Я вздрогнула и уставилась на стену, словно она была прозрачной. Низкий с хрипотцой голос узнала сразу — как наяву дыхнуло ароматом диких трав и жаром степи, раскаленной солнцем. Герцог Сетт. А Тайер, вероятно, один из телохранителей.
Знаю, подслушивать нехорошо, но почему-то мне стало ужасно любопытно, что делают молодые люди в своем кругу. Раз уж выпал случай…
— Ну, где там наше младшее высочество? — недовольно пробурчал чей-то низкий голос. — От скуки я перебью все в этой тхаровой комнате.
Ага, это тот самый Тайер.
— Учти, если Дею не из чего будет выпить, он превратит тебя в жабу! — вступил в беседу еще один незнакомец голос — скорее всего, второй охранник. — Наш принц не станет пить прямо из бутылки, как какой-нибудь грубый герцог.
Сетт хрипло рассмеялся.
В комнате что-то глухо стукнуло.
— Наконец-то! — взревели одновременно три голоса.
— Играете, господа?
Голос Роэнна прозвучал так отчетливо, словно он находился рядом со мной, а не в комнате. От испуга и неожиданности я аж присела.
— Скучно. Где тебя носило? Снял какую-нибудь хорошенькую фрейлину? — спросил кто-то из телохранителей.
— Гораздо хуже. Задержался у королевского дознавателя.
— И пропустил нотацию от заботливого дядюшки Рика, — оповестил кузена Сетт.
Я насторожилась. Кулаки непроизвольно сжались, так хотелось заехать по одной самодовольной морде.
— Ого! Это стоило бы послушать. — Принц не скрывал насмешки. — Что же он тебе поведал?
— Что с его маленькой племянницей следует обходиться почтительно и не сметь ее лапать.
Я возмущенно вспыхнула, вновь переживая эпизод с розой. Значит, герцогиня дей’Анс все видела и нажаловалась! За стеной слышался смех телохранителей. Роэнн хмыкнул.
Сетт продолжал: — Я объяснил, что со всем почтением отношусь к юной сьерре, но мы только что из военного лагеря, где пропадали целых две недели, и не из арнийской стали выкованы…
«А как это их извиняет, интересно?» — Я возмущенно засопела.
— А тут такая нетронутая сладость перед вами оказалась! — продолжил куражиться кто-то из телохранителей.
— Заткнись, Мур! — внезапно оборвал его Сетт. В комнате что-то грохнуло — очевидно, герцог стукнул кулаком о стол.
— Господа, мы не обсуждаем леди, — поддержал кузена Роэнн, его голос звучал непривычно жестко.
— С каких это пор? — с неудовольствием спросил Тайер.
— Вот с этих самых, — резко парировал Сетт.
После короткой паузы принц вернулся к разговору:
— Так чем завершился реприманд от Рика?
— Короче, добрый король Дитрик снабдил нас пропуском в лучший бордель в Пенто. И нас ждут там прямо сейчас.
— Очень любезно с его стороны. Только переоденусь и едем.
Королева Верниэль напомнила о себе, приблизившись ко мне почти вплотную. Я ожидала, что увижу на ее лице досаду или гнев из-за задержки, но ее губы кривила чуть насмешливая улыбка.
Она снова поманила меня за собой. Мы двинулись вперед, больше не отвлекаясь на посторонние шумы и голоса.
Я механически переставляла ноги и невольно прокручивала в памяти подслушанную беседу. Многое меня смущало. И что такое «бордель»? Где-то я это слово уже слышала. Может, встречала в газете? Молодых людей ждут там среди ночи.
Куда мужчины могут пойти в такое время? И зачем?
В памяти всплыли недомолвки друзей, а также мой звонок Яру, когда я увидела мага-отступника из окна. Тогда еще пришлось беседовать с какой-то особой женского пола, а Яр и Лесс оказались так пьяны, что все перепутали, и в результате их арестовали. На заднем плане там слышались смех, музыка и гомон голосов. Очевидно, бордель — это такой трактир, который работает по ночам? Вроде «Кармана, полного золота» в Бродяжем стане?
Я не знала, хорошо или плохо то, что дядя узнал о позорном инциденте с розой. Не станет ли он обвинять во всем меня? По правде, не уверена, что сама не спровоцировала эйсов. Зачем осталась одна, почему не пошла со всей свитой смотреть фейерверк?
