Руководство пропагандистскими школами «Восточного министерства» осуществляло специальное отделение его Отдела пропаганды, дислоцировавшееся вблизи Вустрау, затем во Франкфурте-на-Одере. Курсантские кадры для школ в лагерях военнопленных, на оккупированных территориях, а также среди восточных рабочих в рейхе подбирали вербовщики отделения. Они же возглавляли и «профессиональные» комиссии, определявшие степень пригодности отобранного «материала». Повышенным спросом пользовались репрессированные советской властью, перебежчики, дезертиры, лица, проявившие себя на предательской работе и добровольно изъявившие желание служить «великому рейху». Важным условием было наличие среднего или высшего образования. В последнем случае исключение делалось только для выходцев из Кавказа и среднеазиатских республик.
Отобранные кандидаты в пропагандисты преимущественно направлялись в сборный лагерь (г. Кельцы) Вустрауской школы, где проходили проверку и предварительную подготовку. В разное время в лагере находилось от 500 до 1,5 тыс. человек. Идеологическая обработка с помощью внутренней агентуры и штатных сотрудников лагеря была подчинена формированию преданности рейху. Махровая антисоветская агитация включала различные способы и виды обработки – лекции, беседы, распространение соответствующих газет и брошюр, просмотр художественных и документальных фильмов, геббельсовских фронтовых хроник и др.
Переменный контингент лагеря состоял из двух групп, делившихся на подгруппы (роты). Группа «К» (кавказская, входили грузины, армяне и азербайджанцы) предназначалась для диверсионно-подрывной работы на Кавказе. Провал операции «Эдельвейс» вынудил отправить большинство потенциальных агентов в распоряжение Вермахта и СС. Во второй группе содержались агенты, уже прошедшие фильтрацию и ожидавшие отправки на учебу.
Успешно прошедшие в сборных лагерях проверку и предварительное обучение, будущие пропагандисты группами по 40–60 человек переводились в «старший класс образовательной системы» «Восточного министерства» – закрытые лагеря-школы, которые специализировались на подготовке соответствующих кадров из лиц одной национальности: лагерь в Цитенхорсте – русских, Вутзетце – украинцев и белорусов, Вустрау – кавказцев. Расположенные в отдаленных местах на окраинах городов, обнесенные колючей проволокой, они были неприступными для всех непосвященных. Их «обитатели» оставались на положении военнопленных.
В зависимости от образовательного уровня, слушатели лагерей (кроме кавказцев) разделялись на три учебных «курса». На первый, пропагандистский, зачислялись окончившие средние школы и высшие учебные заведения; на курс административно-хозяйственных работников – лица, имевшие техническое образование; остальные довольствовались подготовкой для роли полицейских, информаторов и доносчиков. Из выходцев с Кавказа готовили преимущественно карателей национальных легионов в составе войск СС и полицейских формирований.
Каждый курс обучался по отдельной программе. Будущие пропагандисты в течение 3–4 месяцев постигали критику марксизма-ленинизма и советской Конституции, «глубину» нацистской философии, изучали историю Украины (России, Белоруссии), знакомились с проблемой мирового еврейства, рассматривали организацию работы промышленности и сельского хозяйства СССР, вникали в причины «поражения» Советского Союза в войне и перспективы «нового порядка» в Европе, исследовали свидетельствующие против большевизма факты и цифры, методы борьбы с коммунистической пропагандой и многое другое. С учетом специфики предстоящей работы, программа обучения на остальных двух курсах, особенно третьем, была проще. Преимущественно она сводилась к усвоению круга знаний по административной деятельности оккупационных органов, натаскиванию умению и навыкам доносительства, шпионажа и террора. «Достойными» выглядели и учителя. Кроме руководящего состава из немцев, в школах трудились соратники Андрея Власова – бывшие генерал-майоры Красной Армии Ф. И. Трухин, Д. Е. Закутный, В. Ф. Малышкин и другие.
Окончание учебы заканчивалось выпускным экзаменом и заключительной характеристикой о целесообразности дальнейшего использования. Признанные пригодными для работы в системе «Восточного министерства» освобождались от работ в рейхе или из плена и направлялись в «свободный» лагерь[93] для получения личных документов и направления на «труд» по полученной специальности.
Ожидание в «свободном» лагере предстоящего назначения сопровождалось углубленным усвоением навыков пропагандистской и агентурно-оперативной работы. Здесь же работала и «высшая квалификационная комиссия» во главе с недавним советским профессором Василием Минаевым. Ей предоставлялось право определять знания и квалификацию лиц, претендующих на занятие той или иной должности не только в административных оккупационных органах, но и в учреждениях рейха, подразделениях Абвера и РСХА, в том числе «Зондерштаба Р», «Цеппелина», подразделениях ГФП, 1Ц, войсках СС, РОА и др.
