Мужичок в ступоре таращится круглыми глазами. Наверное, это его и спасает, иначе бы точно навернулся. Резко успокоившись, мужичок откидывается на мешки, утирает пот тыльной стороной ладони:
— А вот и белочка, — бормочет он.
В смысле белая горячка?
Мы проплываем мимо.
Русло проходит под крепостной стеной. Над ним устроена выступающая от стен башня, хищно поблёскивающая тяжёлой решёткой, которая перекроет водную дорогу при первой необходимости.
Перед башней устроено что-то вроде пристани, лодки досматривают.
Ящер, притихнув, зарывает морду в воду, на поверхности остаются одни глаза и ноздри. Не зря я их с крокодилами сравнивала, сходство оказалось даже больше, чем мне думалось. Стражи при нашем приближении всё равно напрягаются, видят, что плывёт нечто странное. Да и вид у нас с Феликсом хоть и подмоченный, всё равно выдаёт, что мы кто угодно, но не крестьяне. На Феликсе и вовсе рыцарский мундир.
— Господа на бревне…
Дёрнув лапой, ящер корректирует направление и мы пристаём.
Феликс выбирается на дощатый настил первым, демонстрирует стражу знак принадлежности к столичному гарнизону.
— Полагаю, вопросов нет?
— Эм…
— Если всё же есть, направьте их в столицу.
— Добро пожаловать, лорд, леди.
Феликс отворачивается, но страж его останавливает:
— Лорд, простите, но волей императора я обязан записывать всех прибывающих, а также их транспорт и ввозимое имущество.
Светить наши имена мне точно не хочется. Феликс думает в том же ключе. Увы, знака рыцаря для защиты анонимности не достаточно, и полность скрыть, кто мы не получится. Феликс показывает мою печать, в смысле дубликат, который я для него сделала. Дубликат может быть у любого доверенного рыцаря, то есть вычислить нас будет чуть сложнее.
— Господин страж, этого достаточно?
— Да, лорд. Добро пожаловать!
Феликс прячет печать, знак и легко соскальзывает ящеру на спину. Тот, убедившись, что пассажиры на месте, мощно отталкивается хвостом, и мы заплываем под башню. Ящер придерживается середины русла, не безобразничает, да и праздных зевак в маленьком городке немного, горожане заняты своими делами, на нас едва ли обращают внимание.
Мы беспрепятственно добираемся до центральной части. Ящер уверенно выгрибает к старым полуразвалившимся мосткам неподалёку от рынка. Он словно знал, куда грёб… Начинаю подозревать, что в городе ящер частый гость. Не только же рыбой и улитками ему питаться. Почему бы и не наведаться в мясные ряды?
— С-с-с…
— Лорд Шесс будет ожидать нас здесь, — переводит Феликс. — Полагаю, трёх-четырёх часов нам хватит.
— С-с.
С тихим всплеском ящер уходит в глубину.
— Хватит? — по идее нам нужно купить живой скот и…
— Моя принцесса, умение отличать мясные породы от молочных, бесспорно, полезное, но давайте вы приобретёте его как-нибудь в другой раз? — Феликс уверенно направляется к двухэтажному бревенчатому зданию с яркой черепичной крышей.
Мне вывеска ни о чём не говорит, а название “Колченогая разиня” вовсе не вдохновляет, какая-то антиреклама получается, но Феликс выбирает именно это заведение. Возможно, как первое попавшееся.
Мы попадаем в обеденный зал. Трактирщик, щуплый и меланхоличный, вяло протирает барную стойку. За столами посетители, но их немного. Одиночка уплетает огромный ломоть мяса с таким видом, как будто месяц еды не видел, двое мужчин в похожих тёмных куртках о чём-то говорят, склонившись друг к другу чуть ли не носами и неожиданно в дальнем углу столоваются две немолодые дамы. Глухая одежда, платки на головах и общий вид явно показывают, что они не за мужским вниманием пришли, а поесть и поговорить.
Не сбавляя хода, Феликс тянет меня к стойке, звонко хлопает ладонью по столешнице. Трактирщик отрывается от разглядывания трещины и переводит взгляд на нас. Феликс поднимает ладонь.
Сверкнувшую монету трактирщик смахивает молниеносно:
— Чем могу помочь достопочтенным господам?
— Горячую ванну и горячий обед для леди, лучшую комнату. И в темпе.
