С согласия правительства члены Совета могут объявлять определенные участки заповедниками. В настоящее время одна двадцать пятая территории острова представляет собой заповедник.
Если удастся получить согласие правительства на выделение одного миллиона акров земель дикого юго-запада под заповедники для проведения экологического эксперимента по возрождению животных, Тасмания, по мнению доктора Гуилера, будет иметь один из лучших в мире институтов по охране природы. Но пока финансовые возможности центрального правительства весьма ограниченны, и ежегодные субсидии Тасмании — не более чем подачки.
Тасмания проводит также прогрессивную политику по отношению к национальным паркам, которые не стоит путать с заповедниками. Первые законы штата, охраняющие природу, относятся еще к 1915 г. Это произошло задолго до того, как у остальной Австралии открылись глаза. Отдел по охране природы берет под свою защиту и объекты, представляющие исторический интерес, такие, как Порт-Артур, а также ряд старых зданий. Его работу в этой области можно сравнить с деятельностью Национального фонда Великобритании. В Тасмании создан свой Национальный фонд, но он не контролируется и не финансируется государством. Имеется восемь крупных национальных парков с общей территорией, занимающей около трех с половиной процентов всей площади острова.
Эти парки действительно принадлежат нации, так как правительство имеет право устанавливать порядок и правила поведения посетителей и не допускать на территорию парков земледельцев и их скот. Однако это не всегда удается. Трудно контролировать великое множество всевозможных туристов. Поэтому пожары — постоянная угроза для национальных парков.
Особенно трудно бороться с постоянно растущими требованиями о строительстве дорог, хижин, кемпингов и других сооружений для удобства все возрастающего потока туристов. Туристские автобусы повсюду — на смотровых площадках, у дорожных кафе, на серпантинах дорог. Большинство посетителей возвращается на континент (более плоский, более коричневый, более суровый и значительно более населенный) вне себя от восторга. Диссонансом прозвучали впечатления двух пожилых вдов из Сиднея, которых я встретила в Алис-Спрингс. Мне было интересно узнать причину подобного недовольства.
— Вы не поверите, — сказали они, — в течение трех недель двадцать девять человек ни разу не спели ни одной песни.
В долине Флорентин, к северо-западу от Хобарта, вверх по реке Деруэнт растет один из прекраснейших эвкалиптовых лесов, еще сохранившихся на нашей земле. Крупнейшее из деревьев — болотный эвкалипт (Eucalyptus regnans) сохранился в этом районе в больших количествах, чем где-либо еще. Это были национальные парки, сохраняемые, казалось, на вечные времена. Но в наши дни их спиливают на древесину для газетной бумаги. Падают горные гиганты, достигавшие более чем триста футов в вышину, высокие, как купол собора Святого Павла. Их древесная масса будет в основном, без сомнения, использована на добрые дела, но в то же время часть ее превратится в странички юмора, панегирики прохладительным напиткам, найлону и коврам, плоские политические статейки, отчеты об убийствах, насилии, воровстве, извращениях и спортивных достижениях и закончит свою жизнь кучами мусора на грязных улицах. Естественно, всему этому есть экономическое объяснение, и, как утверждают, природа в конечном итоге восстановит деревья.
Концессии газетной компании занимают почти четверть миллиона акров, площадь, равную половине территории всех национальных парков Тасмании. Компания прокладывает дороги, бережет леса от пожара, платит высокую арендную плату и принимает меры, чтобы природа заменила те деревья, которые по ее указанию спиливают.
Здесь не надо высаживать саженцы, выращенные в питомниках; просто сжигают все, что осталось после работы лесорубов, разбрасывают семена в пепел и оставляют на волю природы. Вскоре склоны холмов краснеют от листвы молодых деревьев, которые ежегодно становятся выше на рост человека. Через тридцать лет дерево готово для порубки. Так что мы никогда больше не увидим столетних гигантов в этом районе, который, конечно, не охватывает — во всяком случае в настоящее время — всей области распространения данного вида.
Несколько деревьев оставлено напоказ. Самое высокое дерево в Южном полушарии, а возможно и вообще в мире, поднимается над основанием из опавших листьев на высоту в триста двадцать два фута. В окружности оно составляет 42 фута, т. е. почти в два раза длиннее вельбота, плавая на котором Джордж Басс открыл пролив, названный его именем. Семя этого эвкалипта дало ростки еще до того, как Елизавета I взошла на английский трон[76]. А всего один человек может спилить его, да и спиливает почти такие же за очень короткий срок. Все механизировано, уже не слышно стука топоров и криков, нет и лагерей лесорубов без всяких удобств. Мы проехали сквозь огромную фабрику, перерабатывающую древесину и выпускающую почти одну треть всей бумаги, необходимой для газет Австралии. Деревья для нее рубят восемнадцать человек. На каждого лесоруба приходится тринадцать-четырнадцать подсобных рабочих. Примерно пятнадцать лет назад компания нанимала их в три раза больше, а спиливали они одну треть того количества деревьев, которое валят в наши дни. Рабочие со своими семьями живут в современных домах в аккуратном поселке, где есть все, включая школу. К поселку проведены хорошие дороги. По ним можно проехать на рыбалку в воскресенье к рекам, где водится форель, или в кинотеатр в Хобарте. Во время работы водители машин удобно сидят в своих кабинах, нажимая на рычаги и кнопки. Навсегда исчез мускулистый, ведущий нелегкий образ жизни, любящий крепко выпить и ловко владеющий топором лесоруб.
На берегу реки Стикс мы вскипятили воду в походном котелке и заварили чай, соблюдая традиционный ритуал. Сначала собираешь хворост, разжигаешь огонь, подвешиваешь над ним жестяной, покрытый копотью котелок и доводишь воду до кипения. Потом снимаешь котелок с огня, добавляешь горсть чайных листьев и раскачиваешь его за ручку, давая листьям осесть. Теперь уже можно налить коричневую, пахнущую дымком жидкость в кружку. Принести термос было бы проще и быстрее, но тогда не получишь от чая никакого удовольствия. И потом приготовление чая — одна из немногих сохранившихся традиций первопроходцев. Кроме всего прочего вкус у заваренного таким образом напитка совершенно иной. Затушив костер, необходимо тщательно затоптать пепел, всегда помня о возможности пожара.
Река Стикс, торфяно-коричневая, как шотландский ручей, нежно журчит между покрытыми мхом скалами и над гладкими валунами. Дороги окаймлены желтой полосой цветов S. linearifolius, таких же высоких, как болиголов, которые местные жители называют огненным цветком, так как появляется он после пожара. Часто встречается древовидный папоротник. Имеется много эвкалиптов и несколько видов так называемой перечной мяты со сладкопахнущими листьями. Эвкалипты, в течений всего года сбрасывающие кору длинными свободно раскачивающимися полосами, похожими на старые обои, выглядят не особенно эстетично для тех, кто привык к деревьям, меняющим листву. Но когда к ним привыкнешь, то получаешь большое удовольствие от нежных теплых тонов молодой коры, появляющейся в то время, как сходит старая. Стволы эвкалиптов, подверженных периодическому сбрасыванию коры, всегда частично обновлены. Сброшенная кора образует упругий ковер вокруг основания дерева и постоянно обогащает почву перегноем. Это звено в сбалансированной экологической системе нарушается лишь пилой лесоруба.
