Феликс, поднявшись, раздевается до пояса и и словно напоказ принимается за упражнения с мечом. А может и не словно, а действительно напоказ. Если поначалу за игрой мышц я наблюдаю с ленцой, то постепенно хищная грация меня завораживает. Выпады, отскоки, резкие развороты… Воображаемый противник Феликса гибнет раз за разом.
Встаёт солнце, золотые лучи падают на обнажённую кожу, и в их свете она кажется медовой. Свет играет на клинке…
Феликс выполняет особенно сложную, почти акробатическую связку приёмов. Краем сознания я отмечаю, что едва ли такая связка полезна в бою, слишком легко подловить в неустойчивом положении. Феликс поворачивается ко мне и отвешивает поклон, но не как придворный лорд, а как артист.
— Вы смотрели, моя принцесса.
— Ты выпендривался, ящерка, — хмыкаю я.
— С-с-с, — тотчас раздаётся недовольное шипение. Из-под кареты высовывается плоская треугольная мордочка с раздвоенным языком.
Прищурившись, я спрашиваю у хвостатой:
— Кажется, ты его ревнуешь?
— Ш-с-с.
Ящерка прячется. Неужели я угадала и она застеснялась?
— Моя принцесса, — Феликс склоняется к самому моему уху, чтобы слышать могла только я и, возможно, ящерка, я не знаю, насколько тонкий у них слух, — я только ваш.
— Только мой? Мне нравится…
— С-с-с, — ящерка демонстративно недовольна.
Позавтракав, я ныряю в карету. Кто сказал, что она тряская тесная коробка на колёсах? Вот правда, что всё познаётся в сравнении. После спины ящера, карета видится роскошным авто, и пусть скорость её невысока, в карете можно сидеть с комфортом и даже лежать. Покачивание убаюкивает, и дорогу я почти не замечаю.
Феликс докладывает, что на горизонте появилась башня форт-поста, прибываем.
Я выглядываю из окна. Меня, привыкшую к городам, простор пленяет, но я отчётливо осознаю, что пейзаж берёт новизной. Почвы здесь неплодородные, засухи частые, обрабатывать землю трудно, зато некоторым породам скота раздолье.
Пейзажи подождут. Я откидываю сиденье, расположенное против хода движения. Под ним хранится часть багажа. В том числе есть кувшин с водой для умывания. Я наскоро привожу себя в порядок, переодеваюсь в военную форму.
— Хвостатая, ты здесь?
Нет ответа.
— Жаль. Я хотела солёной рыбкой угостить, — когда я поняла, что от шипящей свиты не отделаться, я специально заказала лакомства в предпоследнем трактире.
— С-с-с?
— Очень рада, что ты здесь. У меня для тебя есть рыбка и небольшое поручение.
— С-с?!
— Да, я поняла, что ты удивительно сообразительная, внимательная и чуткая.
Ящерку поток лести сбивает с толку. Неискушённая особа, что с неё взять. Слушать, какая она исключительная, восхитительная и неповторимая, ей явно нравится, а вот исполнять поручение ей категорически не нравится.
— С-с…
Я даю ей рыбку:
— Только ты сможешь быстро и незаметно найти Великого хана и рассказать, где и с какими силами он расположился. Приближаться опасно, достаточно взглянуть издалека.
— С-с-с…
Надеюсь, я не послала в разведку ребёнка? Кроме меня её ещё старший ящер запретит приближаться к степнякам, я через Феликса предупредила, чтобы проконтролировал свою младшую родственниц.
Жаль, ящеры не летают. Можно было бы осмотреться сверху… Подняться на воздушном шаре? Сейчас, конечно, не реально, но на будущее надо запомнить. Если найдутся мастера, способные воплотить идею, империя получит шар Крессиды Небесной.
Ящерка выскальзывает через приоткрытую дверцу кареты.
— Моя принцесса, вы ужасающе коварны, — хмыкает Феликс, заскакивая в салон. — Не думал, что скажу это, но форма вам очень идёт.
— Спасибо.
— Лорд Шесс передал, что что-то чует. Что-то нехорошее.
Я прислушиваюсь к себе и пожимаю плечами:
— Я — нет, я угрозы не ощущаю.
— Уверены, что шаманы не смогут подавить ваши способности, моя принцесса?
