океане глаз новой знакомой.
Ярко очерченная тонкая бровь слегка приподнялась, на породистом лице появилась снисходительная улыбка:
— Прежде, чем мы начнем, я хотела бы обменяться парой слов с Непостижимой! — окинув взглядом присутствующих, заявила Оракул, и время вокруг понеслось с неистовой скоростью.
Не прошло и пары секунд, как мы оказались на кухне одни. Эта женщина вызывала всё больше интереса! Самые могущественные существа во Вселенной выполняют её приказы по щелчку пальцев!
— Присаживайся, — неожиданно тепло сказала Оракул и грациозно, словно королева на трон, присела в плетёное кресло. — Я знаю, что раны уже затянулись, но ты ещё слишком слаба, моя девочка.
Я села в кресло напротив и замерла в ожидании: раз уж эта женщина здесь и захотела поговорить со мной без свидетелей, высока вероятность, что наш разговор мне не понравится.
— Да, Сюзанна, боюсь, что твои мысли движутся в верном направлении, — тихо сказала Оракул, и её взгляд стал невыносимо глубоким, физически болезненным. Она словно смотрела сквозь моё тело, пытаясь разглядеть душу. — Ты должна запомнить лишь одно, пока существует Вселенная, жив её Создатель, а пока он жив, ты не будешь в безопасности ни в одном из миров. Твоя гибель лишь вопрос времени. Жизнь изменчива и те, кому ты сейчас доверяешь, могут завтра продать тебя за прощение!
Я хотела возразить, сказать, что наша с Михаилом любовь защитит нас обоих, что он никому не позволит меня убить.
— Любовь величина относительная. Она кажется вечной. Пока мы не встретимся с новой, более сильной, более удобной, более доступной… — Оракул не отрывала от меня своих глаз, от её колючих, холодных слов по телу пробежал озноб. — Вам предстоит разлука, и ты об этом уже знаешь.
Я невольно сжала кулаки: внутри просыпалась злость! Мне всё это время твердили, что я — Непостижимая, величайшее творение Создателя, что я способна на то, о чём другие даже подумать боятся! Почему же сейчас эта женщина, которую я вижу впервые, которой может и доверять-то не стоит, пытается очернить моих друзей, а я спокойно слушаю её!
— Ты можешь мне не верить. Я могу уйти прямо сейчас и больше никогда не искать встречи с тобой, — жёстко отозвалась на мои мысли Оракул. — От того хочешь ты принять мои слова или нет, твоё будущее не изменится! Твой единственный шанс — это самой найти Создателя и доказать, что ты достойна такого ценного дара как жизнь!
Я задумалась. Как бы мне ни хотелось считать слова Оракула ложью, в них был смысл. Мне до сих пор непонятно, с чего вдруг Гэбриил и его подружки нам помогали. Да, чернокожий ангел всегда был мне симпатичен, и я до конца не верила в то, что он может быть мерзким пожирателем чужого счастья! Но окунувшись в этот мир поглубже, я поняла, что очень многое остаётся в тени, а балы, перемирия и прочее — лишь мишура, верхушка огромного айсберга взаимоотношений между этими могущественными существами. О демонах и говорить нечего. Даже Амодей, которого я считала наиболее адекватным и приятным из троих братьев, похитил меня и отдал на растерзание своей чокнутой жёнушке!
— Но как я могу его найти? — мой голос дрожал, но я приняла решение.
К чему обманывать себя, я приняла его практически сразу. Разве смогу я жить в постоянном страхе? Подвергать опасности жизни дорогих мне людей? А когда у нас с Михаилом появятся дети? Пусть мы победим Маммона, и найдём тихое уютное место, где сможем прожить до старости, но разве застрахованы наши дети от подобной травли? Да и есть ли оно, это место?
Оракул улыбнулась мне, и на этот раз в её глазах промелькнуло уважение:
— Я рада, что ты приняла верное решение, Непостижимая. В противном случае, я бы не стала вам помогать, — женщина склонила своё покрытое морщинами лицо ко мне, и я ощутила приторный аромат роз. — Запомни, никто не должен знать о твоём решении. Среди вас предатель. Стоит тебе обмолвиться о том, куда ты планируешь отправиться, и он тут же передаст весточку демонам, а может и самому Маммону. Ты не обучена — это плохо, и силу не контролируешь… — Оракул вздохнула, её длинный палец с идеальным маникюром намотал на себя мой локон. — Но ты не из трусливых, хоть и сама думаешь иначе, а это уже хорошо, и смекалистая, — глаза цвета моря заблестели весёлым блеском и женщина замолчала.
Так в тишине мы сидели несколько минут, Оракул смотрела на меня, накручивала на пальцы и распускала мои волосы, от этих манипуляций я впала в странный транс. Это было похоже на сны наяву, в которых я виделась с туманным демоном, мучившим меня, и в то же время было совсем по-другому.
— А вот и он, — вырывая меня из оцепенения, воскликнула Оракул, и в то же мгновение в комнату, сметая всё на своём пути, влетел Бармалей. — Он отнесёт тебя, Сюзанна, просто шепни ему, кого ты хочешь увидеть, когда будешь готова.
Адский щенок поскуливал, как обычная собака, стремясь вылизать мои руки до дыр. Оказалось, что ни одна я набралась крепких слов от Теодора! Бармалей выдал в адрес демонов столько нелестных эпитетов, что даже Оракул расхохоталась. Я же от радости встречи с верным другом забыла о присутствии женщины, и её громкий раскатистый смех вернул меня к реальности.
— Когда мне, ещё пятнадцатилетней девчонке, сообщили, что я стану новым Оракулом, от страха я решилась на побег, — отсмеявшись, сказала женщина и изящным взмахом руки поправила свою пышную причёску. — Мой верный конь Агриппа долго отговаривал меня от этой заведомо проигрышной затеи, но я была слишком упёртой и горячей в принятии решений. Помню, как он говорил мне слова и похуже, когда в пылу погони в него попало жалящее заклинание, и он дёрнулся так сильно, что я упала с седла и сломала ногу, — доверительно сообщила Оракул и улыбнулась, задумавшись.
Я внимательно посмотрела на свою собеседницу, её женственную фигуру и идеальную осанку, красивое, несмотря на возраст, лицо, и вопрос сам слетел с губ:
— Почему вы испугались? Быть Оракулом так плохо? — спросила и тут же пожалела: лицо женщины подёрнуло скорбной тенью.
— Я хотела любви, хотела детей, и никакая почти бессмертная жизнь была мне не интересна и уж точно не стоила глаз нашего молодого конюха, — она вздохнула. — Все, кого я любила, давно мертвы, все, кого я знала, давно ушли к праотцам, а я всё ещё здесь и, как видишь, до сих пор вмешиваюсь в дела Вселенной, — Оракул улыбнулась и погладила самую