— А ты? — удивляюсь я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Феликс держится героем и вообще притворяется, будто ему всё нипочём, готов хоть в летней рубашке вечную мерзлоту пересечь, хоть знойную пустыню, хоть в извергающейся вулканом лаве искупаться. Но здравый смысл должен быть.
— Моя леди, — усмехнувшись, Феликс отгибает манжет и демонстрирует, что под одеждой у него чешуя, надёжно защищающая от влаги и холода.
— Так нечестно!
Моё возмущение вызывает у него лишь очередную ухмылку.
— Ванна, леди, и обед, а я пока позабочусь о козлах и свиньях.
— Пфф!
Трактирщик провожает меня на второй этаж, приглашает в комнату со словами, что предоставляет мне самую лучшую. Если бы не опыт земной жизни, я бы не поверила. Где холл, где гостиная, будуар, кабинет? Из коридора я попадаю прямиком в спальню. У моей горничной комната шикарнее. Стены покрыты облупившейся краской, отверстие норы то ли мыши, то ли крысы на самом видном месте и никто не торопится его заделать, койка узкая, покрывало на ней кормило моль.
Шкаф, стол, стул и тумбочка в комплекте. Прикрытое шторкой окно выходит на рынок, видно русло реки. В боковой стене дверца, и я догадываюсь, что найду за ней удобства.
— Оу-у-у…, — вырывается у меня, когда трактирщик с гордостью показывает мне корыто.
— Один торговец вёз ванну для себя из самой столицы, — объясняет трактирщик, — но что-то у него не заладилось и он продал.
— Не хочу вас разочаровывать, любезный, но в столице из такого лошадей кормят.
— Кран горячей воды немного заедает, поворачивать нужно с усилием. Леди, полотенца и сухую одежду сейчас же принесу.
— Оставьте на стуле, — распоряжаюсь я.
Оказавшись в шаге от горячей воды, ждать я не готова ни секунды.
— Как прикажете, леди.
Поклонившись, трактирщик уходит.
Я пальцем провожу по корыту, проверяя чистоту. Неизвестно, кто плескался в нём до меня, но сесть придётся, я стелю сдёрнутую с койки простынь.
Трактирщик не обманул, вода из крана идёт горячая. Приплясывая от нетерпения, я поспешно раздеваюсь. Костюм приходится развесить, он мне ещё пригодится, так что пусть сохнет. Я забираюсь в корыто. Да-а-а… Какое блаженство, как же мне хорошо, настолько хорошо, что корыто уже не кажется таким уж неудобным, можно и облокотиться, и голову запрокинуть.
Горячая вода расслабляет…
Я слышу шаги в комнате, трактирщик громко сообщает, что полотенца принёс, и что обед будет подан, куда мне удобно, по первому требованию. Войти трактирщик не пытается и послушно уходит.
Наверное, я засыпаю, потому что будит меня ощущение прохлады, по-настоящему горячая вода успела остыть, и скрип открывшейся дверцы. В ванную кто-то вошёл.
Сверху через корыто наброшена вторая простыня, так что от взглядов я прикрыта, лишь голова и плечи видны, но вид при этом, пожалуй, даже откровеннее, чем без простыни. А поступь тяжёлая, отнюдь не женская. Слишком уж уверенная — не трактирщик, да и на визит криминала не похоже.
Я не оборачиваюсь, запрокинув голову, продолжаю спокойно лежать в чуть тёплой воде.
— Разбудил. И вообще, тебе не кажется, что ты ошибся дверью?!
— Нет, не ошибся, моя принцесса, — хмыкает Феликс, моим недовольством не проникнувшись.
Всё же повернув голову, я обнаруживаю, что на нём кроме рубашки, ничего нет, да и та расстёгнута. Что на ногах, я не вижу.
Феликс смотрит на меня потемневшим взглядом. Желание настолько откровенное, что у меня дыхание перехватывает, а вспоминается, как мы целовались.
— Ящерка…
Вместо того, чтобы выйти, Феликс беспардонно подходит вплотную, касается затылка, невесомо щекочет подушечками пальцев шею, постепенно скользя вниз вдоль позвоночника, цепляет воду. Ладони ложатся на плечи, мягко массируют. У меня вырывается стон удовольствия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Феликс наклоняется, замирает в миллиметре от моего лица, словно до сих пор не знает, поцеловать или подразнить. Напряжение острое, сердце отбивает бешеный ритм. Феликс подаётся ко мне, и мы сливаемся в головокружительном поцелуе.