— Ящерка, ты прав. Но что ты предлагаешь? Я не могу прятаться в карете вечно. Более того, меня встречает глава гарнизона. Я обязана выйти. Хотя… какое-то смутное беспокойство вроде бы появилось. Интуиция это или твои слова не пойму. Ладно, выходим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Какой бы опасность ни была, шуточной она точно быть не может, а значит даже толстые, усиленные металлическими пластинами стены кареты от неё не спасут.
Феликс выходит первым, осматривается. Но тщетно.
Руку он мне не подаёт — я прибыла не как принцесса, а как главнокомандующая, соответственно, отношение ко мне как к леди неуместно.
Глава гарнизона и выстроившиеся в две шеренги офицеры отдают честь. Я не спешу подходить, оглядываю форт-пост. Ожидаемо внушительное зрелище, но одновременно весьма печальное. Цепочка форт-постов служит обозначением границы империи. Деревни и города остались значительно севернее, а здесь во все стороны тянется унылая степь, продовольствие в форт завозят. Иными словами, без снабжения величественный форт-пост превратится в памятник самому себе.
— Приветствуем, госпожа главнокомандующая! — раздаётся хоровой выкрик.
Короткая речь у меня заготовлена.
Я почти забываю про опасность.
— Кресси!
Первым реагирует Олис, бросается ко мне но не успевает, слишком он далеко. Будто сам воздух рвётся, и из марева со свистом вырываются стрелы, окружённые едва различимым сиянием, вероятно, магическим. Стрела не пуля, я успеваю рассмотреть и гранёный наконечник, и пышное оперение, явно непростое. И окончательно уверяюсь, что против меня использовали магическое оружие. Возможно, лучшее в степи.
Феликс сбивает меня с ног. Больно ударившись локтем и коленом, я перекувыркиваюсь вместе с ним по земле, и мы одновременно смотрим в направлении выстрела. Стрелы должны ударить туда, где я стояла, но ничего подобного. Все три стрелы меняют направление.
Ругнувшись, Феликс в считанное мгновение оборачивается в крупного ящера с такой лёгкостью, словно перевоплощается несколько раз в день. До сих пор ему требовался мой приказ… Феликс закрывает меня собой, своим телом.
За ним я перестаю видеть, что происходит вокруг, лишь слышу крики:
— Защитите её высочество!
— Отряд, в атаку!
Неведение надолго не затягивается. С криком Феликс отлетает в сторону.
Нечто…
Одна из стрел пробила чешую у кончика хвоста, там, где защита, наверное, тоньше и податливей, но не прошла насквозь, древко не только осталось в хвосте, оно будто крутанулось и сдёрнуло Феликса с места как котёнка.
Потеряв импульс, первая стрела так и застряла в хвосте.
Но две другие всё ещё нацелены на меня.
Олиса окружили его телохранители, мои же слишком далеко, они ничего не успевают.
Я сама не понимаю, как оказалась на ногах. Стрелы я встречаю спокойным равнодушием. Я до последнего не верю, что стрелы способны меня убить. Одна ударяет в грудь, метя в сердце. Вторая — в шею.
Древний амулет откликается раньше, чем я о нём вспоминаю. Вместо ударов я ощущаю один за другим два безобидных толчка. Стрелы падают к моим ногам.
Легендарная броня закрыла корпус, плечи, ноги выше колен, шею и частично прикрыла голову — появилось что-то вроде широкого обруча с выступами у висков.
Я оглядываюсь. Отряд кавалерии уже выдвинулся к месту, откуда был выстрел, но солдатам там уже ловить нечего. Я вижу три распростёртых тела и двух хвостатых сплетниц, показавших, что они не только шипеть умеют, но и расправляться с врагами.
Думаю, не ошибусь, если предположу, что стреляли в меня шаманы, освоившие невидимость. Жаль, допросить не получится. Впрочем, бестолку. Наверняка Великий хан догадался связать их клятвой, которая просто не позволит пленникам заговорить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ящерка?
Стрелы искали точки для смертельного удара, но вдруг они были отравлены?
Феликс тяжело поднимается, оборачивается, находит взглядом меня, убеждается, что я невредима. Я почти физически ощущаю его облегчение.
— С-с…
— Ящерка?
Как минимум, стрелу нужно выдернуть…
