К счастью, короля ночью ждали срочные дела, потому он отложил допрос до утра. И мне лучше заранее придумать правдоподобное объяснение своей прогулки для его величества. Но прежде стоит прочесть свиток — может, и скрывать ничего не придется.
Я потянулась к халату и вытащила из кармана послание Белой королевы. Первым делом осмотрела аккуратную обертку — кусок коричневой кожи, перевязанный шелковым шнурком. Она прекрасно сохранилась, благодаря магии. Осторожно встряхнула сверток: что-то тихо звякнуло. Интересно, что? Я дернула за шнурок и упаковка раскрылась. Внутри оказались исписанный свиток и небольшой шарик из черного металла на длинной цепочке.
Бережно развернула свернутый трубкой листок — плотная шелковистая бумага была в превосходной сохранности, словно письмо написано вчера. Пробежала глазами по мелкому бисеру рун — благодарение Шандору староэльфийский во времена Верниэль уже вышел из употребления, иначе мне понадобился бы словарь. Устаревшие обороты не вызвали затруднений, ведь я привыкла читать старинные хроники. От волнения строчки прыгали перед глазами:
«Я, Верниэль, дочь Черной розы, королева Ильса по прозванию Пророчица, ухожу развенчанная, но не сломленная. Пленившие меня эйсы полагают, что меня обуяла жажда власти, они больше не верят моим видениям и потому не помогут мне.
Узнай же, дитя с драконьей кровью, оставленное без благословения Шандора»…
Пронзило острое чувство — словно кто-то из глубины веков заглянул мне в глаза. Странное ощущение. Несчастная Верниэль каким-то невероятным образом предвидела, что ее послание через тхарову тучу лет буду читать именно я — потомок древнего дракона, лишенная магии от рождения.
Я приподняла широкое кружево ночной сорочки и покосилась на родовую метку на своем плече. Бледная зеленоватая веточка едва заметно вырисовывалась на коже. Возможно ли, что отсутствие благословения связано именно с активностью частички драконьей крови? Такая мысль до сих пор не приходила мне в голову. Впрочем, какая разница? Точное знание причин не подарит мне магию, да и родительскую любовь тоже.
Я покачала головой и вернулась к письму:
«… Мой супруг, король Айдар, великий маг-некромант, не в добрый час создал Кристалл Вечной Тьмы — небывало мощный артефакт, который призван был нести процветание на земли многострадального народа Ильса. Боги людей да не будут жестоки к тени моего супруга — он искренне желал добра. Но вскоре он понял, что за чудовищное ненасытное Зло явилось нашему миру!
Попавших под его действие Кристалл обольщает надеждой на процветание и незаметно приводит их души во Тьму…»
Час от часу не легче! Еще и какой-то Кристалл Вечной Тьмы…
«…Едва Айдар осознал это, то замыслил немедля уничтожить свое творение. Но случилось так, что один из подручных магов похитил кристалл. Увы, несчастного пленила ненавистная прелесть Тьмы.
Король немедленно бросился в погоню за отступником. Но война и бедствия озлобили наши народы: его отряд атаковали разбойники, и лишь немногим удалось уцелеть, а мой супруг был доставлен в замок уже умирающим.
На смертном одре открылось Айдару, что Великий Шандор проклял род дей’Дирков за создание Кристалла Вечной Тьмы: он прервется на короле Аннерте, нашем сыне, если артефакт не будет уничтожен. Посему Айдар наказал мне, правительнице Верниэль, любой ценой отыскать и разрушить кристалл, ведь в чужих руках он несет людям не мир и богатство, а черную погибель. Да, он приводит к процветанию, но цена этому — море крови невинных жертв.
Своей кровью мой бедный супруг напитал кристалл, который находится внутри медальона, он один способен уничтожить ненавистный артефакт…»
Я перевела взгляд на лежащий передо мной медальон. Кажется, понимаю, чего от меня хотят. И мне это очень не нравится. Черный металл тускло поблескивал, словно насмехаясь над моими недоумением и страхом.
