смерти родня и так содержала грроха, перед тем как отправить в академию. Так что финансы фей стали еще одной мелкой проблемой этого утра.
Феи же, в свою очередь, попытались выяснить, что же так волновало Марию Спиридоновну. Вздохнув, Марья поделилась своими переживаниями о прическе, макияже и украшениях, а главное — о самом своем большом страхе! Танцы на балу!
Марья танцевать не умела, от слова «совсем»! Конечно, она не думала, что бал подарит ей прекрасного принца, который пожелает кружить ее в танце. Но, опасаясь, что ее все-таки могут пригласить хотя бы из вежливости, она очень не хотела отказываться от этого шанса. Быть на настоящем балу и ни разу не потанцевать — это совсем неправильно, особенно если это первый в жизни бал! Но если ты не умеешь танцевать, то как тут быть?
Вариант не идти туда даже не рассматривался, это было обязательное мероприятие для всей академии. К тому же Марья и сама ни за что не простила бы себе, если бы струсила и не пошла.
Фейки сочувственно повздыхали, но ничего не смогли посоветовать. Личики у них и без макияжа были яркие, и он им не требовался, прически укладывались сами, подчиняясь вкусу и настроению каждой феи индивидуально. Танцевали же они не ногами, а крыльями в воздухе. Правда, танцы фей тоже немного смущали. Ниле знала только групповые танцы фей, а Эм вообще не знал про них ничего. Но благодаря крыльям и небольшому размеру они решили, что просто будут кружиться в воздухе под музыку.
Марья же феей не была, и поэтому наша компания немного загрустила.
«А потом зазвонил телефон».
Ну, конечно, не телефон, а браслет прислал вызов. И на ошарашенную Марью с упреками накинулись три фурии. Они тут, видите ли, переживают, как она будет к балу готовиться, а она не звонит и не звонит. Они салон арендовали, чтоб ей красоту навести и прическу сделать! Конференц-связь в визуальном режиме — это нечто. Три эфемерные фигурки на разные голоса эмоционально объясняли дорогой подруженьке, как она не права и не ценит их усилия и помощь. В итоге Сарочка своим потрясающим контральто безапелляционно заявила, что ждут Марью через час (и ни минутой позже!), и они отключились.
Феечки тоже пребывали в шоке. К Миранде с ее шебутной натурой они уже привыкли, а тут три такие разные взрослые тетеньки — и столько эмоций. Ниле опомнилась первая и сразу заявила, что тоже хочет, хочет туда. Во-первых, она хотела в таверну к Сарочке, зная по слухам, как там вкусно кормят, во-вторых, ей были в принципе интересны все бабушкины знакомые, и, в-третьих, ей просто хотелось как можно больше увидеть всего нового. Ну а Эм не отставал от нее. Пришлось пообещать взять их с собой, все-таки феи за пределами своего государства не очень самостоятельные существа, особенно юные и любопытные.
Пока они убирали со стола и собирались на встречу, поступил еще один вызов. Звонил декан артефакторов. Профессор о'Валинтер сообщил, что жилище для фей почти готово, но, чтобы его доделать, надо сразу определить место установки. Вчера они это не обговорили, и он хотел зайти решить этот вопрос. Мария Спиридоновна предупредила, что не может уделить ему много времени, так как у нее встреча в городе. Профессор галантно заметил, что не займет много времени и было бы кощунством с его стороны тратить драгоценные минуты подготовки дамы к балу на пустопорожние разговоры. Марья смутилась и дала согласие на визит.
Профессор не заставил себя ждать, и они быстро обсудили этот вопрос. Также профессор просветил Марью о студенческой стипендии и фонде помощи учащимся-сиротам, а еще посоветовал зайти в городе в банк и выяснить все про банковский счет для фей. Он уже собирался уходить, как его остановил Эм.
Эм не понимал, почему Марья и Ниле не спросят совета по остальным вопросам, и решил спросить сам. То, что девочкам просто неудобно обсуждать какие-то вещи с мужчиной, ему даже в голову не пришло. Вот он и поведал декану артефакторов про танцевальную беду нашей Маши. Марья покраснела, как свекла, Ниле схватилась за голову, профессор закашлялся, пытаясь скрыть смех на реакцию дам, а наш мальчик-фейчик, отфеячив все это, недоумевал, чего все так напряглись.
— Ну вы же профессор артефакторов, и к тому же декан. Вы же можете сделать какой-нибудь артефакт, чтобы бабушка смогла танцевать на балу? — Фей с полной верой в чудеса артефакторики смотрел на крутящего ус вампира.
— Ну, сделать так быстро не смогу, но зачаровать на какое-то время личную вещь могу попробовать.
Фей не задумываясь метнулся в спальню и притащил Марьины туфельки. Профессор забрал туфли и обещал вернуть их перед балом.
— Ну и для проверки, дорогая Мария, первый танец за мной! — Он залихватски подмигнул и вышел.
Марья от эмоций обессиленно опустилась на край дивана. Вот тебе, Маша, и крестный фей, и нафеяченный «прынц», и волшебные туфли. Ниле в это время отчитывала парня за бестактность, чуть до слез расстроенного фея не довела. Марья, быстро придя в себя, смогла погасить надвигающуюся размолвку. В конце концов, Эм хотел помочь и вышло все хорошо, хоть и неудобно перед профессором.
Фейки помирились и договорились, прежде чем что-то делать, советоваться по мыслесвязи.
А потом были Марьины «девочки», закормленные сладостями феи, косметический салон и выбор украшений из «сейфа Ариэллы». Причем до этого Азалия связалась с Ариэллой, и та пообещала именно на сегодня минимальную цену аренды выбранных украшений.
Потом, за два часа до бала, когда Марья нервно раскладывала на кровати приготовленные вещи, пришел Энтони. Принес обратно туфельки, заверив, что танцевать она будет потрясающе и туфельки зачарованы еще на максимальный комфорт как минимум на сутки. Также он принес наконец фейский «домик Барби» — целый особняк, который разместили на специальной подставке у окна. Сделав комплимент прическе и макияжу, он напомнил о танце с ним и ушел.
Марья пошла собираться, а феи — обживать свой особнячок.
Мария Спиридоновна стояла перед зеркалом и не могла оторвать глаз от своего отражения. Благодаря каким-то немыслимым волшебно-косметическим процедурам она стала выглядеть как женщина без возраста. То есть если присматриваться внимательно, то можно понять: перед вами почтенная дама в годах. Но если просто скользить взглядом, а не рассматривать каждую черту лица вблизи, то Марья не дала бы себе и пятидесяти. Аккуратные брови, длинные изогнутые ресницы и, главное, живой и сияющий предвкушением и волнением взгляд явно не могли принадлежать женщине хорошо за шестьдесят. Чаще всего
