Читаем без скачивания Спецназ. Любите нас, пока мы живы - Виталий Носков

Чтобы вернуть им свободу, многим приходится рисковать жизнью. На недавней рекогносцировке местности выстрелом из снайперской винтовки был убит солдат 205-й мотострелковой бригады. Он, как и его однополчане, прикрывал спецгруппу МВД, которая осуществляла поиск замаскированного боевиками «зиндана». В душе подполковника милиции Георгия П. тогда словно все выгорело. Стремительно перемещаясь, применив свои знания, он нашел в «зеленке» лежку чеченского снайпера, но пустую. Убийца сумел уйти.

Накануне вызволения из плена рядового российской армии Вячеслава Василевского все мысли тех, с кем я мчался в машине по стреляющей чеченской земле, были о нем — девятнадцатилетнем парне из Оренбургской области. Когда от пули снайпера-боевика, участвуя в поиске российских пленных, пал солдат 205-й бригады, в голове подполковника Георгия П. со страшной болью пульсировала мысль: «Убит, а мать ничего не знает!». Сегодня у спецгруппы МВД был шанс вернуть другой матери сына живым.

Когда-нибудь на российской земле, где — не знаю, появится памятник матерям, искавшим в Чечне пропавших без вести сыновей. И сегодня их, рискующих жизнью, можно встретить на чеченских дорогах — истомившихся от тоски, во всех подробностях знающих ужасы ичкерийского плена. Ведь российские матери в поисках своих детей приходили к полевым командирам, и находились отморозки, вроде Руслана Хархароева, которые с садистским бахвальством рассказывали им, как они убивали их сыновей.

В своей поисковой работе спецгруппа МВД по поиску и освобождению российских военнопленных опирается на временные отделы внутренних дел, сформированные из сотрудников милиции, командированных в Чечню. Наш путь сегодня в станицу Наурскую, где несут службу милиционеры Ростовского УВД. Правильным решением МВД было, что в ряде районных центров Чеченской Республики служат, меняя друг друга, земляки. Высока степень их ответственности друг перед другом.

С ноября 1999 года ростовская милиция следит за порядком в Наурском районе, помогает формированию чеченских органов внутренних дел.

Служба криминальной милиции из командированных ростовчан совместно с Наурской прокуратурой провели всю предварительную работу по вариантам освобождения рядового Вячеслава Василевского. Осталось сделать решительный шаг. Для ростовских милиционеров дело такого рода — первое в их практике. Для подполковника Георгия П. - не счесть какое, поэтому именно он контролировал весь процесс, участвовал в ряде встреч с полевым командиром, который, оставаясь на свободе, решился на выдачу пленного, рассчитывая на смягчение своей участи.

В Наурском временном отделе милиции нас с нетерпением ждали, но документы на входе в здание проверили с особой тщательностью, что понравилось.

Понятно было и волнение начальника временного райотдела подполковника милиции Сергея Дробяско. Его людям вместе с нами предстояло проехать половину Чечни. Обстановка на трассах была хорошо известна, поэтому в медицинскую «таблетку» («УАЗ») мы сели с группой огневой поддержки. На заднем сидении с пулеметом ПК в руках устроился сержант милиции из Волгодонска Хаджи-Мурад Мусавузов. На переднем, рядом с водителем, старшим сержантом Эдуардом Кнышевым, — майор милиции Владимир Кузменко из г. Большая Мартыновка Ростовской области. В машине также следователь Наурской прокуратуры Олег Жимайлов. Это умница и богатырь из Новочеркасса, в прошлом десантник, воевал в Афганистане.

Во вместительной «таблетке» ветеранов Афганистана трое: рядом с подполковником Георгием П. капитан из ростовского уголовного розыска Андрей Липин, в ту пору офицер-десантник. Так что мы — серьезная сила. С нами еще мастер рукопашного боя старший сержант милиции Андрей Жолнерович и начальник службы криминальной милиции Наурского временного отдела подполковник Валерий Боженко. Он из г. Миллерово Ростовской области. Вооруженный автоматом Валерий Сергеевич сидит у двери, контролируя свой сектор движения.

Снова за окнами «электрокардиограмма» далекого Терского хребта. На шоссе, не обращая внимания на проносящийся рядом транспорт, терзает гадюку ворона. Наше продвижение к цели сдерживают часто расставленные блок-посты. Но это стратегическая необходимость. Вот в воздухе появляются две ходящие по кругу вертушки. И подполковник Георгий П., обращаясь к водителю, предупреждает, чтобы тот был осторожен: «Впереди колонна».

И точно… Из пыльной мглы появляется, растет в глазах, нависает над нами боевая техника: бэтээры, «Уралы» с живой силой.