«…Король заклинал меня ничего не сообщать Совету и Аннерту о кристалле — это слишком большой соблазн. Также он повелел не допускать сына на престол, пока артефакт существует, ибо Айдар верил в истинность проклятья Шандора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Год за годом я проводила в поисках зловещего кристалла, но следы похитившего его мага затерялись в Алмазных горах. Беспокоясь о судьбе династии, я уговорила сына повременить пока со вступлением на престол и уехать в одно из отдаленных владений. Но вскоре предатели в Королевском совете обвинили меня в попытке узурпировать власть, лишили короны, насильно заперли в Секретной башне, а бедного Аннерта возвели на престол. Проклятье вступило в силу: покоряюсь и скорблю, отныне король Аннерт — последний прямой потомок династии дей’Дирк…»
Хм, а ведь верно: на Аннерте Храбром прямая линия рода дей’Дирков прервалась. За ним на трон взошел его дядя, а за ним — двоюродный внук. С наследниками у дей’Дирков всегда были проблемы. И теперь я понимаю почему.
«…Кристалл Вечной Тьмы надежно спрятан предателем. Но долго ли он будет бездействовать, не ведаю. Мне лишь открылось, что однажды его пробудит маг с черной душой, и сердца людей завоюет алчность, гнев и злоба на погибель Ильсу. Уничтожить кристалл по завету его создателя — единственный путь к спасению.
Что я, оболганная пленница, могу сделать, чтобы выполнить волю моего несчастного супруга? В моей власти только одно: жизнь угаснет на заре как свет Теи, но душа моя отныне привязана к камню в медальоне и будет бродить во мраке, пока не придет та, кто разрушит Кристалл Вечной Тьмы.
Дитя с драконьей кровью, я узрела тебя сквозь века в одном из вещих снов, и знаю, что только ты поможешь моей душе успокоиться навеки. Заклинаю, носи медальон, а когда придет час, уничтожь с его помощью проклятый кристалл — не ради покоя моей души, а ради существования мира!
Написано рукой Верниэль дей’Дирк из Высокого дома ДорГаллан в лето 3687 от начала эпохи Мира в замке королей Ильса.»
Ничего себе задание: спасти мир! И кто, по мнению Белой королевы, это сделает? Я, Миа Дарн, семнадцатилетняя девчонка, без магии и какой-то особенной силы?
Я раздраженно отбросила письмо на покрывало и взяла в руки медальон. Небольшой темный шарик, состоящий из двух половинок. Очень легкий, почти невесомый, что меня особенно поразило. Я не нашла, как его открыть, хотя искала. Покрутила в пальцах и опустила обратно на одеяло. А когда взглянула на письмо — обомлела: бумага на глазах истлевала, покрываясь черными пятнами, а кожаная обертка превращалась в прах. Чары заклятья пали, и время спешно проделывало свою разрушительную работу. Я аккуратно собрала все, что осталось от послания, и бросила прах в прогоревший камин.
Затем вернулась к кровати и долго смотрела на медальон.
Люди уже позабыли беды и невзгоды третьего тысячелетия нашей эпохи. Мир давно шагает по пути магических технологий. Благодаря новым сортам растений, выведенным магами земли, и погодным артефактам канули в небытие неурожаи и засухи. Много было споров и даже магических поединков вокруг этих полезных нововведений, не все их приняли: эльфы до сих пор считают их насилием над природой. Но голод побежден, а вместе с ним — эпидемии и разруха. Страна процветает, и вроде бы нет оснований для беспокойства.
Но тревога грызла сердце. Я видела безобразную, клубящуюся, ухмыляющуюся тьму и ее отвратительные проявления. Явные: черноту на земле и деревьях, а также скрытые: равнодушие, алчность и жестокость людей, долго живущих у Алмазного хребта. И все это замечают, но не осознают, что тут что-то не так. А ведь именно в Горном краю, по мнению Верниэль, спрятали Кристалл Вечной Тьмы. Что, если кто-то активировал его, и то, что происходит уже полвека у Алмазного хребта, результат его воздействия?
‘Ну и чего ты ждешь? Знаю ведь, что не утерпишь’, — проснулся голосок моей совести, то есть Билли.
«Не стоит и пытаться».
Я взяла в руки медальон и надела на шею.
***
После полудня меня проводили в рабочий кабинет его величества — просторную светлую комнату с потрясающими витражами на окнах. Я оказалась здесь впервые и долго не могла отвести восхищенного взгляда от картин, изображающих восхождение Шандора на небесный трон. Гладкий темный паркет отражал блики голубого, желтого и синего цветов.
