втянула воздух сквозь зубы. Единственное, чего мне хотелось больше, чем уйти отсюда, – это вымыться.
Так что я нырнула за ширму, выглянула из-за нее три раза, убеждаясь, что Зури держится подальше, и стянула с себя испорченную одежду. Я оставила только свою маску и подвеску с янтарем, не желая расставаться с ними на незнакомой территории, и забралась в лохань.
Поначалу было приятно. На столике рядом стояли баночки с маслами и мыло из золы, в воде плавали листья. Горячий пар пах лемонграссом. Но чем дольше я отмокала, тем гуще и краснее становилась вода. Я моргнула, на мгновение завороженная видом своих рук и коленей, похожих на темно-коричневые острова в море крови. Картина, увиденная на рынке, раз за разом проносилась перед глазами, теперь смешанная с воспоминаниями о ночи прогулки Императора, когда монстры разорвали убийцу на части. Потом я неожиданно вернулась в дворцовый коридор: Таддас был мертв, и ребенок указывал на меня, завывая: «Императрица-Искупительница».
Сердце оглушительно грохотало в груди. Я вцепилась в бортики лохани. До меня только сейчас дошло: я сижу голая на вилле какого-то человека, и повсюду кровь – на коже и в волосах, и мертвые дети прячутся в каждой тени, и меньше чем через два года я умру, и…
– Тарисай?
Голос Зури раздался из-за ширмы. Я всхлипывала и задыхалась, хватая ртом воздух.
– Д-для тебя «госпожа императрица», – отозвалась я, стараясь не расплескать воду – меня била дрожь. – И не заходи сюда. Я…
«Я в порядке», – хотела сказать я. Я говорила эти слова всем, кто спрашивал. Даже себе, глубокой ночью, пока руки тряслись от бесконечного подписывания указов и заметок. Но если честно…
Я не была «в порядке» уже очень, очень давно.
Шаги Зури приблизились: его тень упала рядом с ширмой.
– У тебя паническая атака, – сказал он тихо. – Случается даже с лучшими из моих людей, когда миссия идет не по плану. Тебе кажется, что ты не можешь дышать, но ты можешь.
– Ты уверен? Я…
– Ты справишься. Слабость не управляет тобой.
Голос прозвучал неожиданно строго. Меня это только разозлило.
И, к моему удивлению, злость помогла.
Я икнула.
– Так много крови…
– Закрой глаза. Вымойся, как можешь. Потом вылезай из ванны и не оглядывайся.
Сглотнув, я последовала его совету, вслепую потянувшись за мылом. Я терла кожу так долго, что чуть не содрала ее. Потом кое-как выбралась из ванны, стараясь не поскользнуться на влажном каменном полу, и схватила пушистый халат, висевший на ширме. Халат пах, как его владелец – маслом агавы и полировкой для копья.
– У меня, наверное, осталась кровь в волосах, – пробормотала я. – У прислуги будет много вопросов.
– Я… – Силуэт Зури неуверенно остановился за ширмой. – Я могу помочь тебе вымыть их. Если хочешь.
На одно ужасающее и завораживающее мгновение я представила это: как я сижу в ванне, окруженная его запахом, и запрокидываю голову, пока он касается сзади моих волос сильными темными пальцами.
– Или нет, – добавил он, когда я так ничего и не ответила. – На стуле лежит тюрбан. Должен быть чистым.
Я виновато взяла тюрбан и обмотала им голову – прическа давно испортилась. Когда я вышла из-за ширмы, перед Зури на столе уже стоял обед: пока я мылась, слуги приходили и уходили, принося подносы с арахисовым рагу, мучным фуфу и горячим котелком чая.
– Скоро принесут одежду для тебя, – сказал он, жестом приглашая сесть напротив. – Ничего чересчур джибантийского, конечно. Могут возникнуть… некоторые сложности, если при дворе начнут сплетничать о твоем визите сюда. И о принятии здесь ванны.
Поморщившись, я кивнула и плотнее запахнула халат.
– Тебе стоит поесть, – добавил он, наливая чай в две деревянные чашки и протягивая одну мне. – У тебя шок.
Я помедлила. Но приняла чашку, поудобнее устроившись на подушке.
– Ты так и не ответил на мой вопрос, – заметила я. – Почему ты доверил мне свою тайну? И зачем вообще эта тайна нужна? – Я нахмурилась, разглядывая свой чай. – Я понимаю, почему ты скрываешь личность Крокодила. Но ты живешь во лжи каждую секунду каждого дня – даже среди собственных людей. Что за король заставляет своих подданных считать его дураком?
– Король, который способен выжить, – ответил он спокойно, передавая мне миску с едой. – Что ты знаешь о семье Вангуру?
Я окунула кусочек фуфу в рагу и задумчиво прожевала.
– Знаю, что твои старшие братья мертвы. Случайно погибли на охоте. Поэтому ты занял трон так рано. Твои родители тоже умерли раньше срока… – Я замолчала: по спине прошелся мороз. – Великий Ам! Это все отнюдь не случайности, верно? Твою семью…
– …Убили, да. Хотя отец мог лишить себя жизни сам. Он был слишком гордым, видишь ли, чтобы стать чьей-то марионеткой. Я же, с другой стороны… – Он изобразил изящный жест рукой. Натянуто улыбнулся. – Джибанти уже очень давно управляют полководцы. Богатств у них больше, чем в моей сокровищнице, и, будь их воля, они бы избавились от семьи Вангуру целиком. Но простой народ Джибанти почитает нас, так что мы остались. Конечно, полководцы легко подавили бы крестьянское восстание, однако гражданская война обошлась бы слишком затратно, и, кроме того, тогда остановилась бы торговля. А торговлю они ценят больше всего на свете.
– Так что они сделали из Вангуру своих марионеток. – Я тщетно попыталась скрыть жалость в голосе.
Зури кивнул.
– Нас заставляли закрывать глаза на то, как полководцы захватывают каждую лесопилку, шахту и рудник, которые еще не принадлежали Кунлео. И если вдруг у кого-то из королей начинал прорезываться хребет, его тут же уничтожали. Я еще с детства научился не показывать характер и красиво говорить.
Он провел мозолистой ладонью по волосам, ниспадавшим по его плечам.
– Полководцы какое-то время воевали друг с другом. Потом поняли, что вместе они сильнее, и заключили пакт, чтобы контролировать рынок. Уничтожили всю конкуренцию, завысили цены даже на такие простые товары, как рис и пальмовое масло. Мой народ доведен до отчаяния.
Я поставила миску на стол, нахмурившись.
– Это какая-то эпидемия, – сказала я. – Я читаю все отчеты, которые могу. Благородные в Мью и Бираслове практически поработили бедных, только чтобы получать доход с производства шерсти и добычи льда.
– Поэтому я создал Крокодила, – сказал он, наклоняясь ближе. – Чтобы ударить знать в их больное место – прибыль. Нет смысла использовать дешевый труд, если твой товар покрыт кровью. Или если твои покупатели боятся быть облитыми при покупке.
Я скривилась.
– Обязательно использовать кровь?
Он ухмыльнулся:
– Зависит от товара. Для шерсти мы используем чесоточное сусло. Живые жуки хороши для риса, хотя тут все