Чеченские дети больше не вскидывают, как в ту войну, кулачки и не кричат российским солдатам «Аллах Акбар». В их красивых, больших глазенках недетская усталость. Я не видел в их руках игрушек. Разве что катит пацан колесико на проволоке и рад. Или возят друг друга в тележке… Тот, что тянет, бибикает, как легковушка, а кого катают, просто нем от восторга.

Вокруг Грозного фонтанируют черные клубы дыма. Некоторые из нефтяных скважин горят еще с той войны, на которой мы с подполковником Георгием П. потеряли много друзей. В августе 1996 года он несколько суток дрался в окружении в районе «Минутки». И вывел своих людей с минимальными потерями. Его тоска по погибшим неизбывна. Поэтому он до сих пор на войне, чтобы возвращать солдатским матерям сыновей.

Две недели назад, когда с Виктором Ш. он прочесывал Чеченскую Республику с востока на запад в районе Ханкалы, белая молния, выпущенная из РПГ-7 граната, пролетела за их машиной. Спасла скорость передвижения. В прошлом мастер спорта международного класса по велоспорту Георгий П. так же лихо водит свою спасительницу «Ниву». Конечно, приходится пользоваться и вертолетом. Но такие полеты Георгию не по душе. Куда привычнее самому отвечать за себя и нести ответственность за других. Сейчас наша белая «Нива» припаркована в Наурской, а у Георгия П. есть время чуть-чуть отдохнуть. Я заметил: в полусне он находился не больше десяти минут. Потом взгляд его карих глаз снова стал тверд, язык остер.

Вот мы и встретились. Чеченские белые «Жигули», где два боевика, за рулем полевой командир, и наша медицинская «таблетка». Мокди был точен и как всегда угрюмовато вежлив. В каждом своем жесте повелитель, этот с хитрыми, как бы живущими отдельно глазами полевой командир оказался скуп на слова, но то, что обещал, выполнил: приехал на встречу. Славы Василевского в его машине не оказалось. К Мокди, налитому силой шестидесятилетнему чеченцу, первым подошел Георгий П. Их разговор в сторонке был величественно спокоен.

— Едем. Недалеко здесь, — сказал Мокди и широким жестом пригласил любого из нас в «Жигули». Боевик, бывший с ним, сел в нашу «таблетку». С Мокди поехали ростовчане майор Владимир Кузменко и капитан Андрей Липин.

Напряжение нарастало. Боевик, что остался с нами, сидел спокойно, разглядывая носки своих запыленных туфель. Вокруг нас, оцепеневших в ожидании, кипела внешне мирная жизнь находящегося под контролем российских войск населенного пункта. Бойко протекали торговые операции на базарчике. Мимо нас промчалась запыленная боевая разведывательная машина пехоты.

«Жигуль» чеченского полевого командира вылетел из-за ближних домов, как камень, выпущенный из пращи. Лихо, чтобы было понятно, что за рулем джигит, развернулся. На этот раз Мокди улыбался. Рядом с ним, словно окаменелый, сидел нелепо подстриженный паренек. Все уже вышли из машины, а он все сидел, явно не понимая, что происходит. Потом Мокди как бы лениво, призывно махнул рукой, и до сих пор не осознавший, что он уже не в его власти, Василевский Славик, 19 лет, уроженец села Озерки Оренбургской области, рядовой Буйнакской мотострелковой бригады, вышел из чеченской машины на волю.

Подполковник милиции, ответственный сотрудник группы розыска МВД России Георгий П. задал ему несколько необходимых в таких случаях вопросов: точно ли он Василевский Вячеслав Александрович, откуда он и кто его родители, номер воинской части?..

Юноша, одиннадцать месяцев просидевший в земляной яме, где он не мог встать в полный рост, был радостно принят своими освободителями. Подполковник Георгий П. и следователь Наурской прокуратуры Олег Жимайлов еще долго беседовали с Мокди. Потом тот с привычной невозмутимостью на лице уехал.

Бледный, будто высеченный из мрамора, освобожденный из плена солдат привычно — с руками за спиной, как арестованный с большим стажем, обреченно, не зная, что с ним произойдет через минуту, стоял возле нашей машины.

— Поздравляю тебя с освобождением, — сказал я и пожал руку Славе. Он был безучастен, как заколдованный.

— Седлаем, — сказал Георгий П. Мы двинулись в обратный путь.

Парню дали попить воды, предложили поесть. Он отказался, но не от сигареты.

Глаза всех, кто участвовал в спасении Вячеслава, светились радостью. Теперь рядом с водителем с автоматом в руках ехал бывший офицер-десантник, капитан милиции Андрей Липин. А майор Владимир Кузменко рассказывал мне, что когда на «Жигулях» Мокди они въехали во двор огромного дома и ворота за ними почему-то закрылись, надежда осталась только на гранаты. Минуту, другую за машиной наблюдали десятки глаз. Потом к ней вышел человек без оружия, предложил отобедать. Офицеры вежливо отказались. Вывели Василевского. И вот он с нами.