Расовый хаос в нации ведет к неминуемому падению общей культуры и к деградации народа. Противники этой очевидной истины часто ехидно задают вопрос: а что же чистым в расовом отношении бушменам не удалось дорасти не просто до высокой культуры и государственности, но и хотя бы до более или менее человеческого уровня? Дело в том, что расы от своего рождения, от праотцев наших наделены были неравными способностями и различной одаренностью. В одаренности индоевропейских народов и народа русского, создавшего удивительно цельный, живучий и небывало огромный государственный организм в широтах, где не только слоны не приживаются (а ведь сколько и их, и нас обманывали, утверждая, что Россия — родина слонов), гибнут на корню засеянные бананы, но и мамонты с шерстистыми носорогами вымерли, не выдержав сурового климата, сомневаться не приходится.
И эту могучую жизнестойкость и небывалую государственно-культурную одаренность мы можем сохранить, лишь сохраняя свое исконное этническое лицо, что бы ни кричали люди, это лицо потерявшие. Для того чтобы русскому народу противоборствовать политике мировой закулисы, необходимо, в первую очередь, заняться национальным самопознанием. Для многих оно ограничивается кухонной болтовней о татаро-монгольских предках всех ныне живущих (или просто бессмысленно жующих) россиян. Это глубочайшее и преступное заблуждение рьяно поддерживает наша культурная псевдоэлита янычарского происхождения, промывая мозги народу через многочисленные и пока всесильные (для слабых мозгов, разумеется) СМИ. Слишком большое количество янычар пролезло, с нашего же попущения, в нашу национальную культурную жизнь, в экономику и политику.
Давайте хорошенько вчитаемся в грозное предупреждение из далекого XVII века, которым пренебрегли наши предки и которым мы, в странном безумии, пренебрегаем тоже.
Ученый хорват Юрий Крижанич, о котором мы сказали выше, заканчивая краткий обзор гибельности политики «янычеризации» Османской империи, также писал: «Русское царство подражает в этом деле туркам и принимает всякого желающего, и даже уговаривает, просит, принуждает и заставляет многих немцев окреститься, и тех людей, которые крестятся ради плотского блага, а не ради спасения, принимает в свой народ и сажает на высокие места. Одни из них вершат наши важнейшие дела, другие — заключают с иными народами мирные договоры и торговые сделки и мало-помалу продают русское царство и русское богатство своим соотечественникам. Если Русское царство когда-либо погибнет, то оно примет погибель от этих перекрестов, или от их потомков. Или, наверное, они сами завладеют нашим царством на позор всему нашему роду. Они смешиваются с нами по крови, но во веки вечные не соединятся с нами воедино в своих устремлениях. Внуки и правнуки перекрестов всегда имеют иные помыслы, чем коренные уроженцы данной страны».
Комментарии излишни. Однако не устоим перед искушением продолжить мысль ученого хорвата — русского патриота! Сколько бы мы ни читали о верности долгу и присяге на верность Императору Всероссийскому со стороны немецких подданных, случаи эти единичны. Крижанич с точностью предуказал главную причину гибели нашего Царства. Перекресты в союзе с нашей безродной интеллигенщиной, безродной и в духовном смысле, и в смысле, указанном Крижаничем, воодушевляемые выкрестами из местечек, разбудили в сословных низах звериную ненависть ко всему высшему и союзно сокрушили Царство русское. Лишившись Царства, мы рискуем по той же причине потерять и Русскую Поместную Церковь для русского народа. Мы рискуем потерять и саму народность нашу. А наша народность, наша национальная однородность, в которой овеществляется не только генетическая, но и духовная связь наша с предками, — это наш последний бастион, который мы должны оборонять всеми силами. Сохранить народ и сохранить Русскую Православную Церковь именно русской мы можем лишь при условии сохранения воли к чистоте — духовной, нравственной и биологической. Народ, не соблюдающий своего тела, не в силах сохранить и тело Церковное. Церковь Христова пребудет до конца времен. Но для нашего исторического, да и «послеисторического» бытия будет настоящей трагедией, если Русская Поместная Церковь прекратит свое существование, став нерусской. Если русский народ, в своей корневой основе, потеряет свою расовую идентичность и генетическую преемственность по отношению к своим предкам, то вместе со своей Русскостью он потеряет и свою спасительную веру. Оказавшись вне Церковной ограды Поместной церкви, он будет навсегда сметен с исторической арены безжалостным ураганом времени.