Архив
Выписка из протокола
26 мая 1945 г. Я, начальник воинской части 05675 полковник Мандральский, совместно со ст. оперуполномоченным капитаном Филипповым допросил задержанного – Минаева Василия Васильевича, 1892 года рождения, урож. Ростовской области, Тарасовского р-на, с. Митякинского, из служащих, русский, беспартийный, образование высшее, бывш. профессор Московского института цветных металлов и золота, женат, не судим, домашний адрес: Москва, Фрунзенский район, 1 Поклонная ул., дом № 6.
Вопрос: Где Вы содержались, находясь в плену у немцев?
Ответ: Сразу после пленения я был доставлен в штаб неизвестной мне немецкой воинской части, где меня допросили, а затем этапным порядком направили в город Киров, затем в лагерь гор. Рославль. Здесь был подвергнут вторичному допросу, после чего через Смоленск и Борисов привезен в Минск и помещен в блок для командного состава шталага № 352. 28 марта 1942 г. меня отправили в Берлин в шталаг завода, откуда через несколько дней вместе с тремя другими пленными направили в лагерь военнопленных возле деревни Вустрау. Отсюда я был переведен в так называемый зондерлагерь при Восточном министерстве Германии.
Вопрос: Каким образом Вы попали в зондерлагерь?
Ответ: Во время пребывания в лагере возле дер. Вустрау меня для разговора вызвал сотрудник зондерлагеря белоэмигрант Брунст. В беседе, после краткого ознакомления с моими автобиографическими данными, он рассказал, что Восточным министерством Германии организуется лагерь для подготовки пропагандистов, предназначенных для работы в оккупированных областях Советского Союза. Военнопленные, изъявившие желание обучаться в этом лагере, будут освобождены из плена через Восточное министерство. Здесь же он предложил мне обучаться в данном лагере, на что я не дал определенного ответа. Второй раз на эту же тему со мной беседовали сотрудники лагеря Брунст и Редлих в присутствии работника Восточного министерства Кнюпфера. На этот раз я так же не дал согласия на вступление в лагерь, однако, несмотря на это, 25 апреля я был переведен в русское отделение зондерлагеря в дер. Цитенхорст. В лагере я был помещен отдельно от других, вместе с пленными генералами Прохоровым, Трухиным и Закутным. С апреля по сентябрь 1942 г. проживал с указанными лицами, а затем был зачислен в число сотрудников зондерлагеря в Вустрау, согласно моему желанию.
Вопрос: Что из себя представлял зондерлагерь в дер. Вустрау?
Ответ: Зондерлагерь в дер. Вустрау был создан Восточным министерством Германии в апреле 1942 г. Основная цель создания лагеря, как официально объявлялось, была подготовка пропагандистов для работы в оккупированных немцами областях Советского Союза. Однако после выяснилось, что лица, прошедшие обучение в зондерлагере, использовались не только как пропагандисты, но и в качестве работников немецкой администрации на оккупированной территории, а также для переброски с разведывательными заданиями в тыл частей Красной Армии. Например, со слов вернувшихся в лагерь пропагандистов первого выпуска мне известно, что большинство из них использовались на работе в полиции гор. Киева и на административных должностях. Осенью 1943 г. на общелагерном сборе начальник лагеря Френцель объявил, что на советско-германском фронте после шестикратного перехода через линию фронта погиб ранее обучавшийся в школе Патутин Николай Николаевич. Кроме того, возвратившийся в лагерь Боев рассказывал, что, находясь на Востоке, он несколько раз успел побывать в тылу Красной Армии, за что был награжден немецким командованием «Восточной медалью».
Зондерлагерь в Вустрау был разбит на три блока: русский, украинский и кавказский. Русский блок размещался в дер. Цитенхорст, а украинский и кавказский – в дер. Вустрау. Каждый блок, в свою очередь, разделялся на группы, именуемые А, Б, В, и Ц, численностью от 12 до 25 человек. В группы А и Б подбирались наиболее проверенные люди, предназначенные для выполнения важных заданий. Занятия в лагере проводились по лекционному методу отдельно в каждом блоке. Один раз в неделю устраивались общелагерные лекции. Лекционные материалы разбирались на групповых занятиях и собеседованиях. По пройденному курсу слушатели сдавали зачеты, после чего с ними устраивались 2–3 недельные групповые экскурсии по Германии. После окончания экскурсий и возвращения в лагерь цикл обучения считался законченным. До лета 1943 г. кандидатуры для обучения в лагере подбирались исключительно из числа военнопленных, а затем в лагере начали появляться слушатели, подобранные из числа эвакуировавшихся в Германию немецких пособников-старост, бургомистров, полицейских.
