петель, выбита сокрушающей силой ведьмы. Поток нёс нас ввысь, лишая чувства пространства и времени, стирая остатки наших душ до состояния космической пыли. Летящие во все стороны, обломки плато пробивали тела насквозь, срывая плоть с костей.
Моё сознание швыряло по мирам, словно тряпичную куклу. Оно то расслаивалось, заставляя меня созерцать несколько мест и времён одновременно, то сжималось в точку, растягивая короткий миг в бесконечность. Я взлетал вверх, под самое небо, и всё явственнее ощущал на себе трансцендентное влияние портала, поля которого, оставшись без ограничивающих рамок, могли бы порвать меня на части, будь я ещё жив.
Наконец, оказавшись под куполом неба, я вышел из под контроля бушующего сверхъестественного сквозняка, и на короткий миг, замер в воздухе.
— Господи! — Воскликнул я, глядя вниз с этой немыслимой высоты. — Она и правда круглая!
И в следующую секунду, я начал падать.
***
Гнева больше не было. Движущая сила, давшая однажды мне вторую жизнь, иссякла, оставив бледный образ лишённым всякого смысла к существованию. Цель была достигнута. Путь, по которому я так стремительно бежал, вдруг окончился пропастью, и теперь я летел вниз, вниз, вниз, а дна всё не было и не было.
Гетера обнаружила меня в нескольких километрах от горы, которая теперь была значительно ниже.
— Мне удалось вызвать нестабильность в процессах, текущих через дверь, — заговорила она, оказавшись рядом, — это сподвигло вселенную вернуть всё, что прошло однажды через эту дверь, обратно в наш мир. Озеро пересохло, а пещера теперь кишит разного рода отродьями, так что пришлось запечатать все входы и выходы. Пусть они пожрут друг друга.
Я смотрел на неё, лёжа на спине, в неестественной позе. Мир выглядел перевёрнутым, а Гетера — предельно уставшей.
— Что со мной? — Из моего рта хлынул ручей крови, заливая мне глаза.
Подойдя ближе, ведьма опустилась на колени, разглядывая меня внимательно.
— Позвоночник сломан, колени вывернуты. Затылок отсутствует.
— Я не чувствую, Гетера.
— Не чувствуешь боли?
— Я не чувствую больше ничего.
Холодные пальцы коснулись моих залитых кровью щёк.
— Сочувствую.
Слабость тяжестью окутывала остатки моего тела. Глаза медленно закрывались. Желание отречься от всего мира, от бытия, накрывало моё уставшее сознание.
— Что с моими друзьями? — Произнёс я, проваливаясь в сон.
— Они были связаны с Мнемогемноном битвой, и потому в момент, когда вселенная расставляла всё по своим местам, солдаты канули вместе с ним туда, откуда явилось это чудовище.
Услышав эти слова, я затрепыхался, словно рыба, пойманная на крючок.
— Нет. Нет! Я должен вытащить их. Я должен вернуть их назад. Им не место среди подобных тварей.
— Лежи! — Воскликнула ведьма. — Умоляю, лежи.
— С чего бы это? — Зарычал я, пытаясь оторваться от земли.
— Потому что мне больно смотреть на агонию полумёртвого тела.
Сжав оставшиеся пальцы в кулаки, я попытался увернуться от её рук.
— Отстань! Оставь меня. Уходи прочь, ведьма!
С давящим напрочь сожалением в глазах, Гетера поднялась на ноги, и медленно отходила от меня. Оказавшись на расстоянии семи шагов, она печально вздохнула и закрыла глаза.
— Мне жаль, — произнесла она, после чего растворилась в воздухе.
Едва я остался один, последние силы покинули меня. Разорванное на части, моё тело лежало на земле, теряя последние капли крови. Дыхание остановилось. Глаза, закатившись, замерли на одной точке. У меня не было сил даже закрыть веки. Слёзные каналы забились пылью и, казалось, совершенно пересохли, а я так хотел заплакать. Я желал биться в истерике, рыдать как маленький ребёнок, оплакивая своих друзей. Невыносимо страшная боль терзала мою душу, не находя выхода.
Вокруг была тишина. Но внутри я кричал.
Глава XV: Минута славы
«Кто не знает, куда направляется, очень удивится, попав не туда» — Марк Твен.
Парадный мундир Отдела "П" ГРУ, 1987 г. На Фото: Алексей Звягинцев
11 июня 2019, 01:15
Тусклый свет лампочек подсвечивал старческое лицо архивариуса, жадно ловящего каждое слово мужчины напротив. Не смотря на то, что повествование велось, от силы, час, ему показалось, что он своими глазами видел все описанные приключения.
— То есть, получается, вам около полутора тысяч лет, — заключил он, поднимаясь со скрипящего стула.
— Точный возраст я уже не помню, — признался Нежилец, — но, да, где-то в районе того.
Скрывшись за стеллажами, старик начал греметь железными ячейками.
— Что же стало с бывшими приспешниками Мнемогемнона? — Донеслось из глубины склада.
— Если верить Гетере, во время сеанса Реструктуризации миров, они были скрыты от глаз несверхъестественных существ посредством какого-то механизма. Позднее, где-то в 1948 году, Завод 45, под контролем Отдела, изобрёл линзу, позволяющую делать фото многих скрытых явлений. Сейчас бывшие солдаты Мнемогемнона блуждают на задворках реальности, известные как Блуждающая Ржавчина. Правда, мы выяснили это ещё во время чисток в 1876 году. Тогда наша организация называлась Комитетом Аномалий Российской Империи.
Архивариус вернулся, держа в руках чистую одежду и небольшую коробку старого чая.
— Вот, — в руках Нежильца оказался комплект формы Отдела "П". — Когда-то нам выдавали такое снаряжение.
— О, да. — Ностальгически протянул мужчина, приступая к переодеванию. — Помню, помню. Иногда я скучаю даже по эполетам, которые носили высшие чины Комитета. Господи, сколько же лет с тех пор прошло.
Отвернувшись от собеседника, Архивариус включил в розетку кипятильник, и принялся греть воду в литровой банке.
— Я тут потихоньку "поджимаю" запасы Отдела, знаете ли, — тихо, по-заговорщицки, сообщил старик, — учёты этих ресурсов не ведутся года с двухтысячного. Чего, как говорится, добру пропадать. Хотите чашечку?
— Так у него же срок годности истёк, наверное, — предположил Нежилец, застёгивая рубашку с нашивкой на плече.
— Глупости, — отмахнулся дед, — чуть плесенью попахивает, да и так вкуснее.
— Ну, ладно, — доброжелательно улыбнулся мужчина. — Наливайте-с.
***
Комплекс «Рост», главный производственный цех
Первое, что сделала Вера, проникнув в здание через окно, — пообещала себе не лезть в приключения без достойной пары обуви. Ступая босиком по разбитому стеклу, она осторожно вела за руку Константина, дрожащего при каждом порыве ветра. Вера прекрасно ощущала присутствие предметов в кабинете, где они оказались. Также достаточно ясно просматривались соседние комнаты, набитые мебелью и разным хламом. Однако, её спутник, такими способностями не обладал, то и дело спотыкаясь о ящики, вырванные из рабочих столов.
— Блин, — выругался он шёпотом, случайно пнув бутылку, — а ты не можешь разжечь огонь?
— У тебя же есть зажигалка, — также шёпотом напомнила тётя.
— Зажигалкой долго не посветишь. Я думал, ты, типа, щёлкнешь пальцами, и так далее.
— Извини, но, честно говоря, я дерьмовый тауматург. Я замок-то от квартиры научилась
