прячется?
Эмоция снисходительности, бороздившая просторы старческого лица, вдруг сменилась на вполне проявленный гнев. Поддавшись вперёд, Архивариус выговорил, глядя в глаза детектива:
— Послушай, недоносок. Я работаю в этой сфере дольше, чем ты можешь себе представить. Я заведовал этим складом, когда ты ещё был мутной каплей на конце своего папаши. Я такое могу рассказать про это место, и людей, которые тут работали, что ты натурально обосрёшься, не снимая своего выглаженного смокинга. И я никогда, слышишь, ни-ко-гда не засыпаю на рабочем месте. Это понятно?
Присутствующие молча взирали на эту мизансцену. Казалось, что стол между стариком и детективом вот-вот взорвётся.
— Допустим, — пробасил Могилевич.
— Если в твоей голове есть хотя бы один ничтожный нейрон, ты сумеешь сложить один плюс один, и понять происходящие вещи.
— Например?
— Этот человек сидел тридцать лет на стуле, ни с кем не контактируя. На стуле, который, как правило, высасывает из жертвы все соки. Он не нуждается в еде, воде и размножении. Его нельзя убить никакими способами. Поэтому версия о его весьма большом возрасте кажется мне правдоподобной.
— И чё?
— Елда через плечо! Как думаешь, сколько всего он успел узнать на службе в КАРИ, Отделе "П" и Фонде, за все эти годы? Чем вы вообще пытались его остановить? Этим?
Архивариус кивнул на автоматы в руках оперативников.
— Да эта херня даже мою собаку не остановит.
— У вас нет собаки, — парировал Антон, — я скачал ваше досье из реестра.
— Лучше бы ты мозги себе скачал, баран. Засунь этот реестр себе в задницу, и послушай старого, но очень опытного сотрудника. Я понимаю, что ты объездил всю страну, возможно, даже весь мир, отлавливая аномалии во имя спокойного сна человечества, но сейчас вы просто пушечное мясо. Посмотрите, олухи, вы заперты, словно пауки в банке, один на один с бессмертным существом, которому абсолютно нечего терять. Вы в течении двух часов патрулировали коридор, пока он просто расхаживал в тени, прямо у вас под носом.
— Ладно, — сдался детектив, — Так чего вы ждёте от нас?
— Я? От вас?! Абсолютно ничего. Просто прямо сейчас на краю Самары возник возведённый отделом комплекс, к которому приписана это учреждение. Метафизический механизм, вернувший этот комплекс в наш мир, вернёт вместе с ним и многие аномальные штуки, некоторые из которых, скорее всего, будут агрессивны по отношению ко всему живому. Самый лучший вариант сейчас, — это выпустить Нежильца на волю.
— Вздор! — Отрезал Антон.
— А что вы предлагаете взамен? Поймать вам его не удастся, нейтрализовать — тем более. В Зоне не осталось объектов, которые могли бы его сдержать, уж поверьте, я знаю.
— Откуда?
— Отсюда, — сказал старик, показав себе на лоб, — здесь находятся все документы, когда-либо проходившие через мои руки. А что касается вас, дамочка, — Архивариус повернулся к Шихобаловой, — то эти суперсекретные сведения мне поведал сам Нежилец, чья история началась именно с того места, где и находится Зона 400. Как я уже говорил, чтобы увидеть всю картину, нужно просто сложить один плюс один.
Сказав это, он откинулся на спинку стула, скрестив на груди руки.
— Но какой толк ему от этого комплекса? — Спросил Могилевич. — Чего он ищет?
— А чего может искать человек, проживший полторы тысячи лет?
Несколько секунд детектив раздумывал над ответом на этот риторический вопрос. После чего, поднявшись из-за стола, скомандовал оперативникам охранять старика. Спустя минуту, он уже был в коридоре, в присутствии Маргариты и Валентина.
— Дела идут дерьмого? — Поинтересовалась метареалистка.
— Не хуже, чем обычно, — буркнул Антон, сосредоточенно рассматривая свои ботинки.
— Послушайте, — обратил на себя внимание Лебедев, — а мне вот интересно, как Одинцов узнает, что период карантина закончился и нас можно выпускать? Мы же не способны даже сообщение ему отправить.
— Никак, — ответил Могилевич, уходя по коридору, — система автоматически разомкнётся спустя двенадцать часов после запуска. Это временная мера.
— Что же мы скажем администрации? — Воскликнула Шихобалова, убегая вслед за ним. — Что мы будем делать?
— То, что у меня получается лучше всего. — Шаги детектива ускорялись. — Мы будем врать!
Глава XVI: Крысы на борту
«Корабль прошёл мимо скал из магнита, Внутри затрепетали гвозди.»— "Гвозди" Noise MC, Atlantida project.
11 июня 2019, Комплекс «Рост», главный производственный цех, 05:26
Лучи раннего солнце проникали сквозь разбитое окно. Задремавший Константин, почувствовав, как сжимаются пальцы тёти, оторвал голову от её плеча, и молча посмотрел на неё. Последние часы они провели, прижавшись к стене, в одном из кабинетов, прямо напротив двери. Вера, как и в момент, когда племянник уснул, всё также, не мигая, сверлила взглядом дверь.
«О, боже, — ужаснулся мальчик, — всё это время она не переставала смотреть на дверь. О, боже мой».
Покинув один из кабинетов тремя часами ранее, они медленно продвигались по коридору. Держась за руки они преодолевали метр за метр, касаясь свободными руками за обшарпанные стены. Иногда стена под пальцами заканчивалась, и начинался проём, в котором отсутствовала дверь. В такие моменты, Константин отдёргивал руку, стараясь не смотреть в зияющий провал. Вера изо всех сил напрягала чутьё, выкрутив свой аномальный сканер тауматурга на полную мощность, но так и не могла разглядеть ничего дальше нескольких шагов.
Как вдруг она чётко осознала: кто-то смотрит на неё. Некто, бесшумно двигающийся, находится в конце коридора прямо за её спиной и не сводит с них глаз. Дыхание девушки стало отрывистым, но она продолжала двигаться дальше, стараясь ни единым движением не выдать свою осведомлённость о наблюдателе. Сверхъестественный локатор мог работать лишь в радиусе десяти метров, но когда тебе смотрят прямо в затылок, ты ощущаешь это даже на расстоянии в сотню ярдов.
Мысли лихорадочно крутились в мозгу Веры. Кто этот наблюдатель? Сколько у него глаз? Насколько он силён? Как долго она сможет выносить его удары, пока не умрёт? Можно ли его остановить вонью горелого мяса?
Внимание соскользнуло к Константину. Мальчишка перепуган до смерти. Если это нечто нападёт на них, он, скорее всего, умрёт от остановки сердца.
И тут оно стало ближе. Ни шума ходьбы, ни вибраций, источаемых телепортирующим вихрем, — оно просто приблизилось на двадцать шагов к ним, сократив дистанцию почти в два раза. И это нечто не сводило с них взгляда!
Резко свернув, Вера затащила племянника в ближайший кабинет, резко захлопнув за собою дверь. Шикнув на Константина, она оттолкнула его к противоположной стене, встав между ним и дверью. Тварь не приближалась. Пальцы, собранные в жесты, готовы были исторгнуть невидимые лезвия, рубящие всякую материю. Секунды тянулись непостижимо медленно. Пульс Веры становился всё более
