Мелкие стычки переросли в открытую конфронтацию, и вскоре ангелы и демоны сошлись в самом кровопролитном столкновении за всю историю Вселенной.
— Битва была в разгаре, Маммон не спешил присоединиться к своим детям, но мы всё же проигрывали. Нас предали. Архангел Рафаил был в сговоре с Амодеем, и его войска перешли на сторону врага. Никто не ожидал такого предательства, — голос Михаила был полон горечи. — Один ангел из окружения Рафаила не пошёл за ним и отказался встать против нас рядом с демонами. Весь его отряд уничтожили, но он выжил.
— Теодор… — догадалась я, и муж тепло улыбнулся.
— Все ангелы в подчинении Рафаила, как и он сам, были целителями, но мощная магическая атака в тот день оставила на спине Теодора незаживающие раны, — эти слова пробудили воспоминания о ночи, когда я узнала, кому отдала своё сердце Клодия. — Когда силы перевесили не в нашу пользу, Создатель призвал меня к себе. Я шёл, не смея ослушаться, в надежде, что Он хочет нам помочь…
По голосу мужа я поняла, что произошедшее до сих пор причиняет ему боль.
— Но Он не помог, — тихо сказала я.
— Нет. Он показал мне поле боя, где ангелы бились с ангелами, а старшие братья Вингрот в пылу битвы били в спины младшим. Отец позвал меня не за тем, чтобы помочь. Он долго говорил о несовершенстве своих детей, а потом приказал уничтожить. Всех.
Михаил замолчал, а я от ужаса боялась дыхнуть. Создатель так похож на некоторых земных родителей: дать жизнь, о которой никто не просил, а потом, разочаровавшись в творении своих же рук, отвернуться от чада! А в данной конкретной ситуации и вовсе смять, как кусок глины, и заявить: «Неудачная попытка, начну-ка я сначала!».
— Вот почему ты спрыгнул с Небес в Ад, — прошептала я и коснулась дрожащими пальцами перепачканного кровью лица.
— Не совсем. Когда я отказался исполнять приказ он дал мне выбор: одна жизнь взамен тысяч… — бархатные глаза Михаила скользнули по моему лицу, и я скорее почувствовала, чем поняла: речь идёт о моей жизни!
В этот момент, нарушая наше уединение, в комнату вошел Гэбриил в сопровождении Теодора и Клодии. Мажордом и горничная выглядели гораздо лучше, чем их хозяин, и уже успели сменить доспехи на удобную одежду. Мой рыжий колокольчик так радостно улыбался, глядя на меня, что я выскользнула из рук мужа и кинулась в дружеские объятья.
— Как же я рада вас видеть, госпожа! — пролепетала ведьма, и её тёплые руки крепко прижали меня к груди.
— Вы рано, я ещё не рассказал… — недовольно сказал Михаил, но его тут же бесцеремонно перебили.
— Ты бы начал свой рассказ с сотворения Вселенной! Тогда точно успел бы поведать самое главное! — насмешливо заявил Гэбриил. — Теодор, он в твоём распоряжении! Непостижимая и ведьма, за мной! — от этого приказа личико Клодии стало розовым, а золотистые брови стремительно поползли вверх. — Даже не начинай! — предупреждая вспышку ведьмовского гнева, бросил ангел и вышел.
Нам пришлось идти следом. Гэбриил повёл нас вниз по узкой закрученной по спирали деревянной лестнице. Клодия то и дело приостанавливалась, опасаясь, что от такого спуска у меня закружится голова. Потом был широкий светлый коридор, в нём так сильно пахло деревом, будто дом построили вчера. На светлых стенах из плотно сбитых широких досок висели металлические рожки, в которых сияли пульсары тёплого жёлтого света. По обе стороны от нас мелькали закрытые двери, наконец, у одной из них ангел остановился:
— Здесь вы можете переодеться. После жду вас на кухне, — тёмные глаза Гэбриила сердито сверкнули. — И пошустрей! Знаю я, какие ведьмы болтливые! Сейчас на твои сплетни нет времени! Мы ждём Оракула! — жёстко сказал он и толкнул дверь, пропуская нас внутрь.
Я почувствовала, как от обидных слов Клодия напряглась, готовясь защищаться, и ласково погладила её руку, на которую опиралась, пока мы шли по коридору. Слабость так и не ушла, хоть и была едва ощутима, и сейчас мне меньше всего хотелось стать свидетелем эпичной ссоры между невозмутимым чернокожим ангелом и порыкивающей рыжей ведьмой.
Сделав вид, что он не заметил агрессии на красивом личике горничной, Гэбриил прикрыл за нами дверь. Я присела в глубокое кресло возле окна, а Клодия так и осталась сердито сверлить только что закрывшуюся дверь изумрудными глазами.
— Как же я ненавижу ангелов! — прошипела она, сжав кулачки.
— Подозреваю, что из этого правила есть одно исключение, — не удержалась я и рассмеялась, увидев, как меняется выражение на лице ведьмы.
— Я так и знала, что вы видели нас той ночью… — смутившись, прошептала она.
— Тебе нечего боятся. Ты давно стала мне также близка, как Белка или Соня! — я замолкла и Клодия тут же оказалась рядом.
— С ними всё в порядке! Пришлось вновь подправить их воспоминания, но это им на пользу: лучше не переживать о том, на что не можешь повлиять. Теперь за вашей кузиной присматривают. Думаю, именно от неё Вэлиал узнал о наших планах, — поспешила она меня успокоить.
Когда я причёсанная и одетая в лёгкое бежевое платье вместе с Клодией вошла на кухню, то там уже собрался целый совет. За круглым столом сидели архангелы — светловолосая Уриэль и темнокожая Селафиэль в компании Гэбриила. С последним о чём-то беседовал Такеши Сумидзу, его отец стоял у окна с незнакомой мне элегантной дамой. У его собеседницы были седые волосы, уложенные в пышную прическу и просто невероятные глубокие сине-зеленые глаза. Несмотря на преклонный возраст, который выдавали многочисленные морщины, незнакомка была очень красивой. Глядя на неё, я поймала себя на мысли, что именно так хотела бы встречать свою старость. Михаил стоял у большого очага спиной к входу, рядом с ним о чём-то спорили Теодор и Пифий.
Взгляд замер на широкой спине, отмечая, как она напряжена, скользнул по плечам, рукам, запоминая каждую деталь…
— Так вот из-за кого столько проблем? — низкий грудной женский голос раздался совсем рядом и, обернувшись, я напоролась на изучающий взгляд тех самых глаз, которыми только что восхищалась. — Ну, здравствуй, Сюзанна. Я — Оракул.
Глава 29
Оракул застала меня врасплох. Ещё во дворце Вингротов я думала о встрече с этим таинственным существом, гадая, как именно может выглядеть тот, кому ведомы судьбы жителей Вселенной. Я представляла Оракула в виде андрогинного юного создания или старца, похожего на шао-линьского монаха, но не предполагала, что им окажется красивая пожилая дама с гордой осанкой и хищным профилем.
— Добрый вечер, — прошептала я в ответ и утонула в бушующем