Эпоха последних столетий общеевропейской истории — это время становления наций. В России государствообразующий и церквеобразующий русский этнос издавна втягивал в свою политическую, идеологическую, социальную, экономическую и культурно-языковую орбиту иные племена. Опасность этого процесса, который закономерно протекает в рамках имперского государственного строительства, кроется в том, что со временем под влиянием инородцев ядро государствообразующего этноса подвергается серьезной опасности размывания и мутации.
Этой судьбы не избежало и ядро русского народа. Дореволюционная имперская элита России стремительно утрачивала свои русские черты. И все же этническое ядро нашего народа, лишенного своей элиты, сохранилось в средних слоях населения, в крестьянстве, и до сих пор существует, правда, в болезненном, аморфном, неструктурированном состоянии, но существует, что вселяет в нас надежду на возможность национального возрождения. Именно это ядро является неизменной основой этноса, его хранителем и своеобразным биологическим резервуаром его воспроизводства. Именно к этому ядру в принципе и применим в полной мере термин «раса».
Почему же не ко всей совокупности индивидуумов, составляющих определенный этнос? Ну, во-первых, и мы это уже отмечали, любой этнос состоит из разных расовых типов в совершенно неповторимой комбинации соотношений. А во-вторых, сам термин «газа» в санскрите — это «лучшая часть чего-либо, эссенция... эликсир». Такие значения термину «раса» присваивает оксфордский словарь сэра Моньера-Вильемса. Раса — это ядро, в котором сохраняется генетическая идентичность этноса. В ее целостности залог репродуктивности народа в историческом поле национального бытия. На периферии этого ядра образуется некая общность людей, обладающих набором биологических признаков, которые отделяют их от иной общности с иным набором признаков. Однако на периферии эти признаки, столь отчетливо вычленяющиеся в расовом ядре, заметно слабеют. Если мы рассматриваем расово чистый народ, то у ядра этого народа должно существовать исторически неразрывное единство расы, этноса и языка.
Поясняя эту мысль, приведем несколько примеров. Например, шведы относятся к нордической расе, в рамках которой формировался шведский этнический тип. Шведский язык принадлежит к арийской языковой группе, предком которой был некогда общий праязык индоевропейских народов, которые на начальном этапе своей истории были носителями все того же нордического расового типа. Мы видим определенную связь и. единство расового ядра шведского этноса и исконного языка для этого расового ядра. Несмотря на большое разнообразие расовых типов, если речь идет о расовом ядре, то русский народ полностью совпадает по всем позициям со шведами, немцами и другими народами Северной Европы.
Русский народ в своем подавляющем большинстве и сейчас принадлежит к североевропейскому иафетическому типу, без инорасовых примесей, являясь наиболее чистым представителем славянской расы, сформировавшейся в рамках восточного варианта нордической расы (варианта исконного, в силу распространения его именно в рамках исторической прародины арийских племен), и говорит на русском языке, чье развитие, по мнению филологов, есть уникальный пример плавной языковой эволюции, сохраняющей прямую преемственность по отношению к древнему, нерасчлененному протоиндоевропейскому языку. На фоне других европейских языков русский язык есть уникальный филологический феномен, своеобразный индоевропейский эталон, или, лучше, ортодоксальная линия языкового развития, с помощью которой (используя также архаические особенности языка литовцев) возможна реконструкция праязыка единых потомков северных иафетидов.
Очень древний литовский язык испытал некоторые воздействия на свою языковую основу со стороны германских и славянских языков и этим уступает языку великорусов. Если взять примеры иного характера, то мы увидим, что многие народы Европы, например испанцы, французы или итальянцы, сохранив индоевропейский язык, отнюдь не исконный для древних племен, ставших их этническим субстратом, не сохранили исконный расовый тип индоевропейцев. Испанцы — потомки неиндоевропейских иберов и кельтов говорят на языке, привнесенном римскими завоевателями. Французы, потомки кельтов, тоже не говорят на языке своих генетических предков. О неоднородности расового состава населения этих стран говорить излишне.
