51. Когда жрецы ввели Александра в храм и он увидел бога, старший пророк, человек очень преклонного возраста, подошел к нему со словами: «Привет тебе, сын мой! Так обращается к тебе бог». — «Принимаю твой привет, — ответил Александр, — и впредь буду называться твоим сыном, если только ты дашь мне власть над всей землей». Жрец вошел в святилище, и пока люди, несшие бога, двигались, подчиняясь указанию божественного голоса, он сказал Александру, что бог обязательно исполнит его просьбу. «Напоследок открой мне то, что я ищу узнать: настиг ли я всех убийц моего отца или кто-то еще остался?» — «Не кощунствуй, — закричал жрец, — нет на земле человека, который мог бы злоумыслить на того, кто родил тебя! Убийцы же Филиппа понесли наказание. Доказательством же твоего рождения от бога будет успех в твоих великих предприятиях: и раньше ты не знал поражений, а теперь будешь вообще непобедим». Александр обрадовался этому предсказанию и, почтив богов великолепными приношениями, вернулся в Египет.
52. Тут он решил основать большой город и поручил людям, оставленным для этого дела, выстроить город между озером и морем. Вымерив место и умело разделив его на кварталы, Александр назвал город по своему имени — Александрией. Он находился в очень удобном месте вблизи от гавани Фароса; благодаря искусному расположению улиц город открыт ветрам — отесиям, которые дуют с моря, приносят с собой прохладу и делают здешний климат умеренным и здоровым. Он обвел город стеной, огромной и превосходно защищавшей город: она шла между озером и морем, а со стороны суши в нее вело только два узких, легко защищаемых прохода. Окончательный план города напоминает хламиду[13]; почти посередине его прорезает улица, удивительная по своей величине и красоте: она идет от одних ворот и до других; длина ее равна 40 стадиям[14], а ширина — одному плефру[15]; вся она застроена роскошными домами и храмами. Велел Александр выстроить и дворец; его величина и мощность постройки поразительны. Не только Александр, но и все, кто царствовал в Египте после него и до наших дней, прибавляли что-нибудь к роскоши дворца. Вообще же город впоследствии так разросся, что многие считали его первым в мире. Он значительно выделяется и красотой, и размерами, возможностями хорошо заработать, а также обилием предметов роскоши. И числом населения город этот превосходит остальные. Во время нашего пребывания в Египте люди, имевшие список переписи населения, говорили мне, что в Александрии свободных больше 300 тысяч, а доходов из Египта царь получает больше шести тысяч талантов. Александр, поставив нескольких друзей строить Александрию и распорядившись всем в Египте, вернулся с войском в Сирию.
Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. С прил. соч. Диодора, Юстина, Плутарха об Александре. М.: МГУ, 1993
ПЛУТАРХ
СРАВНИТЕЛЬНЫЕ ЖИЗНЕОПИСАНИЯ. АЛЕКСАНДР И ЦЕЗАРЬ
Плутарх, уроженец Херонеи (Беотия) (ок. 46 — ок. 126 гт. н. э.) — греческий писатель и историограф. Происходил из старинного состоятельного рода, сторонник платоновской философии. Был верховным жрецом Аполлона Пифийского в Дельфах. Автор около 250 трудов по истории литературы, физике, медицине, риторике, истории музыки, теологии, этике, большая часть которых не сохранилась. «Сравнительные жизнеописания» и другие труды Плутарха («Моралии») имели огромное воздействие на творчество последующих поколений, особенно начиная с эпохи гуманизма (Шекспир, Монтень и пр.).
АЛЕКСАНДР
26. Рассказывают, что, покорив Египет, он захотел оставить здесь в память о себе большой и многолюдный город и назвать его своим именем. Он выбрал какое-то место, которое еще не было обмерено с ведома архитекторов, и велел его огородить. Ночью Александру приснился удивительный сон: совершенно седой старец почтенного вида подошел к нему и произнес следующие стихи:
На море шумно-широком находится остров, лежащийпротив Египта; его именуют там жители Фарос.
