Вдруг узор на лице чуть шевельнулся — и по нему пришла волна уверенного спокойствия и холодной решимости. Похоже, что бы ни было сказано официально — а оставлять за спиной врагов Асторшиэр не собирался.
— Значит, слухи всё же не врали, — тяжело уронил Виар. Теперь он смотрел хоть и с неприязнью, но заинтересованно. В сторону бывшего наследника даже не посмотрел.
Да уж, отец всегда умел расставлять приоритеты. И быстро ориентировался в ситуации. Ему, по сути, действительно почти ничего не грозило. Места Главы он фактически уже лишился, и наказать сильнее было сложно. Заключения же он не заслуживал. По крайней мере, если сильно не копать. Но я не хотела.
— Нисколько. Вы зря потратили время, отец. И наше — и ваше. Да ещё и вмешали в это дело посторонних — кивок в сторону бледного представителя дель Тайш. То-то “жених” будет счастлив.
— Я уже это понял, — яростный взгляд в сторону брата не сулил тому ничего хорошего, — и прошу прощения у моего императора за то, что невольно нарушил его планы. Если я могу чем-то искупить свою вину — я сделаю это.
Вот чему я поражалась. Отец мог быть каким угодно негодяем в семейных отношениях. Плохим мужем, заводящим любовниц, ужасным отцом, которому нет дела до дочери. Но он никогда не пытался отступить и увильнуть от наказания, если считал его заслуженным. И он был действительно по-настоящему предан императору.
Я замерла, не зная, что думать. Всё висело на единственной ниточке — решении Асторшиэра. Если император решит наказать по-настоящему, то…
Леаррен молча, не дожидаясь приказа, сковал руки Миарга энергетическими наручниками из Силы и бесцеремонно выдернул его с дивана и вывел из комнаты. Как будто совершенно точно знал решение своего брата по этому поводу.
Отец встал и опустился на одно колено, склонив голову. В этом жесте не было ничего уничижительного — анорр сделал это с таким достоинством, словно это было для него величайшей честью.
— Виар дель Гиррес… наконец, раздался ледяной, но спокойный голос Асторшиэра. Казалось, Повелитель испытывает к этому анорру двоякие чувства, — ты виновен в том, что пустил дела в собственной семье на самотек. И твои личные дела перешли в дела государственные, разбираться с которыми мы теперь обязаны на столь высоком уровне.
Каждое слово падало тяжелым камнем, но бывший глава дель Гиррес лишь ещё ниже склонил голову, больше никак не давая понять, насколько неприятно ему происходящее.
— Однако ты всегда оставался верным империи и императору. Ты повел свой клан по слишком опасной тропе, не пытаясь найти более подходящий путь, однако честно выполнял свои обязанности. Ты оскорблял свою жену и потерял дочь… но… — казалось, в мгновенье паузы тишина в комнате застыла киселём — хоть ножом режь, — правитель не должен вмешиваться в личные отношения своих подданных. Я даже благодарен тебе… за такой подарок, — невозмутимо сообщил Повелитель. — За своё небрежение ты лишился и титула, и должности. Обвинить тебя, я знаю, не в чем более. Поэтому я вынесу последнее предупреждение и отдам свой приказ.
Асторшиэр поднялся с кресла и за его спиной снова распустились призрачные темные крылья, отливающие бирюзовыми искрами. Серебряный глаз, лишенный белка и зрачка, вспыхнул, засияв с новой силой.
— Виар Гиррес. Отныне и до тех пор, пока я не сочту твою миссию выполненной, ты назначаешься помощником Каарры дель Гиррес. Ты обязан ознакомить её с особенностями управления кланом, полностью передать власть и заставить всех непокорных признать новую Главу. Также ты обязан способствовать тому, чтобы решения Каарры дель Гиррес не оспаривались.
— Познакомить её с кланом, а также помочь ей подготовить клан к смене рода деятельности. Те, кто пожелает оставаться элитными наёмниками, должны будут либо уйти из клана прочь — и ни один клан Империи их более не примет, либо постараться принести Клану пользу и таким образом, совмещая это с другого рода деятельностью. Ты не покинешь своё место и не будешь действовать во вред планам Каарры дель Гиррес. Об окончании твоей службы и искуплении вины я сообщу тебе, когда настанет срок. Тебе всё ясно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кажется, этот день удивил открытиями не только папеньку.
