Меня не просто прижали — сгребли в охапку — и самым бережным образом подняли на руки, позволяя уткнуться носом в гладкую щеку. Пепельные волосы щекотали нос, а под ладонью судорожно билось сердце моего анорра.
— Моя Кара…
По стенам комнаты пробежала дрожь. Кажется, кто-то радовался прибавлению в семействе очень сильно.
Над ухом раздался тихий рык:
— Ракташ, клятву молчания, немедленно! — и вот так угрожающе это прозвучало. — Никто об этом не узнает вплоть до того момента, когда скрыть будет невозможно! А если получится навести чары иллюзии — то узнают только после рождения наследников! Ты меня понял? — вот теперь угроза и не скрывалась — лилась сладким ядом.
Вокруг плыли вспышки силы очень заботливого будущего отца — похоже, он настолько потерял контроль, что выпустил магию.
— Клянусь своей силой и бессмертной душой, что буду верен долгу целителя — и ни одна тайна моей госпожи не покинет моих уст, как бы ни пытались её добыть! Она уйдет со мной в могилу!
— Свидетельствую, — раздался ледяной голос над ухом.
— Поддерживаю, — донесся ветерком смешок — и проступила фигура Ийера.
Первый император довольно улыбался.
— Думаю, вам стоит ускорить свадьбу, детки! Не то, как бы невеста не родила прямо на церемонии!
Я подавилась смехом. Сейчас надеру уши кому-то призрачному и особенно бесцеремонному!
— Так не терпится на потомков посмотреть? — усмехнулась, повернув голову.
Целитель не казался удивленным появлением духа. Похоже, он уже слишком давно был связан с тайнами императорского рода.
— Возможно, — неожиданно по-доброму ухмыльнулись в ответ, — ну смотри, потомок, теперь — то не прозевай своё счастье!
— Свадьбу немного ускорим, — задумчиво пообещал, Шиэр, перебирая мои волосы и жадно зарываясь в них носом.
Взаимное обнюхивание. Прекрасно. Отличное начало супружеской жизни!
Наверное, я ещё не до конца осознала произошедшее, хотя внутри всё сжималось от невыразимого, невысказанного счастья.
У меня будут дети. Дети от Шиэра. Разноглазого манипулятора с тиранскими замашками. Того, кто спас мне жизнь, оберегал, защищал, помогал и не давал упасть.
— Я буду наблюдать госпожу пока раз в неделю, — раздался тихий голос Дашара, — ей не нужно ничего сверхъестественного — только не перенапрягаться, не доводить себя до магического и физического истощения и не расстраиваться.
Кажется, теперь половина дворца не будет даже дышать в мою сторону. Только как Шиэр это объяснит? Или?
Я с подозрением посмотрела на безмятежно спокойное лицо. Кто-то коварен…
— Учти, что я не собираюсь просидеть взаперти до рождения детей и немного после, — ласково прошипела мужу на ухо.
И прикусить. Вот так, дорогой.
Ладонь легла на живот, погладив. Неужели там растёт маленькая жизнь? Две жизни? Боги, это слишком ответственно и…
Так, никаких слёз! Улыбнулась, столкнувшись с сияющими глазами императора.
— Посмотрим, что делать будем. Но работать и заниматься кланом ты сейчас не будешь!
— Я не буду переутомляться, а заниматься тем, что мне приятно, вместо того, чтобы сидеть в покоях взаперти и лить слёзы — буду! Милый мой… Шиэр… — насторожился. Хорошо он меня знает! — ты знал, что я не чаэ в шелках, что будет тихо читать ведьминские книги и плескать ядом от безысходности в поместье мужа. Я анорр, я глава Рода — и сидеть сложа руки — не буду! В последний месяц отойду от дел — обещаю. Но не раньше. Всё будет благополучно. И ано Ракташ непременно за этим проследит, правда же?
Мне показалось, или Асторшиэр был чересчур доволен? А целитель с трудом сдерживал смех?
— Непременно прослежу за тем, чтобы госпожа была полностью здорова и благополучна, как и наследники. Ей будет полезно заниматься любимым делом, — с легкой улыбкой заметил целитель.
Молчание. Долгое, Задумчиво.
— Головой отвечаешь!
— Так трогательно, сейчас расплачусь! — призрачный дух многозначительно промокнул глаза платочком — и исчез, чтобы не попадать потомку под горячую руку.
Шиэр повернул голову — и снова, как будто в первый раз, я замерла, любуясь хищной красотой этого анорра. Мой. Весь мой, с ног и до макушки. Пальцы зарылись снова в распущенные и уже растрепанные пепельные волосы. Мягкие, как шёлк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Супруг напряженно замер под мгими прикосновениями. Целитель куда-то исчез.
Мир сузился до блестящих разноцветных глаз, до желваков на скулах, до крепких, но осторожных объятий, до ловких пальцев, которые беззастенчиво расстегивали крючки платья на спине.
— Я прощён?
И, отвечая на собственный вопрос, самоуверенное величество накрыло мои губы своими. Забирая мимолетный испуг. Даря нежность. Ведя разговор на ином, бессловесном уровне.
Да слова и не были нужны, когда пели души.
Когда я смотрела на то, как супруг опускается на колени, целуя живот с таким благоговением, как будто наблюдает за рождением божества. Когда он подхватил меня на руки снова, кладя на постель, покрывая поцелуями каждую клеточку тела.
Когда жар от его объятий и касаний становился настолько невыносимым, что я сама прошу пощады, не забывая, впрочем, сделать вид, что уступаю лишь на время.
Когда же сумасшедшая страсть схлынула, я обнаружила себя лежащей на груди мужа. Шиэр выводил пальцем невидимые узоры на моей спине и впервые за всё время, что я знала его, выглядел по-настоящему расслабленным и умиротворенным.
Мне тоже было спокойно. Тепло и светло, и сердце сжимало от того, насколько же мы счастливы. Сейчас. В этот самый момент.
— Моим самым разумным решением было вернуться в столицу тем ранним утром, когда я столкнулся с одной бестолковой приезжей девчонкой, — разноцветные глаза сейчас были полны эмоций, которые переворачивали саму душу. — Я люблю тебя. Ты моя женщина, ты будешь матерью моих детей, и никогда я бы не увидел на этом месте никого больше, — признание было высказано ровным тихим голосом, но оно было дороже любого подарка.
— Несносный, — пробормотала, пытаясь скрыть смущение и восторг, — вредный, — поцелуй в грудь, — самый невероятный, — поцелуй продвинулся чуть выше, коснувшись шеи, — и любимый манипулятор…
— Продолжай, мне нравится! — бархатисто погладил низкий голос.
Шиэр выглядел довольным. Ну как Вейши после миски отбивных!
— Но всё равно, что бы ты ни говорила, дорогая моя, официальное празднество будет перенесено на ближайшее время!
Я честно пыталась протестовать. И даже организовала коварное нападение, но была взята в плен и нещадно заласкана до полной капитуляции.
Свадьба действительно состоялась спустя две недели. А ещё через семь положенных аноррам месяцев императрица Каарра родила двух чудесных детишек — близняшек, мальчика и девочку. Ийрия и Арану.
И вот тогда — то вся империя поняла, что до этого они жили слишком тихо и скучно.
Ну а я? Я была просто счастлива. Любима. И бесконечно благодарна этому миру за всё, что он мне дал.
Конец