Встав, Александр сейчас же пошел к Фаросу; тогда это был еще остров, лежавший немного севернее устья Каноба; теперь насыпь соединяет его с материком. Место оказалось исключительным по своему положению (полоса земли, отделявшая достаточно широким перешейком большое озеро от моря, которое образовало здесь просторную гавань). Александр заявил, что Гомер, удивительный во всем, оказался и мудрейшим архитектором, и приказал сделать план города, соответствующий данному месту. Мела под рукой не оказалось; взяли муки и на черной земле вывели дугу; от ее окружности, как бы от концов ее, шли прямые линии равной величины. План напоминал покрой хламиды. Царю он очень понравился. Вдруг с реки и с озера поднялось несметное количество птиц разных пород и величины. Они, как туча, опустились на это место и склевали дочиста всю муку. Александра смутило это знамение. Предсказатели ободрили его, сказав, что он заложит город многообильный, который прокормит самых разных людей. Александр поставил надзирателей следить за постройкой города, а сам отправился в храм Амона. Дорога эта была длинная и мучительно трудная. На ней грозили две опасности: во-первых, она в течение многих дней шла по безводной пустыне; во-вторых, на путников, шедших по глубокому безбрежному песку, мог налететь ураган с юга. Так случилось, говорят, когда-то с войском Камбиза[16]: ветер поднимал холмы песка, гнал его волнами по равнине — 50 тысяч человек было засыпано и погибло. Все это обсуждалось почти всеми, но Александра трудно было отвратить от его намерений. Судьба, податливо исполнявшая его желания, сделала его самоуверенным, а его смелость подсказывала ему желание побеждать не только врагов, но и превратности времени и пространства.
Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. С прил. соч. Диодора, Юстина, Плутарха об Александре. М.: МГУ, 1993
ФЕОФРАСТ
ИССЛЕДОВАНИЕ О РАСТЕНИЯХ
Феофраст из Эреса (Лесбос) (372–288 гг. до н. э.) — греческий философ, ученик и друг Аристотеля, считался самым разносторонним ученым античности. Автор трудов по философии, риторике, поэтике, страноведению, музыке, искусствоведению, биологии и религии. Вплоть до XVI века не имел равных в области растениеводства и физиологии растений.
IV
4.1. В Азии в каждой местности есть свои собственные растения, одни в одной области растут, а другие нет. Говорят, например, что плюща и пихты в Сирии на расстоянии пяти дней от моря нет; в Индии же плющ появился на горе Мер[17], откуда, по словам мифа, пришел и Дионис. Поэтому и Александр, говорят, возвращаясь из своего похода, шел увенчанный плющом[18], также как и его войско. Из других мест Азии плющ растет только в Мидии[19], которая как бы… примыкает к Понту.
Пер. с др. — греч. и прим. М. Е. Сергеенко. М.: АН СССР, 1951.
ЛУКИАН
ФИЛОСОФИЯ. КАК СЛЕДУЕТ ПИСАТЬ ИСТОРИЮ
Лукиан, уроженец Малой Азии (ок. 120 — ок. 190 гг. н. э.) — греческий писатель-сатирик. Много путешествовал по Римской империи. Автор около 80 сочинений, в которых использовал различные сведения из истории, культуры, философии, этики, религии, филологии и литературоведения. Умело сочетал заложенную Платоном традицию философского диалога с менипповой сатирой. Творчество Лукиана оказало значительное влияние на литературу Возрождения и Просвещения.
Уж я не говорю о том, что похвала приятна только тому, кого хвалят, остальным же она надоедает, особенно если в ней есть чрезмерные преувеличения — а такой похвала бывает у большинства писателей, так как они ищут одобрения со стороны хвалимых и посвящают ей так много времени, что лесть становится всем очевидной… Таким образом, они не достигают даже того, к чему более всего стремятся; напротив, те, кого они хвалят, ненавидят их и справедливо отворачиваются от них, как от льстецов, особенно если они люди мужественного образа мыслей. Так поступил, например, Александр: когда Аристобул[20] описал поединок его с Пором и прочел ему именно это место из своего сочинения — он думал сделать приятное царю, выдумывая ему новые подвиги и сочиняя дела, большие, чем действительные, — Александр взял книгу и бросил ее в воду (они в это время как раз плыли по реке Гидаспу[21]) со словами: «И с тобой бы следовало сделать то же, Аристобул, за то, что ты за меч сражался и убивал слонов одним ударом». И понятно, что Александр должен был так рассердиться, раз он не потерпел самонадеянности архитектора, который обещал превратить Афон в его изображение и придать горе черты царя, но сейчас же узнал в этом человеке льстеца и уже не привлекал его более ни к каким работам. Где же после этого приятность в подобных вещах?
