Хех, тогда его чуть не пристрелили. Парни так оживлённо общались, что даже не заметили как в дом вошёл студент.
– Ты чего тут делаешь!? – ахнул Валера, – Как ты вообще сюда попал!?
– Каво? – обернулся к студенту пацан, – Ты кто такой!?
-Не помнишь меня!? Мы вдвоём сидели на приёме у этого, как его там, Помощника! Тебя тогда ещё чуть не пристрелили.
Парень, кажется, вспомнил то происшествие, и даже немного посмеялся.
– Кстати, как с издательством? – вновь спросил Валера.
– Ну, сдал в какую – то контору, даже неплохую вроде бы. Вот сижу тут, дожидаюсь ответа. Если не примут – пристрелю их, на хрен.
Пацан достал из заднего кармана большой серебристый пистолет, и щёлкнул затвором.
– Ну так как ты здесь оказался? – не унимался студент.
– Он тоже скитается по миру, как и мы, – защитил парня Малахит, – когда я пришёл сюда спать, оказалось, что Дементор тут был первее. Ну ничего, благо кровать не одна.
– Дементор!? – хохотнул Валера, – Это его так зовут?
– Нет, я ему такой псевдоним выдал. Дементор – от слова деменция, так как этот лох забыл своё собственное имя.
– Да не от деменции я его забыл!– угрюмо буркнул Дементор, – мне его стёрли из памяти, пока я в дурке лежал.
– Ё-моё, а по какой причине? – поёжился студент.
– Да, меньше знать надо было, и всё… Вот как сейчас помню – было там четыре отдела. Первый отдел – для послушных пациентов, что полностью подчиняются администрации. Второй отдел – для тех кто иногда закатывают скандалы, или создают какие – то неудобства. Третий отдел – для совсем уж отмороженных ублюдков, что постоянно кидаются на санитаров, и пытаются причинить им вред. А те, кто находяться в четвёртом отсеке – долго не живут, уж слишком большие дозы нейролептиков им вкалывают.
– А ты в каком отделе был?
– В четвёртом…
Валера присел на кровать, на которой лежал Малахит, и приготовился слушать охренительную историю. А Дементор, тем временем, погружался в оставшиеся воспоминания.
Воспоминания…
Белые бетонные стены, неудобная раскладушка вместо кровати, тусклый холодный свет. У Дементора нестерпимо тряслись руки – последствия <<лечения>>. Из соседней камеры остервенело кричал его друг.
– Винтовка это праздник – всё летит в звезду! Винтовка это празник – всё летит в звезду, а-а-а-а!
Он, вместе с Дементором, кричал это уже третьи сутки напролёт. Спать, понятное дело, не приходилось. Таким образом, они пытались вывести из себя <<врачей>>, чтобы те пришли и вновь вкололи им дозу. Да, это очень неприятно, но каждый раз когда санитары заходят в комнату – появляется шанс отсюда сбежать, пробившись через их туши. Друг сам придумывает эти песни, а Дементор, чтобы окончательно не съехать с катушек, выучивает их, и при надобности поёт.
– Игорёк! – окликнул друга Дементор, – Давай лучше про некрофилию споём!
– Ладно, кха-кха, за-пе-вай!
– 5Я люблю голубые ладони, и железный занавес на красном…
Послышался звук открывания железной двери, значит план опять сработал.
Пацаны затихли, готовясь отбиваться. Содрав с себя глупую больничную пижаму, Дементор встал в стойку, настраиваясь на месиво. Сильно болело колено – последствие прошлой попытки сбежать. Собственное имя уже стёрлось из памяти, а худощавое тело привыкло к постоянным избиениям. Левое веко постоянно дергалось, а правое вовсе не двигалось. Он плохо помнил как именно познакомился со своим другом по несчастью, да и вообще – все мысли сильно путались в голове. Воспоминания смешивались с текстами песен, которые сочинял Игорь, поэтому Дементор не знал, в действительности ли он некрофил, или нет.
