На следующий день самолет уже проносит меня над морем, которое сверху выглядит весьма невинным, и менее чем за полчаса пересекает пролив, где в прошлом стольких мореплавателей трепал шторм, где они терпели кораблекрушения, погибали или с трудом находили спасение. Слишком банально сравнивать быстроту, безопасность, удобства и комфорт, которыми пользуются современные авиапассажиры, с трудностями и опасностями, которые их предшественники испытывали во времена путешествий на парусниках. Но в то мгновение, когда вы, удобно устроившись в кресле, совершаете скачок через Бассов пролив, уделите минуту воспоминанию о молодом хирурге из Линкольншира, чьим именем названа эта бурная частичка моря. Джордж Басс был первым, кто понял, что Земля Ван-Димена — остров, а не соединенный с континентом мыс, как тогда утверждали. В конце 1797 г. он отправился из Сиднея с шестью членами команды на китобойной лодке длиной в двадцать восемь футов доказывать свою правоту.
Штормы пригнали лодку обратно к побережью континента в еще не исследованной его части, и они почти достигли того места, где сейчас располагается Мельбурн, но отсутствие провизии заставило путешественников вернуться в Сидней. Губернатор Хантер назвал пролив именем Басса, отдавая дань, по словам Мэттью Флиндерса, крайним опасностям и тяготам, которые путешественник претерпел, первым войдя в пролив на китобойной лодке. По пути Джордж Басс открыл мыс Вильсона, самую южную точку Австралии и Великого Водораздельного хребта, протянувшегося огромным полумесяцем на три тысячи миль от Кейп-йорка до южного полуострова.
Девять месяцев спустя на небольшом шлюпе «Норфолк» тоннажем всего в двадцать пять тонн с командой в составе восьми человек под командованием своего старого друга — Мэттью Флиндерса, Басс отправился доказывать островное происхождение Тасмании, намереваясь проплыть вокруг нее. Таким образом, Басс и Флиндерс стали первыми мореплавателями, обогнувшими Тасманию. Во время плавания они обнаружили устье реки Теймар и назвали его Порт-Далримпл. На этом месте сейчас стоит Лонсестон.
В то время Флиндерсу было только двадцать четыре года, а Бассу на три больше. Но жить ему оставалось совсем мало. Получив инвалидность с определением «не годен к дальнейшему прохождению службы», вынужденный существовать на половину оклада, Басс, однако, не успокоился. Он был слишком предприимчивым молодым человеком, чтобы позволить плохому здоровью положить конец его приключениям. В Лондоне вместе с группой товарищей он покупает бриг, нагрузив его товарами, плывет в Сидней, чтобы сделать состояние в Австралийской колонии. Они предполагали, что товары легко найдут там сбыт. Но продать их оказалось невозможно. Тогда Басс отправился в район Южных морей, закупил там свинину, засолил ее и продал гарнизону Нового Южного Уэльса.
Последнее путешествие, предпринятое Бассом, было в Южную Америку, где он собирался торговать с индейцами, привезти обратно альпака и гуанако[77], чтобы скрестить их с мериносами, уже доставленными в Сидней из Кейптауна. В феврале 1803 г. бриг «Венус» покинул Сидней. Басс направлялся в испанские колонии. Достоверно больше о нем ничего не известно. Ходили слухи, что он попал в плен к испанцам и те отправили его на перуанские серебряные прииски. Биограф же Басса считает более вероятным гибель «Венуса» со всем экипажем в море.
За свою короткую жизнь Басс совершил и другие открытия, помимо установления островного характера Тасмании. Он обнаружил уголь к югу от Сиднея, описал анатомию вомбата, так как первым анатомировал его. О существовании вомбатов узнали от моряков, потерпевших кораблекрушение у острова Презервейшн. Одного вомбата привезли в Сидней незадолго до поездки Басса на острова в 1798 г.
Басс принадлежал к людям, положившим начало Австралии и во многом определившим ход ее развития.
Такие моряки — искатели приключений, как Басс, не только открыли континент, но и первыми исследовали его, управляли им, защищали и положили начало новому государству. Первым и самым крупным из них был капитан Дж. Кук, затем капитан Артур Филлип, который стал здесь первым губернатором. За ним следовали губернаторы Хантер, Кинг, Блай — все офицеры британского военно-морского флота. Я уже не говорю о таких мореплавателях, как Флиндерс, Джон Хейс, капитан Джеймс Келли. Если они и не были офицерами военноморского флота, то принадлежали к морской пехоте, как, например, Коллинз и Артур.
Память о британском военно-морском флоте живет в Австралии в названиях островов, мысов, проливов. Капитан Кук открыл такое их количество, что ему не хватило имен даже самых младших по чину офицеров, и он назвал один из островов Большого Барьерного рифа именем своего виноторговца — Линдермана. Более того, память о флоте живет в сердцах и душах австралийцев. Поэтому так тяжело пережили они постигшее их разочарование, когда щит, защищавшей континент в течение полутора столетий, был разбит в дни падения Сингапура. И не королевский флот, а Соединенные Штаты вступили в бой с новыми силами Азии в битве в Коралловом море. Глава, начавшаяся приходом корабля Кука «Индевр» в Ботани-Бей, закончилась гибелью «Рипальса» и «Принца Уэльского» у берегов Малайи.
Перт
В большинстве городов реки — либо транспортные магистрали, либо канализационные каналы. Перт — единственный современный город, который я могу припомнить, где река — украшение города, как, очевидно, когда-то обстояло дело в Венеции. Река Суон пересекает весь город. Через нее перекинуто несколько мостов. Днем она сверкает на солнце, а ночью отражает мириады звезд. Однажды вечером я проезжала по одному из мостов и была потрясена драматическим сочетанием цветов: полосы багрового и оранжевого, пересекающие небо, отражались в водах реки ожерельем городских огней. Очарованная, я буквально задохнулась от восторга, тогда как водитель такси лишь бросил взгляд и равнодушно махнул рукой:
— А, это у нас вместо заката.
Старая часть города, где расположено много красивых зданий в викторианском стиле, отвернулась от реки. Можно пройти по шумным улицам и даже не заметить ее присутствия. Но стоит свернуть в сторону, как перед вами откроется голубая ширь с зелеными берегами, покрытыми травой и деревьями. Воздух чист, прозрачен, и вас охватывает чувство веселья и радости, столь редкое в городах. Этому способствует как средиземноморский климат, так и, частично, то обстоятельство, что все заводы тяжелой промышленности выведены в город-спутник Куинана.
Первым таким предприятием, переехавшим в город-спутник, был огромный нефтеочистительный завод, за ним последовали металлургический, цементный, завод по производству удобрений. Часть их — крупнейшие в Южном полушарии. Город-спутник производит потрясающее впечатление — огромный индустриальный комплекс, который был заложен на пустом месте всего лишь четырнадцать лет назад. С моей точки зрения, одной из наиболее привлекательных сторон этого города является то, что он оттянул из столицы дым, копоть, шум и вообще все то уродство, которое неизбежно сопутствует промышленности. Куинана дал возможность Перту стать городом-садом и сохранить воздух чистым и свежим. И как это великолепно! Белые здания остаются белыми, небеса и река голубыми, аромат цветов и деревьев не глушат испарения промышленных махин. Воздух словно звенит от счастья.