Я и хотела бы помешать происходящему, но промолчала, понимая, что мое вмешательство ничего не решит. Мой хитромудрый повелитель всё давно продумал, и теперь просто воплощал свой план в жизнь.
— Да, мой Повелитель! — ладонь мужчины коснулась сердца, и на миг он поморщился — заключенное соглашение и приказ вступили в действие. Должно быть, ощущения были не слишком приятными. — Дозволено мне будет предпринимать некоторые меры, о которых миледи Каарра может забыть из-за некоторой неопытности?
И что же он имеет в виду?
Тяжелый взгляд разноцветных глаз пригвоздил просителя к полу. Казалось, пепельные волосы императора разметал ветер, взявшийся из ниоткуда.
— Дозволяю. Но в пределах разумного. И не забывай с сегодняшнего дня, Виар, что ты говоришь не просто с главой древнего клана, но со своей будущей императрицей.
А вот теперь уже застыли от изумления мы оба. Я почувствовала, как быстро-быстро заколотилось сердце. Дернулась и подскочила, сделав шаг вперед. Пальцы неосознанно сжались в кулаки. Императрица?! Во рту было сухо. Я, наверное, всё ещё сплю. Пусть я и наследница клана, но разве подходящая партия? Пусть я нравилась ему, пусть он хотел меня и ясно дал это понять, но какие именно чувства он испытывал? Да и играют ли чувства роль, когда первая скрипка за политикой?
Мне ещё хватило сил не кинуться к нему, промолчать, уткнувшись взглядом в пол. Не при всех же выяснять отношения… Да и надо ли?
— Мой император! — в голосе поднявшегося с колен анорра звучало едва ли не благоговение. — Это величайшая честь и я полностью осознаю свою ответственность! Никто и пальцем не тронет мою дочь.
Анорр чуть дернул бровью, словно смеялся над тем, что Виар дель Гиррес сейчас изо всех сил стремится подчеркнуть своё отцовство.
— Что ж, полагаю, я многое смогу узнать от вас, отец. Ваш опыт может оказаться весьма полезным, — негромко заметила.
Больше всего на данный момент хотелось оказаться от Виара дель Гиррес как можно дальше. Хотя бы на некоторое время. И Шиэр снова меня прекрасно понял.
— Пока что вы можете быть свободны. Но помните — особый отдел Канцелярии теперь будет внимательно проверять все ваши связи и прошлые разбирательства. Я не сгною такой талант в тюрьме, — тон императора стал жестким и насмешливым, — но ничто не помешает мне наказать вас так, что участь вашего сына покажется вам мечтой. Никогда не забывайте о том, что сказали вам сегодня, — он резко перешел на официальный тон, но даже обращение на “вы” звучало теперь скорее уничижительно.
— Я не забуду ни слова. Едва ли я смог бы, — Виар вскинул голову. Казалось, между мужчинами шёл какой-то незримый, понятный лишь им диалог.
Похоже, они были знакомы раньше. Почему я никогда не слышала об этом? Почему так плохо знаю собственного отца? Да, он не уделял мне времени, но, даже когда хотел, я сама пряталась за собственными обидами.
— Я думаю, что мы сможем наладить сотрудничество с вами и действовать на благо нашей страны и клана, — неожиданно почти мягко, вкрадчиво заметила, заполняя эту пустоту внутри себя.
И нити, связывающие меня с отцом, вспыхнули, мягко мерцая. Словно сам хранитель был доволен этим решением и моим поведением.
Я успела заметить легкое удивление и капельку гордости, мелькнувшей в глазах Виара прежде, чем он отвесил короткий поклон.
— Я не сомневаюсь в этом, дочь. С твоей же матерью я поговорю чуть позже. Да, я не могу исправить всё, что делал. И, признаться, не могу испытывать сильного сожаления, поскольку у Илейны всегда был отвратительный характер, и она даже не пыталась узнать меня и принять в качестве супруга. Но я не позволю ей бедствовать и обеспечу всем необходимым после расторжения нашего брачного контракта.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Разбирайтесь с этим сами, отец, — я коротко кивнула, выпрямившись, — я не стану вмешиваться в ваши отношения.