– Может сейчас вы держите меня взаперти… – шипел Дементор, – Может сейчас вы творите со мной всё, что только захотите. Да, на данный момент я ничего не могу с вами сделать! Но я то ВСЕГДА буду против, а вы когда – нибудь устанете, и вот уже тогда…
Он нервно посмеялся, а зрачки безумно расширились. Стальная дверь отворилась, и с той стороны показались трое санитаров – амбалов, держащих в руках телескопические дубинки.
– Я всегда буду против! – заорал Дементор, и кинулся в бой.
Разбежавшись, и используя правую ногу как таран, ему удалось пробиться наружу, в чуть большее помещение 6x6 метров. Парню из соседней камеры тоже удалось выбраться, но трое санитаров всё долбили его палками. Длинные волосы каштанового цвета, карие глаза, что плохо видят без очков, остервенелый взгляд – это и был Игорёк.
– Я всегда буду против, ой-оу-оу! – выл он.
Дементор долетел до стены напротив, и врезался головой в бетон. Завалившись на пол, он приземлился прямо на огнетушитель, что бесцельно стоял у стены. Санитары начали безпощадно долбить его дубинками, выбивая последние суставы. Дементор не растерялся, и подхватил огнетушитель.
– Я всегда бду против! – заорал он, обдавая лекарей пенным порошком.
Такая порошковая терапия сильно обескуражила санитаров, заставляя их кашлять, и пытаться протереть глаза. Дементор встал, и начал использовать огнетушитель как дубинку, выбивая всё дерьмо из врачей. Тушитель, кстати, отлично справлялся с этой задачей, ломая носы и лицевые кости. Расправившись с одной толпой, Дементор поспешил на помощь к своему другу, которому уже готовились вколоть ещё одну дозу нейролептиков. Те заломали его руки, и не давали встать. Обдав пенной субстанцией тех ублюдков, он помог Игорьку выбраться из железной хватки санитаров. Встав, он уже собственноручно начал хреначить этих гадов.
– Я всегда буду против! – ревел Игорь, – Я всегда буду против, ой-оу-оу!
Перебив санитаров, парни начали скакать по помещению, постоянно крича:
– Я всегда буду против!
– Я всегда буду против, ой-оу-оу!
– Я всегда буду против! Я всегда буду против, ай-оу-оу!
Ё-маё, ёам – Ё!
Я всегда буду против!
Против!
Я всегда буду против, ой-оу-оу.
Пластмасса, пластмасса, пласмасса!
Я всегда буду против!
И побок на всё!
Я всегда буду против, ой-оу-оу!
Побок на всё и на всех!
Я всегда буду против!
Ведь главное то не это!
Я всегда буду против, ой-оу-оу!
Пока все плетут интриги, кто – то открыто заявляет что…
– Я всегда буду против!
– Я всегда буду против, ах-ха-ха-ха-ха!
Лихие воспоминания Дементора прервались дребезжащим телефонным звонком. Домашний телефон, что стоял на столе близь Малахита, просто разрывался. Пацаны неуверенно переглянулись. Малахит, сильно насторожившись, очень аккуратно взял трубку.
– Ало?
Из динамиков раздался недовольный неразборчивый женский голос. Хоть Валера и не мог расслышать что именно говорила та девица, но судя по тону, она жёстко осаживала Зелёного. Малахит неуверенно посмотрел на Дементора, и жестом показал, что девушка просит его к телефону. Тот с выпученными глазами покачал головой, давая понять, что говорить он ОЧЕНЬ не хочет.
– Эмм, простите, Дементора тут нет…
– Да какой на хрен Дементор!? – заорала девушка, – где… (неразборчиво)… А ну позови его к трубе, быстро!
Этот ор был настолько громок, что даже Валера его расслышал, находясь в нескольких метрах от телефона. Малахиту пришлось передать трубку Дементору, и тот, с испуганным видом, произнёс:
– А-алло?
Девица, требовательным и немного злобным голосом что – то твердила парняге. Тот, всё выслушав, печально повесил
