– Ты же говорила, что на конкурс привезешь Гайдеса, – улыбался он. – И я привел Бланку. Чтобы два белых коня…
Они доехали до большого дерева, он спрыгнул первым, а потом она – прямо к нему в руки. И он ее не выпустил.
– Зачем ты меня так долго мучил? – не могла она оторваться от его глаз.
– Я хотел тебя забыть. Честно хотел, старался и мучился сам, – у него хватило сил не отвести глаз. – Но у меня не вышло.
Она отстранилась от него, села на траву и посмотрела снизу вверх:
– Неужели ты и в самом деле подумал, что мне нужны только деньги?
Он деловито подошел к ней и стал очищать место для костра. Тут же нашел сухих веточек, сложил шалашик и чиркнул спичкой. Маленький огонек мгновенно сделал ночь черной и только освещал их лица.
– Я мужик, Ася. Я не мог не думать о деньгах. Одно дело прийти к тебе без денег, и совсем другое – прийти с большими долгами. А они обязательно бы были, если бы Сивчук не выкупил мою долю проекта.
– Сивчук? – Ася изумленно округлила глаза. – Аркаша?
– Да, – усмехнулся Ермаков. – Аркаша. Аркадий Владимирович Сивчук, один из самых состоятельных граждан нашего города. Кстати, почетный гражданин.
– Никогда бы не подумала, – растерялась Ася, – с ума сойти… Он мне говорил, что живет с бабушкой, мечтает развести курочек какой-то породы, не помню…
Ермаков присел рядом с ней.
– С бабушкой! – улыбнулся он. – Его бабушка – владелец огромного количества заводов-газет-пароходов, ее особняк можно за деньги показывать – такая там роскошь и красота. С такой бабушкой не грех вместе проживать и, заметь, в своей деревне!
– Так это… Аркаша и есть миллионер? – не могла поверить Ася. – Такой робкий, стеснительный.
– Ха! Ты бы видела этого стеснительного в деле! – фыркнул Ермаков. – Серьезный, деловой мужик. Неужели ты так ничего и не поняла?
– Нет, – призналась Ася, – он мне не говорил.
– А он и не сказал бы, он же контракт подписал! А он человек слова.
– Погоди, Игорь, а Лебедкин тогда кто? Я ж сама слышала, как он какие-то там вагоны продавал! Сама, собственными ушами слышала, да!
– Ну да, когда загорала, – кивнул Ермаков. – Понимаешь, ты слишком часто стала появляться с Сивчуком. За него я был спокоен – он бы не проболтался, но ты могла догадаться сама. И тогда к тебе был подослан Лебедкин, который, к слову сказать, обыкновенный женатый слесарь, но очень высокого разряда.
– С ума сойти! – все больше удивлялась Ася. – То есть… он был Галкиной парой?
– Ну да, – смешно сморщил нос Ермаков. – Мне говорили, что ты сразу на Лебедкина и переключишься, а ты… Совершенно не продуманная тетенька, ну никакого внимания миллионэру!
Ася вздохнула:
– И все же шутки шутками, а Аркадий… Мне его даже жалко. Нет, правда… Он так нежно за мной ухаживал.
Ермаков почесал кончик носа:
– Н-ну… Если тебе на самом деле жалко его, а не его миллионы, то я думаю, что он тебе даже благодарен.
– Мне? – удивилась Ася.
– Конечно, – кивнул Ермаков. – Мне оказала честь его бабушка. Самолично позвонила и высказала благодарность за то, что мы Аркадия «пробудили для новых влюбленностей».
– В смысле?
– В смысле, раньше Сивчук вообще женщинами не интересовался.
– Да что ты! – охнула Ася. – Это он был…
– Нет, не в том смысле! Нормальный он был! Куда тебя несет? – замахал руками Ермаков. – Он вообще никем не интересовался. Работой он увлекался. И все! И больше ничем. Кстати, в это шоу именно бабушка его и сосватала, а он не посмел ослушаться. Здесь же работать он не мог, его увлечения были тоже далеко, осталось только смотреть по сторонам. И вот тут-то он тебя встретил и влюбился! Потому что…
– Потому что на безрыбье и рак, как говорится, – фыркнула Ася. – Ничего. Вот сейчас домой приедет, девушку себе найдет красивую.
– Девушку ему бабушка уже давно присмотрела. Из своих, из миллионерской тусовки. Девице тридцать два года, умна, хороша собой, ее состояние еще побольше, чем у Сивчуков. Представляешь, эта положительная девушка уже лет восемь, как в нашего Аркашу влюблена! А он – тюлень тюленем!
– Может быть, сейчас он ее заметит? – улыбнулась Ася и хитренько подмигнула. – Тем более что Аркадий уже и для наследников созрел.
– Откуда ты знаешь, что созрел? – насторожился Ермаков. – Этот прохиндей Сивчук тебя уже и к созданию наследников склонял? Я ж не посмотрю, что он там весь из себя в деньгах, я ж ему!..
Ася засмеялась, счастливо запрокинув голову. Но потом вдруг вспомнила:
– Можешь мне зубы не заговаривать, я все равно на тебя сержусь. Потому что ты по всей поляне таскался с этой страшной Цветковой!
Костер уже догорал, и Ермаков, не ответив Асе, пошел за дровами.
– Игорь! Не увиливай! – крикнула ему Ася. – Отвечай, когда тебя спрашиваю обиженная я!
Он притащил к костру валежник, посмотрел, как пьют воду кони, уселся рядом с Асей и крепко прижал ее к себе.
– Я с тобой полностью согласен, – кивнул Ермаков. – Цветкова – дама душевная, но дюже страшная. Но у нее есть один существенный плюс. Она великолепно рисует тебя на коне.
Ася отстранилась, взяла его лицо в свои руки:
– Это правда? Она меня нарисует?
– Еще бы! Эта картина уже есть. И она будет висеть в нашей спальне, – взял ее руки Ермаков и тихонько поцеловал пальцы.
Она снова прильнула к нему, под его рукой так славно было смотреть на костер и целоваться было тоже необыкновенно…
– Какое же счастье, что я тебя нашла, – тихо проговорила она.
– Да нет, Асенька, это я тебя нашел, – хитро усмехнулся он. – Если бы я тогда не подослал тебе этот уродский наряд, в котором ты просто не смогла зайти в ресторан, то…
– Так это ты мне прислал тот ужас?! – быстро повернулась к нему лицом Ася.
– Да, но зато какую ночь мы с тобой провели! – весело упал он на спину, защищаясь от ее маленьких кулачков. – Ась! Я больше не буду! Ну, Асенька! Пожалей!
Она улеглась на него сверху и неожиданно спросила совсем серьезно:
– Когда ты будешь меня знакомить… с дочерью?
Игорь прищурился. И, глядя Асе прямо в глаза, произнес:
– Когда скажешь. Вообще-то она здесь… У дяди Васи. Только…
Ася прикрыла его рот своей ладонью.
– Никаких только! Ермаков, я буду прекрасной матерью! Ты ни разу не пожалеешь! И мы еще будем иметь от тебя кучу…
– Детей? – испуганно спросил Ермаков.
– Нет, куча – это лишнее, – строго ответила педагог со стажем Анастасия Алешина. – Мы будем иметь от тебя кучу секретов с твоей дочерью! И никаких только! Или ты мне не веришь?
– Я понял и верю. Я хотел сказать, что она здесь, только уже спит. Давай завтра с утра знакомиться, – и он посмотрел на нее с необыкновенной нежностью и тревогой. – Ты ведь не исчезнешь до утра, как сказочный сон, а? Ася?
