Вздохнув я потянулся, размял шею и убрал дневник. Сегодня путные идею в голову не лезут, да и отвлекаться надолго нельзя. Высокие материи это конечно хорошо, но и вся эта история с Лиамией, которая сейчас бессовестно дрыхнет свернувшись калачиком, попахивает отборным конским выхлопом. Все эти братья послы, которые отправляют сестер за сотни километров с четырьмя охранниками, отцы которые призывают дочерей не вручив им даже амулет связи. Пусть те, которые позволяют связываться сквозь такие расстояния и стоят как баронский замок (все же недавняя разработка и все такое), но думаю визирь смог бы достать парочку. Потом эти разбойники, с первого взгляду обычные лихие люди, а вон нет, не все так гладко с ними. Опять же — Охотники. Каков был шанс что группа орденцев наткнется на нас в Долине размером с Римскую провинцию? Единственное что разбивает картину, от которой так и тянет весьма не приятным ароматом — появление Сая с Рихтом. Вот уж кто не вызывает у меня подозрений так это они. И то лишь потому что их визит связан не с моим грузом, а лично со мной. Но как говорят опытные следователи — нет мотива. А если у меня нет мотива, кроме как неизвестный шархан, решивший продвинуть сыночка, то и дергаться пока не стоит. Посмотрим что будет в Нудаде и как фишка ляжет с кораблем, который должен отвезти нас к границам Алиата. Думаю как только мы ступим на песчаный берег Востока и двинемся через пустыню, так спектакль перейдет к последнему акту и события закрутиться с ужасающей скоростью. А чем выше скорость, тем больше шуму, а под шумок, как известно, можно много чего сделать.
С этими мыслями, я кинул закладку в костер, убедился в наличии серебряных нитей, рассекающих оранжевое пламя, и улегся на землю. Сон пришел быстро, ласковой рукой сметая все заботы и волнения.
Утром я проснулся от неясного шороха. Вскочив на ноги, я выхватил кинжал и замахнулся, прицелившись в сторону кустов, из которых и донесся посторонний звук. И какого же было моя удивление, когда из зарослей выбралась Принцесска. Она сперва с удивлением посмотрела на меня, потом оглядела поляну и снова уставилась на своего телохранителя.
— И кому ты позируешь? — усмехнулась она.
Я убрал кинжал, между прочим — последний, и со скептицизмом посмотрел на леди.
— Почему ты ушла не предупредив меня? — вопросом на вопросом ответил я.
Девушка прошла к кострищу, села на кочку и стала расчесывать волосы.
— Знаешь, иногда девушке нужно отлучиться, никого не предупреждая.
— А мужику иногда нужно кинуть нож в кусты, из которых темные боги знают кто может выпрыгнуть, — передразнил я её.
— Ты же не кинул.
— А мог.
— Параноик, — фыркнула Мия.
— Это не я такой, это работа такая, — недовольно буркнул я. А потом меня вдруг осенило и довольно мерзко улыбнулся. — Раз ты такая самостоятельная. То вот тебе задания. Сперва почистишь коня. Потом наберешь хвороста на костер и нам в дорогу. Починишь одежду, желательно не белыми нитками по черному. Ну и выкопаешь кореньев, сама знаешь каких.
По мере моей речи девушка все сильнее надувалась, как воздушный шарик в руках у клоуна. Под конец она была уже готова разразиться гневной тирадой, но вовремя вспомнила что мы вроде как компаньоны, а значит весь труд должны делить пополам.
— А сам что делать будешь?
В это время я уже вытащил из повозки ловчую сеть, и мешок с сухим мхом.
— Охотиться, — пожал я плечами и направился к опушке.
— Но у нас еще полно еды, — возмутилась леди. — Отлыниваешь да?
— Никак нет, — ответил я, развернувшись лицом к покрасневшей от негодования леди. — Верно заметить — у нас было полно еды. Просто когда я закупался в Атуре, то полагал что леди блюдут фигуру. А ты видимо такими заморочками не страдаешь…
Увернувшись от полетевшей в мою сторону палки я сделал пару шагов назад.
— … и я никоем образом не рассчитывал на подобную прожорливость…
Присев я пропустил над головой камень, спасительные кусты были уже совсем близко.
— … но ты только посмотри на нашу животинку, пока она везла твои телеса, то чуть копыта не откинула!
Не знаю, что там в меня еще бросили, но я вовремя сиганул ласточкой в кусты и затрусил в сторону где, как мне казалось, были те самые кроличьи норы. Настроение было отменное, маленькая месть свершилась и все что меня сейчас заботило это утренний лес. В своей обычно манере он был не очень дружелюбен. Ноги то и дело намокали от росы, глаза слезились от излишне влажного ветра, а после Долины, тень, перемежающаяся с яркими лучами солнца, казалась изощренной пыткой столичных дознавателей. Приходилось то и дело щуриться и прикрываться ладонью от метких стрел утреннего светила.
Закинув на плечо ловчую сеть, я уверенно шел к холмику. Когда, перепрыгнув очередную канаву, я уже почти приблизился к цели, то пришлось остановиться. Хлопнув себя по лбу, я стал ходить по окрестностям и искать самые важные орудия кроличьей охоты. В итоге моим уловом стали шесть крупных камней и три массивных ветки. С этой поклажей я вернулся к холму. Тот был буквально изрезан лунками и мне пришлось надежно прикрыть почти все. Камней и веток хватило, на то чтобы оставить две лунки открытыми. Идеально. Дождавшись пока ветер выберет нужное мне направление, я забил в одну из открытых лунок сухого мха и щелкнул огнивом. На другую же накинул ловчую сеть и принялся ждать. Едкий, густой, сероватый дым буквально затопил подземные ходы. Гонимый ветром он забивался в каждую щель, выгоняя будущий провиант. Уже спустя минут пять, я словил первого ушастого. Тот попытался выскочить из свободной лунки, но наткнулся лишь на мою сеть. Резво свернув тонкую шейку пушистого, я отложил его в сторону и расправив сеть стал ждать следующего.
Где-то за четверть часа, я выловил почти все население кроличьей норы. Рядом со мной теперь лежало три не самых крупных крольчихи, два самца внушительных размеров, один дохляк и несколько крольчат. На пару раз хватит, а там и деревня близко. Разве что денег нет, но думаю бартером выменяю, благо сталь для обмена имеется. Затоптав горящий мох, дабы не спалить весь лес ненароком, я сделал из сети авоську, в которую закинул мертвые тушки. С этой не самой легкой ношей, я направился к стоянке.
Здесь меня уже ждала раскрасневшаяся Мия. Она, судя по всему, лишь недавно закончила с чисткой лошади, а сейчас во всю штопала одежду. Ну и правильно. Скинув добычу на землю, я развел костер. Поленья занимались неохотно, видимо леди собрала не самый сухой хворост. Решив что сойдет и так, я оставил пламя разгораться, а сам принялся за шкурки. Вообще было несколько способов свежевания кроликов. Например я практиковал такой — срезаешь хохолок, в простонародье — шкирятник, а потом сдергиваешь шкуру как рубашку. А вот наемники предпочитали разрезать брюхо и аккуратно, словно любовницу ласкают, стаскивать кожу. В принципе что так, что так — все одно. Но здесь присутствует своеобразный этикет. Мол, за шкирятник это по-деревенски, а вот брюшко резать надо умеючи. Глупости конечно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