Наконец мы дошли до места, где от главного хода влево отходил узкий коридор, и свернули туда.
Короткий коридор окончился низенькой аркой, которая вывела нас на металлическую винтовую лестницу. Мрак здесь не разогнал даже свет от моей призрачной провожатой. Похоже, ступеньки крепились к стенкам узкого темного колодца и только хлипкие ржавые перила предохраняли от падения в бездонную пропасть. Держась рукой за стену, я пощупала ногой ступеньку, опасаясь, как бы не рухнуть вниз со всей этой древней конструкцией. Но ничего — обошлось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дух королевы величественно поплыл вверх, махнув мне рукой, чтобы я не отставала. Испугавшись, что останусь одна в полной темноте, я поспешила за ней. Ох, как страшно было ступать на лестницу! У меня дрожали коленки. Из черного провала тянуло сквозняком, я обняла себя за плечи и стала подниматься, мысленно благодаря Светлых богинь за то, что королева ведет меня не в подвалы. Спасибо и на этом!
‘О Тхарова дочка! Что ты делаешь в таком месте среди ночи? Стоит лишь на пару часов оставить ее без присмотра, и она уже в демонами забытой башне в компании призрака!’ — Голос Билли прозвучал голове так громко и неожиданно, что я чуть кубарем не слетела вниз. Хорошо, успела схватиться за поручень.
«Хватит пугать меня, ненормальный! Я чуть разрыв сердца не получила!»
‘Испугалась, нормальная моя? Ай-ай! А то, что ты с приведением в заброшенной башне посреди ночи, тебя не пугает?’
«Верниэль не причинит мне зла, я это чувствую».
‘Ну-ну, только учти я тебя не смогу защитить, если что’.
Я попыталась убедить его в том, что это и не нужно, но разве этот брюзга послушает? Закрылся в своем подпространстве.
Несколько витков лестницы вверх, и мы оказались в узком коридоре, куда выходила единственная дверь, окованная черным металлом. Здесь давно никто не ходил — об этом свидетельствовал непотревоженный слой пыли на каменных плитах пола. На полукруглой внешней стене было пробито узкое окошко. Я подобралась к нему и выглянула, не особенно надеясь что-нибудь разглядеть сквозь грязное стекло. Но открывшийся вид был великолепен: лес серебристых от лунного света башенок и пинаклей, и далеко внизу — мерцающее море огней ночного города. Красиво!
Мы находились в одной из башен. Возможно, той самой, где провела последние годы королева Верниэль. Меня мороз по коже пробрал от этой догадки, и я повернулась к призраку. Как жаль, что она не может говорить. Зачем же она привела меня сюда?
Словно в ответ на эти мысли, королева безнадежно покачала головой, а затем указала на стену рядом с дверью. На проржавевшем гвозде висел большой ключ из черного металла. Вернее это я думала, что он черный, но, когда взяла его в руки, по темной поверхности пробежала багровая искорка: арнийская сталь — единственный металл, на который невозможно действовать магией. Я провела пальцем по окантовке двери — тот же антимагический материал. Темницу для Верниэль оборудовали на совесть. Ни один архимагистр не сможет открыть эту дверь без ключа или специального инструмента. Бедная королева! А с другой стороны (почему бы не поморализаторствовать, если есть повод?) — вот к чему приводит жажда власти.
Королева махнула рукой, приказывая открыть дверь. По правде говоря, мне и самой не терпелось узнать что внутри. Неужели все осталось таким же, как было при Верниэль, то есть полторы тысячи лет назад? Вероятно, найдутся документы и книги той эпохи. Я почувствовала знакомый неуемный зуд исследователя. Возможно, Белой королеве известно, что я интересуюсь старинными источниками, и она решила показать их?
Замок протестующе заскрежетал, ключ в моих руках вдруг потеплел и дверь со скрипом открылась. Королева удовлетворенно кивнула, я распахнула дверь пошире и вошла.
Пустота. Запустение. Холод. Несколько поломанных стульев и сундук с проломленной крышкой — мебель, разумеется, старая, но ничего древнего или интересного для историка. На всем — толстый слой пыли. Стрельчатые окна с решетками. Грустное обиталище: нетрудно представить, как жилось здесь несчастной узнице.
