— Можешь снять повязку.
Девушка тот час же стянула ткань с лица. И так и осталась сидеть с широко распахнутыми глазами. Мы будто оказались на скале, а под нами простерлось целое море. Но было оно не синее, не голубое и не зеленое. Оно буквально взрывалось всевозможными красками. Невероятное количество оттенков и тонов нашли свое воплощение в бесчисленном множестве все возможных цветов. Цветы были повсюду, куда не посмотри, и ветер бежал среди них, создавая неповторимую иллюзию чего-то крайне волшебного. Иллюзию сказки, которую на ночь мама рассказывает мирно сопящему ребенку. Среди этого великолепия живо представлялись весело смеющиеся девушки-красавицы, или танцующие эльфы. Не те остроухие и длинноухие, которых я видел на Ангадоре, а те самые эльфы. Которые поют, словно лишь недавно лишились ангельских крыльев, которые красива, как сошедшие с полотна гениального художника нимфы, и которые счастливы как истинные дети природы. Здесь чудился нескончаемый праздник, слышалось журчание вина, обязательного красного, с легким, чуть сладковатым послевкусием. Вина, которое подают лишь в лучших тавернах Рагоса, или во дворцах высокородных. А ветер, он буквально разливал немыслимый, дурманящий аромат, неподдающийся описанию, но в тое же время прекрасный, словно изделие безумного и оттого непревзойденного парфюмера. И несмотря на разгар знойного лета, здесь в Цветущих Холмах, на всегда застыла весна. И даже зимой, когда все вокруг покроется снегом, эти холмы все так же будут радовать взгляд морем цветов.
— Но как это возможно?
Мия смогла заговорить, лишь когда мы спустились вниз и теперь мерно катились по дороге. По обочине же все так же колыхались все возможные представители флоры. Поддавшись мимолетному желанию, я наклонился и сорвал целый букет. На земле бы за такой продавец содрал немыслимую ценю, а здесь мне понадобилась лишь ловкость и сила рук. Девушка немного зарделась, но приняла сей акт вандализма и даже зарылась в него лицом.
— Никто не знает, — ну не говорить же ей что здесь явный разлом тектонических плит, жуткий магический фон и горячие подводные течении, чудом не выходящие на поверхность в виде источников. В общем, вереница совпадений, привела к такой вот аномалии. — Но есть одна легенда…
Глаза дочери визиря тут же загорелись предвкушением. То же мне, Лейла «ист эдишн». Девушка подобрала юбки сарафана, и уселась буквально вплотную ко мне.
— Расскажи.
Вздохнув, я вытащил травинку и убрал её за ухо. Поправив козырек шляпы я набрал в грудь побольше воздуха.
— Итак, когда-то давно, никто уже и не помнит когда. Жил был парнишка по имени Джон, хотя все его называли просто Джо. И был этот человечек явно не в своем уме, так как когда ему стукнул шестнадцать, он решил что пора уже влюбляться, ну и поскольку на их хуторке не было лиц женского пола достойных столь прекрасного юноши, то Джо влюбился в дочь не кого-нибудь а богини любви — то бишь в одну из многочисленных звезд на вечернем небосклоне. И так получилось что жил он где-то на западе, так далеко, что туда ни одна птица не долетит. А звезда была на восточном небосклоне. И вот мальчик собрал свои пожитки, и отправился далеко на восток, за любовью так сказать. Он шел и ехал, плыл и полз, воевал, сидел в тюрьмах, даже милостыню просил. Но каждую ночь все приближался к мифической цели. А когда он добрался до места, где звезду было видно лучше всего, то был уже так стар, что даже великие летописцы не сочли бы его года. Обессилев, старик упал и последнее что он увидел, это яркую звезду, в которую он был влюблен. Старик умер, а дочь богини, не в силах больше видеть мучения любимого, сорвалась с небосклона и упала сюда. Обернувшись прекраснейшей из женщин она прошла дорогой по который мы сейчас едем к мертвому старцу, и где бы она не ступила, вокруг расцветали прекраснейшие из цветов. Когда же она дошла до старца, то подняла его на руки, словно он был легче воздуха, и они ушли.
— Но куда?
Я хмыкнул, вечер уже вступал в свои права. Закат давно отгорел на западе, и время для истории было подобрано идеально.
— Вон туда, — ответил я и поднял палец.
И мы оба закинули голову пока к еще не черному небу. И там, в вышине, сияли две яркие звезды и были они так близко друг к другу, что казалось будто это одна.
— Но как же так, — произнесла Лиамия. — Прошлой ночью их не было видно.
— Такие дела, — развел я руками. — Эти звезды — Любовники, их можно увидеть только из этих земель. И любой знающий человек, сразу скажет тебе что здесь пролегает граница между Западом и Востоком. Можешь радоваться, мы уже почти проделали половину пути.
Некоторое время мы ехали молча, а Мия, прижимая к груди букет, неотрывно смотрела на две звезды. Я какое-то время тоже ими любовался. Добряк, зараза, если бы он был жив, я был бы должен ему серебруху. Да где это видано, чтобы какие-то звезды можно было увидеть в строго определенном месте. Сумасшедший мир. Хотя чего я тут мучаюсь — здесь вон есть земля, где острова в небе парят, словно ловко запущенный воздушный змей. И пусть в неё мало кто верит и мало кто про неё знает, но я нутром чую что мне позарез туда надо. Это какое-то потустороннее, дикое знание, вселяет в меня уверенность в завтрашний день. Пусть и призрачная, но цель, ведет меня лучше любой путеводной звезды. Хоть с каждым днем, я буквально ощущаю как утекает время, оно струиться как песок из разбитых часов, неумолимо, неуклонно, ведя меня к какой-то черте, итогу пребывания на Ангадоре. Порой я даже слышу это тихой, томное «Тик-Так», будто какой-то злобный демон поселился у меня в голове и стал вести отсчет. И я не знаю что произойдет, когда часы встанут и прозвучит бой их курантов, но мне кажется в этом есть смысл. Именно в этом отсчете, в парящих островах и в моих вопросах о магии и собственной техники, кроется некая потаенная суть, ответ на самый важный вопрос — как я оказ…
— Почему все твои истории связаны с путешествиями? — начавшаяся складываться мозаика вдребезги разлетелась от недоверчивых интонаций в голосе моей спутницы.
— И какая же может получиться история, если сидеть на месте? — удивился я. — Какие опасности могут тебя поджидать в родном доме? А без опасностей и приключений и истории нет.
— А как же истории о любви?
— О любви? — я еле сдержался чтобы не расхохотаться. — Боги, Мия, с тобой не соскучишься!
— Мне немного не понятно чего ты так веселишься, — даже в темноте я заметил как насупилась девушка. Видимо все же не сдержался…
— Просто мы в детстве разные книжки читали, — хмыкнул я. — В моих книжках герой, встретив даму, обычно скоропостижно погибал по абсолютно нелепому поводу. А в твоих скорее всего все жили долго и счастливо, а знатный рубака, встретив очередную юбку, вдруг зажигался светлым чувством и отказывался от всего что ему дорого, вешал меч на стену, и начинал… царствовать, да? Вряд ли аристократы читают про рай в шалаше и избушку на курьих ножках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
