была неприкрытая насмешка и вызов.
— И ударить, и убить, если того потребует от меня мой долг, — последовал внезапный и беспощадный ответ. Голос мужчина звучал мерно и совершенно равнодушно, как будто он говорил о каком-то пустяке.
— Что?!
Всплеск силы. Краем глаза я заметила летящую в меня темную кляксу.
Конечно же, она не долетела.
— А вот этого я бы не советовал, — голос мужчины стал холодным и резким, — даже глава рода не имеет права использовать подобного рода магию в императорском дворце без позволения, да ещё применять её к служащим высокого ранга.
Он словно разговаривал с умалишенной, и оттого глава Лейстан взъярилась ещё сильнее.
— Ты всегда был слюнтяем на побегушках. Заглядываешь своему кумиру в рот и не видишь, что тебя используют, как половую тряпку.
Мне удалось встать и приподняться.
Леаррен замер передо мной. Пальцы правой руки — на рукояти меча. Левой — сплетают прозрачный щит перед нами. Волосы чуть развеваются от применения магии.
Но я вижу, что его лицо слишком напряжено. Что чуть подрагивает рот. Что в глазах — пустота. Эта женщина причинила боль тому, кто стал мне дорог. И прощать её я не собиралась.
За свои обиды я бы мстить не стала. Пережила бы, промолчала, притворилась тихой до поры до времени. Но теперь…
— Дэс-Глава рода Лэйстан, настоятельно рекомендую вам сейчас же выйти вон. В противном случае вы будете задержаны за нарушение порядка!
Кажется, наглой особе не сразу пришло в голову, что обращаются именно к ней.
Вскинула голову, надменно прищурившись.
И вдруг застыла неловкой статуей. Дернулась, как куколка на ниточках, недоверчиво тараща глаза.
— Помощник Его Величества ясно вас предупредила. И не один раз, — Лаеррен демонстрировал редкостное равнодушие к чужим страданиям. — Так что теперь извольте покинуть территорию дворца. Вы выйдете отсюда и, ни кем не говоря, проследуете в машину и отправитесь в ваш городской дом. Также вам настоятельно рекомендуется немедленно покинуть столичный остров. Выполняйте!
Он как-то по-особенному прищелкнул пальцами — и женщина, бессильно дернувшись и одарив нас злобным взглядом, буквально промаршивала прочь.
К сожалению, поговорить о происшедшем мы не успели — в приёмную постепенно, один за другим, стягивались посетители. Кому-то нужно было назначить аудиенцию, кого-то направить в Канцелярию, согласовать график посещения важных мероприятий, выделить время на благотворительность, выяснить, какие проблемы имеются у посольств…
Закончила я с чувством глубокого удовлетворения уже к вечеру, когда солнце почти село.
Идти в комнату не хотелось. Настроение было… странным. Каким-то недоверчиво шальным. Подумав, я тихо предложила присевшему в кресло Леаррену.
— Давай сходим в город? Хочу наведаться в Книжный Дом. Погуляем. Развеемся немного. Здесь иногда тяжело.
Подошла, едва коснувшись пальцами его плеча.
Но его ладонь накрыла мою в безмолвной благодарности.
Мужчина разлепил губы и ответил:
— Идём
Вейши довольно фыркнул — этот проглот в перерыве уже успел сбегать на дворцовую кухню своими тропами и умять там, как минимум, пару мисок свежего мяса, с кровью. Вот уж точно это создание не страдало излишней щепетильностью, кое-кто с каждым днем становился все прожорливее и наглее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но как тут не умиляться, глядя, как млеет уже вполне повзрослевший драконыш, подставляя своё пузо? Как смешно дергает хвостом и лапами, когда его чешут, и подставляет морду, вываливая из пасти длинный раздвоенный язык. Паршивец!
