душу и отправить ее к загробному суду. В подобном контексте
У-чан описывается чрезвычайно грозным и устрашающим, и встреча с ним смертельно опасна. Видеть его доводилось немногим, но в доме покойного принято предпринимать целый ряд мер, чтобы
У-чан мог беспрепятственно выполнять свои обязанности.
Черный У-чан в отличие от своего напарника нимало не настроен шутить, и встреча с ним ничего хорошего не сулит в принципе. Его могут видеть, как правило, люди злые и порочные, и единственный смысл такого видения – указание на скорую и неминуемую смерть. В руках Черный У-чан держит табличку «Ясно видеть добро и зло» (шань э фэнь мин, 善惡分明), то есть добрые и злые поступки повстречавшегося ему грешника уже определились во всей ясности. Как вариант, табличка может гласить: «Увижу зло – тут же забираю [душу]» (цзянь э бянь на, 見 惡便拿). Эта же мысль заложена и в надписи на шапке Черного У-чана: «Увидишь меня – умрешь» (цзянь у сы цзай, 見吾死哉; как вариант: «И ты пришел [к концу]», Ни е лай е, 你 也來也, или «Во всей Поднебесной равенство», Тянься Тай пин, 天下太 平, поскольку все равны перед ним).
Белый У-чан. В левой руке табличка с иероглифом Лин «приказ», веер в правой руке обломан. Храм Чэн-хуан-мяо, г. Пинъяо, пров. Шаньси
Для связывания души и препровождения ее к месту суда в руках Черного У-чана имеется цепь – довольно частый его атрибут в самых различных храмах и самых различных областях Китая.
Белый У-чан, храм Сяхай Чэн-хуан-мяо, г. Тайбэй, Тайвань
ИГРА СЛОВ В ИМЕНАХ У-ЧАНОВ
Сочетание имен Белого и Черного У-чанов с надписями на их атрибутах порождает игру слов, объясняющую суть этих персонажей: «Увидишь меня – будет счастье» (на шапке Белого У-чана) – в сочетании с переводом его имени (Се Би-ань, букв. «Благодари и непременно [оставайся] невозмутимым») дает «Увидишь меня – будет счастье, – поблагодари и оставайся невозмутимым» (цзянь у да цзи, Се Би-ань, 見 吾大吉, 謝必安), то есть является советом, как следует поступать при встрече с этим духом. Сочетание же надписи на табличке Черного У-чана («Ясно видеть добро и зло») и его имени Фань У-цзю (букв. «Правила не спасут») дает «Ясно вижу добро и зло, и [никакие] правила не спасут [виновного]» (шань э фэнь мин, Фань У-цзю, 善惡分明, 範無救).
В специальной литературе приводятся сведения о женщинах-У-чанах, которые, подобно надсмотрщицам в женских тюрьмах, должны были служить аналогом обычным У-чанам в препровождении душ женщин, но свидетельств таких мало, и в храмовой культуре подобные представления отражения не нашли.
Черный У-чан, храм Сяхай Чэн-хуан-мяо, г. Тайбэй, Тайвань
ОБЫЧАИ И ОБРЯДЫ
Существовал целый ряд обрядов и обычаев, связанных с У-чаном, самыми важными и известными из которых были «Визит к названному батюшке Ху» (бай Ху гань е, 拜胡乾爺), и «[Поедание] пепла благовоний У-чана» (У-чан сян хуй, 無常香灰). Первый состоял в том, что с У-чаном (которого по душевной простоте и из-за диалектальных особенностей жители южных провинций Китая именовали Ху Чаном, то есть неким «Дядюшкой Ху») устанавливали узы названного родства. Происходило это, когда ребенок в семье был болезненным и его будущность вселяла в родителей тревожные опасения. В этом случае в храм Чэн-хуана преподносился комплект новой одежды для статуи Белого У-чана, а также делались другие приношения в виде вина, лепешек, благовоний и пр. Впоследствии родители каждый год в восьмой луне отмечали день рождения У-чана подношениями, и так длилось вплоть до 16-летия ребенка («прикрепляли» детей под покровительство и других божеств, как правило до 12-летнего возраста). Обычай поедания пепла также был связан с желанием излечиться от болезней и состоял в том, что щепоть пепла от возжигаемых У-чану благовоний разводилась в воде и выпивалась в качестве снадобья.
Генералы Фань и Се, уличное шествие, г. Тайбэй, Тайвань
Черный У-чан, настенная роспись, храм Эр-лан-мяо, г. Пинъяо, пров. Шаньси
Есть также исторические свидетельства о шествиях, устраивавшихся в Старом Китае в провинции Чжэцзян, когда в одежду У-чанов наряжались стремившиеся избавиться от болезней жители, или о процессиях в других южных провинциях, участники которых несли в руках куклы У-чанов и других духов, и где У-чаны исполняли роль шутов.
Вообще связь живых людей и У-чанов становилась сюжетом множества изустных и письменных фантазий; помимо историй о сокровищах, которые может подарить Белый У-чан, или о случайной встрече с ним, когда он направился за чьей-либо душой, имелись и повествования о Живых У-чанах (цзоу у-чан, 走無常), принужденных не менее десяти лет отслужить Ямараджам (см. Ямараджи десяти залов), оставаясь между тем и этим светом; но, опять же, подобные рассказы не подкреплены реальной культовой традицией и могут восприниматься лишь как курьез.
В современных верованиях число обрядов и ритуалов, связанных с У-чанами, намного меньше, чем в Старом Китае, но все равно этот персонаж занимает значительное место в простонародной религиозной традиции. У-чаны являются непременными участниками уличных шествий во время праздников (традиция подобных шествий имеет место в южных областях и на Тайване); участники надевают специальные конструкции, представляющие собой верхнюю половину тела божества, выполненную из легких материалов и богато украшенную. В непраздничные дни эти конструкции вместе с другими атрибутами божеств, которые участники шествий несут в руках, помещаются в храмах, занимая место среди прочих статуй.
Алтари У-чанов устраиваются и во время религиозных театральных мистерий. В частности, во время многодневного исполнения пьесы о Муляне (см. Кшитигарбха), повествующей о том, как сын вызволяет мать из ада, изображения У-чана помещаются по бокам от сцены, перед ними ставят различные приношения, и этот алтарь не разбирают до самого окончания мистерий.
ВАРИАНТЫ ИКОНОГРАФИИ У-ЧАНОВ
Иконографические варианты У-чанов очень разнообразны. В местных традициях отличаются не только надписи на шапках (в ряде случаев эти надписи могут вообще отсутствовать), но атрибуты в руках, покрой костюма, цвет кожи и т. п.
Так, для некоторых местных традиций характерно изображение У-чанов с растительностью на лице. Это могут быть залихватски подкрученные усы у Белого У-чана (подобные изображения часто встречаются в провинциях Шэньси и Сычуань), могут быть бороды и бакенбарды у обоих У-чанов. Часто У-чаны изображаются с длинными нависающими бровями. Также популярной иконографической чертой У-чанов являются длинные, высунутые изо рта языки.
В руках У-чаны могут держать кандалы, знамена, колодки; имеются также изображения, где У-чан держит в руке куриную лапу
