двадцати лет. Я вдыхаю, чувствуя его запах, который напоминает мне о прошлом. Как получилось, что я до сих пор помню его запах спустя все эти годы? Но я действительно помню, и сейчас все так же, как было тогда. Мои глаза закрываются, когда я наслаждаюсь моментом, который большинство пропустило бы мимо ушей. И все же, когда кто — то был так обделен, он понимает, какое значение может иметь одно прикосновение.
— Я вообще не мог уснуть прошлой ночью, — говорит он мне, все еще держа меня в своих сильных объятиях, позволяя решать мне, когда отпустить, но пока я не готова.
— Я тоже.
Еще через минуту или около того я, наконец, разжимаю руки и отстраняюсь.
Его глаза на мгновение блуждают по моему лицу, прежде чем он, наконец, говорит:
— Я просто не могу смириться с тем, насколько ты выросла и сколько времени на самом деле прошло.
— Ты хочешь сказать, что я выгляжу старой? — Я шучу, заставляя его смеяться, и это такой красивый звук.
— Старой? Ты шутишь? Ты видела на мне эту серую копну?
Я широко улыбаюсь.
— Ты хорошо носишь серебро.
— Выдающийся?
— Очень выдающийся.
— Доброе утро, сэр, — приветствует Деклан, подходя к нам.
— Деклан, — отвечает он, пожимая протянутую руку Деклана, — Пожалуйста, зовите меня Ашер.
Я поворачиваю голову к отцу, и он сразу же замечает мою смену, извиняясь:
— Прости. Привычка после почти пятнадцати лет. — Затем он снова смотрит на Деклана и поправляет, чтобы успокоить меня, — зовите меня Стив.
— Я заказал завтрак, — говорит Деклан и ведет моего отца к обеденному столу, рассчитанному на восемь персон.
— Эта комната впечатляет, — отмечает он, когда мы занимаем свои места рядом друг с другом.
Я кладу маргаритки на стол перед собой, внезапно почувствовав нервозность. Мой папа сразу чувствует мое беспокойство, берет мою руку в свою и улыбается мне.
— Я тоже нервничаю.
— Правда?
— Да, — говорит он сквозь неловкий смех.
— Стив, не хочешь ли кофе?
— Звучит здорово, Деклан. Спасибо тебе.
Деклан наливает кружку кофе для моего отца, чашку чая с горячей водой для меня, а затем садится за стол напротив нас.
Я беру маслянистый круассан с блюда перед нами, а затем опускаю пакетик чая в свою чашку. Между нами повисает тяжелое молчание, и когда я поднимаю глаза, мой отец смотрит на меня поверх края своей кружки, что заставляет меня сделать паузу.
— Что?
С ухмылкой на лице он качает головой и отвечает:
— Когда я видел тебя в последний раз, ты потягивала воображаемый чай, а теперь вот ты здесь, совсем взрослая, пьешь настоящий.
Я улыбаюсь, вспоминая душераздирающие события того дня.
— И я помню, как ты слизывал воображаемую глазурь со своего воображаемого кекса. Ты даже не воспользовался салфеткой.
— Ты помнишь это?
Я киваю, чувствуя, как боль разгорается.
— Я помню каждую деталь того дня.
Мои глаза наполняются слезами, и я изо всех сил борюсь, чтобы они не упали.
— Мне так жаль, что это произошло у тебя на глазах. Меня убило осознание того, что это был твой последний образ меня.
— Ты сейчас здесь, — мне нужно держаться подальше от того, что в конечном итоге сломает меня, если я буду думать об этом слишком много, — И, как ни странно, — добавляю я с ухмылкой, — это напоминает мне о том последнем чаепитии. Я имею в виду, на мне нет блестящего платья принцессы, но у меня есть мои розовые маргаритки, чай, закуски и ты.
— Верно, — говорит он, — Но тогда я был твоим принцем. И, похоже, эта должность больше не доступна.
Я поворачиваюсь к Деклану, который комично поднимает свою кофейную чашку с подчеркнутой гордостью и достоинством, и я смеюсь.
— Он кажется подходящей заменой, верно? — шутит мой папа.
— Он идеально подходит на эту роль.
— Раз так, то допрос уместен, тебе не кажется? — говорит мой папа.
— Я готов принять вызов, Стив.
Я делаю глоток чая, полностью наслаждаясь тем фактом, что мы трое можем отнестись к сложившейся ситуации легкомысленно, и в то же время зная, что могу поделиться этой огромной частью своего прошлого с Декланом.
— Итак, я искал тебя в Интернете. Ты вполне состоявшийся человек для своих тридцати с небольшим.
— Я трудолюбивый работник.
— Что привело вас из Шотландии в Чикаго?
— Мой отец провел несколько разработок в Штатах до того, как я получил степень магистра. Меня всегда интересовал этот бизнес, поэтому я переехал сюда и некоторое время работал с ним, прежде чем заняться самостоятельно. Я нашел отличное место в Чикаго и решил пойти на это.
— Лотос, верно?
— Верно, — говорит Деклан.
— Это изысканный отель, — отмечаю я своему отцу.
— Но сейчас ты в Лондоне?
Деклан делает глоток кофе, прежде чем ответить.
— Да. Сборка начнется только через год или около того. Я только что купил недвижимость и в настоящее время работаю с архитекторами над масштабом и концепцией того, что я хочу получить от здания.
— Тебе нравится то, что ты делаешь?
— Нравится. Я практичный человек, и моя работа позволяет реализовать эту способность. Также это прекрасное чувство — видеть процесс от начала до конца.
— Я могу только представить, какую гордость ты должен испытывать, видя, как твои идеи воплощаются в жизнь, — говорит он, прежде чем спросить, — Скажите мне, как вы двое встретились?
— Я встретила его на торжественном открытии, — говорю я ему.
Кажущийся удовлетворенным после того, как допросил Деклана, он поворачивается ко мне.
— А как насчет тебя? Чем ты занимаешься? Ты училась в колледже?
Я уже солгала и позволила ему поверить, что у меня было хорошее детство и я жила в любящей приемной семье, что он наивно принял за правду, но мне нужно, чтобы он в это поверил. Я отказываюсь наказывать его своей реальностью, поскольку он не виноват в своем отсутствии в моей жизни. Нас обоих украли друг у друга и солгали, но я продолжаю лгать и говорю ему полуправду.
— Мои приемные родители умерли до того, как я стала достаточно взрослой, чтобы поступить в колледж. Я прожила со своим братом большую часть своей жизни из — за финансового положения, в котором мы оба оказались. Я действительно посещала несколько занятий здесь и там, но в конечном счете так и не получила шанса серьезно заняться чем — то, что привело бы к карьере.
— Ну, ты, должно быть, сделала что — то правильно, раз оказалась среди людей, присутствовавших на открытии отеля. Не похоже на то, что кто — то с улицы мог бы просто попасть туда, место кажется довольно эксклюзивным и
